Плейбой (ЛП)

— Да и мне. Все, чем все это время занимались, — так это обсирали мой костюм, — кивает Броуди, направляясь к грузовику. — Поехали.
— Ну что, вы боги этой вечеринки, — ухмыляюсь я, когда Линк отпускает меня.
— Черт возьми, да! Сегодня Хэллоуин. Здравствуйте, шлюховатые костюмы, — говорит Броуди, прежде чем открыть дверь. — Увидимся дома.
Когда мы все грузимся и уезжаем, я понимаю, что мне плевать на эту вечеринку. Я бы предпочел посидеть дома, если честно. Но будем честны, у меня нет особого выбора, кроме как пойти. Потому что если я этого не сделаю, товарищи по команде будут в ярости. Они ожидают, что я буду там, и даже если не хочу этого делать, я должен. Поэтому через несколько минут, когда я подъеду к своему дому и пройду в соседнюю квартиру на вечеринку, я нацеплю счастливое, беззаботное лицо. Кэм, которого знают друзья и товарищи по команде, не пропускает вечеринки.
И уж точно он не из тех, кто думает о какой-то девчонке с ребенком.
В доме орет музыка. Обычно мне нравится запах травы и алкоголя в воздухе, но не сейчас. Сегодня это вызывает только чертову головную боль. Звуки и запахи, которыми я обычно наслаждаюсь по выходным, теперь бесят, и я не знаю почему.
Как только я сажусь на диван, на мои колени присаживается девушка в костюме медсестры. Посидев там несколько минут, она хихикает, пока мы с товарищами по команде шутим, притворяясь, что она на самом деле что-то понимает, хотя уверен, что ей скучно до чертиков.
Она пьяна, медленно поднимает палец и проводит им по моей челюсти перед тем, как поцеловать в шею. Мне чертовски неловко, и я бы отдал все, чтобы сейчас не сидеть на этом диване. Но меньше всего я хочу обидеть ее. Она красивая. Не нужно, чтобы я отвергал ее и заставлял думать иначе.
— Давай уйдем отсюда, — говорит она, сцепив пальцы на моей шее. — Я слышала о тебе много хорошего.
Старый я уже был бы готов запрыгнуть на эту подножку, даже до того, как она успеет открыться и впустить пассажиров. Я бы воспользовался предложением раньше, чем она успела бы вынуть грудь из бюстгальтера. Но сейчас я просто хочу свалить отсюда на хрен. Прямо сейчас одна мысль об этом вызывает тошноту.
Я дарю ей лучшую беззаботную улыбку.
— Мне так жаль, красотка, но как бы заманчиво это ни звучало, мне действительно нужно бежать, — легонько похлопав по ноге, я поднимаю ее с себя, прежде чем усадить на другую сторону дивана и встать. — Приятного вечера. Береги себя.
Она смотрит на меня, сбитая с толку, но медленно кивает, чуть улыбаясь.
— Спасибо. Тебе тоже.
— Эй, ты куда? — кричит Линк, когда я иду на кухню.
— Отваливаю отсюда. Слишком устал, — лгу я.
— Может, взять тебе ходунки, старик? — ухмыляется Броуди. — Или кроссовки на липучках?
Я пожимаю плечами.
— Возможно. Но готов поспорить, что завтра утром я буду чувствовать себя лучше, чем кто-либо из вас, на утренней тренировке, а?
Улыбки у них на лицах пропадают, и они стонут.
— Приятного вам вечера, ребята, — я поднимаю руку. — Не делайте ничего такого, чего бы не сделал я.
— Нам повезло, этот список чертовски короткий, — ухмыляется Броуди. — Спокойной ночи, братан.
Когда иду на кухню, я вижу девушку, одетую как Дороти, которую сразу узнаю. Она была с Эддисон в тот вечер, когда мы впервые встретились. И нравится ей это или нет, я хочу выведать у нее побольше информации о цыпочке, которая в последнее время все чаще лезет мне в голову.
— Эй, ты же была с Эддисон на вечеринке некоторое время назад, не так ли? — спрашиваю я. — Она здесь?
— По иронии судьбы, у меня есть имя, Тесса, — резко говорит она, отпивая напиток. — И нет, она дома.
— С дочкой? — произношу я, не отводя взгляд.
— Ты знаешь об Айле? — ее брови сходятся вместе. — Она тебе рассказала?
— Айла, — мягко говорю я. — Да, я видел ее сегодня, она вместе с ней ходила на «сладости или гадости».
Сложил два и два.
  
— Понятно, — кивает она.
— Знаешь, Тесс, я бы с удовольствием наведался к ней в гости, — я включаю все свое обаяние. — Если бы только знал, где она живет.
— Фу, как по-сталкеровски, — хмурится она. — Это просто жутко.
— Не остается другого выбора, Тесс, — я прислоняюсь к арке. — Она крепкий орешек.
Она на мгновение смотрит на меня.
— Неужели у Кэма Харди, печально известного плейбоя Университета Брукса, появилась любовь? — она запрокидывает голову. — Тебе нравится моя подруга?
— С чего это я плейбой Брукса? Я единственный здесь, у кого есть член, и он им пользуется? Не думаю. Оглянись, Тесс — теперь, когда мы друзья, могу я называть тебя Тесс? В любом случае, многие из этих чуваков сегодня думают не той головой. Почему я единственный на кампусе, у кого такая отстойная репутация?
— Я задала тебе вопрос. Нравится тебе моя подруга?
— Возможно, — говорю я, пожимая плечами. — И что с того?
— Значит, я ошиблась, — вздыхает она. — Она не заинтересована, Кэм. Смирись уже.
— А что если мы позволим ей самой сделать такой выбор? — подмигиваю я. — Я чертовски неотразим, правда. Если бы мог наведаться к ней сегодня, это было бы хорошим началом, как думаешь?
— Чувак, она живет с родителями, и я не собираюсь давать тебе их адрес, — она делает еще один глоток напитка. — К тому же, ее папа, вероятно, подвесит тебя за яйца и заставит умолять о прощении, если там появишься.
— Весьма вероятно, — я съеживаюсь, прежде чем понимаю, что она только что дала всю необходимую информацию. — Было очень приятно познакомиться, Тесса. Передай за меня пару хороших слов подруге, а?
— Обязательно, — она закатывает глаза. — Никто не говорит Эддисон, как думать или что делать. Никто.
— Думаю, мне придется все делать самому, а? — я поворачиваюсь и ухожу, направляясь к входной двери.
Я уже знаю, где живет тренер. Мы проезжали мимо дома на днях, и Броуди показал его. Теперь остается только надеяться, что его нет.
Эддисон
Я заглядываю к Айле, которая мягко похрапывает, все еще в костюме Эльзы с «сладостей или гадостей». Когда она попросила поспать в нем, хотя бы на эту ночь, я не смогла отказать. Став матерью, я научилась уступать. Чем повредит сон в грязном, испачканном кексом платье? Он причинит гораздо меньше вреда, чем все те сладости, которые она съела.
Я прикрываю дверь и направляюсь в гостиную. После «сладостей или гадостей» мы зашли в несколько домов по соседству, а затем вернулись домой, посмотрели фильм, поели попкорна и слишком много вредной еды. Айла уснула, прежде чем я успела прочесть и четыре страницы книги, которую она выбрала.
Услышав стук в дверь, я чувствую, как встают дыбом волосы на затылке. Мамы и папы не будет дома еще очень долго. И я никого не жду. Плюс, сегодня Хэллоуин. Наверняка это серийный убийца с ножом и маской.
Схватив веник, я медленно иду к двери, заглядывая в боковое окно.
— Какого дьявола? — бормочу я, прежде чем распахнуть дверь. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь, Кэм?
Его взгляд падает на веник в моей руке, и он усмехается.
— Что ты собиралась сделать, добить меня, если бы я был психом?
— Нет, — говорю я, выпячивая бедро. — Я бы ударила тебя промеж ног, а потом разбила голову.
— Господи, Эддисон, — бормочет он.
— Да. Впрочем, почему ты здесь? Пожалуйста, скажи, что ищешь моего отца.
Я жду его ответа. Надеясь как черт, что он подтвердит, что просто зашел, чтобы увидеть папу.
— Нет, я ищу тебя, — уверенно произносит он. — Значит… у тебя есть дочь?
Он не произносит это каким-либо конкретным образом. Не испытывает отвращения или удивления. Он просто… спрашивает.
— Да, есть. Какое тебе дело?
— Ну, я правда не знаю, — он сглатывает. — Сколько ей лет?
— Три.
— Ты ее родила…
— Когда училась в старшей школе. В семнадцать лет, если быть точной, — говорю я, обрывая его. — Ты здесь, чтобы осудить меня?