Плейбой (ЛП)

— Что? Нет. Ни хрена, нет.
— Тебя вообще здесь не должно быть. Тебе нужно уйти, — говорю я, начиная закрывать дверь.
Ударяя рукой по стеклу, он распахивает ее.
— Почему так, красавица? Черт возьми, еще совсем недавно ты, по сути, выследила меня, и я дал то, что тебе нужно, — его грудь поднимается и опускается, когда он смотрит на меня. — Ты жаждала чего-то помимо еды. И я был добычей. Теперь же говоришь уйти?
Я закатываю глаза.
— Пфф, пожалуйста. Ты не совсем беспомощный маленький грызун, — я качаю головой. — И насколько я помню, тоже этого хотел.
— Конечно, хотел, — прямо говорит он. — Я до сих пор этого хочу.
Его слова на мгновение ошеломляют, прежде чем я беру себя в руки, выталкивая мысли о нем, насилующем меня у этой двери, из своего грязного, развращенного мозга.
— Почему ты здесь, Кэм?
— Потому что хотел тебя увидеть, — произносит он. — И думаю, ты тоже хотела увидеть меня.
— Нет, — я качаю головой. — То, что мы делали, было просто развлечением, — я корчусь, вспоминая, как нам было жарко, прежде чем заставляю себя вернуться в реальность. — Но так не может продолжаться. И вот ты приходишь сюда? Это совсем не то, чего я хочу, Кэм, — я вздыхаю. — Уверена, под всеми этими связями на одну ночь, вечеринками и одноразовыми встречами ты хороший парень. Но у меня есть маленькая личность, которая зависит от меня. И забота о ней — главный приоритет. К сожалению, ты туда не вписываешься.
Я виновато улыбаюсь и начинаю закрывать дверь, но, прежде чем успеваю это сделать, его рот оказывается на моем, он заходит внутрь и прижимает меня к стене, одной рукой обхватывает щеку, а другой мягко касается шеи.
Он целует меня с такой страстью, что, отстранившись, оставляет без дыхания.
— Значит, говоришь, что не думаешь о моем члене внутри тебя, Эддисон? — шепчет он, губы легко касаются моих. — Не прокручиваешь в своей прекрасной головке вновь и вновь образ моего лица, зарытого между твоих бедер? Не помнишь, как кончила на мой язык?
— Я-я… — заикаюсь я, не зная, что ответить.
Конечно, помню. Как можно забыть?
— Вот и я так подумал, — говорит он с самодовольной улыбкой, читая мысли, прежде чем провести большим пальцем по моим губам. — Я знаю, что с того момента, как ты поднялась с колен и перестала сосать мой член, я только и думаю об этих губах, обвитых вокруг члена.
Я сглатываю, сжимаю бедра и делаю глубокий, дрожащий вдох, едва не теряя сознание…
Господи.
— Кэм, — шепчу я, — мой папа — твой тренер. У меня есть дочь. Честно говоря, это пустая трата времени для нас обоих.
— Но представь, как будет весело, — он поднимает мой подбородок вверх.
— У меня в жизни нет времени на развлечения. Я же говорила, — прошу я. — Почему ты просто не оставишь меня в покое?
— Мы найдем время, когда у тебя оно появится. Я могу дать то, что тебе нужно.
Я некоторое время смотрю на него. Самый красивый мужчина молит — умоляет — использовать его.
— Значит, говоришь, никаких чувств? Никаких свиданий? — мои глаза расширяются. — В общем… друзья с привилегиями?
— Если хочешь, чтобы я относился к тебе как к безличному сексуальному объекту, Эддисон, то я буду поступать именно так, — он смотрит на меня, глаза темнеют. — Я был бы польщен стать твоим другом с привилегиями.
Я закусываю губу. У меня не так много свободного времени, но всегда найдется час-два, когда мама настаивает, чтобы отвезти Айлу куда-нибудь. Или между занятиями, когда уже нахожусь в кампусе.
Мучительное чувство вины охватывает меня, проникая в каждую щель тела. Я слышу этот маленький голосик в голове, который говорит, что я мама, что у меня нет времени на себя.
Я отбрасываю это в сторону. Да, я мама. И чертовски хорошая мама. Но мама права; нормально иметь время для того, что нравится.
Хотя я не уверена, что мама имела в виду использование кого-то для секса. Но, эй, все, что снимает напряжение, правильно, верно?
— На моих условиях? — спрашиваю я, подняв бровь.
— До определенной степени, — он улыбается. — Но когда придет время трахать твое горячее тело, я буду решать, что хочу сделать, — он наклоняется, губы касаются моего уха. — Когда я скажу «сядь мне на лицо», ты должна сесть мне на лицо. И когда скажу «присаживайся», должна быть готова оседлать меня.
  
Мои щеки заливаются румянцем.
— Хорошо, — бормочу я, закусывая губу.
Его пальцы глубоко впиваются в мое бедро, рука проводит по талии, затем касается волос.
— Я уйду, красавица. Хотя это чертовски тяжело. Но должен. Знаешь, на всякий случай, если твой папа появится. Я бы хотел дожить до завтра, — он страстно целует меня, оставляя жажду большего.
— Скоро увидимся. Будь готова, — говорит он, отступая и поворачиваясь. — Счастливого Хэллоуина, Эддисон.
Я смотрю, как Кэм спускается с крыльца и направляется к пикапу. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней головой, зажмуриваясь от смятения.
На что я только что согласилась?
И как скрыть это от своей семьи?
Глава 6
Кэм
Горячие струи воды стекают по моему телу, принося измученным мышцам ничтожное облегчение, которое тут же исчезает, как только я выключаю душ.
После очередной изнурительной тренировки я готов провалиться в сон.
Через два дня предстоит матч, и хотя мы должны с легкостью одолеть эту команду, случались и более невероятные вещи, чем досадное поражение. Поэтому мы не позволим себе относиться к нему легкомысленно. А что касается тренера, ну что ж, он-то уж точно не позволит.
Мы кое-как вырвали победу в первом матче сезона. Тренер назвал нас позором, хотя я не считал, что мы играли так уж плохо. Во втором и третьем матчах разгромили соперников в пух и прах, но тренер по-прежнему не признавал заслуг. Теперь на носу четвертый матч, и я чувствую, что каждый из нас жаждет доказать свою состоятельность. Мы хотим, чтобы он увидел нас такими игроками, какими мы себя знаем. Если отказывается верить в собственную команду, остается лишь показать, что он заблуждается.
Больше недели назад я заявился к тренеру домой, чтобы встретиться с Эддисон, и с тех пор не видел ее. Я ушел оттуда, думая, что мы пришли к соглашению, что у нас есть странная маленькая «сделка». И даже несмотря на то, что эта сделка в основном означает лишь физическое влечение, не думаю, что мне позволено выслеживать ее, чтобы заняться сексом, когда этого захочется. Она довольно четко дала понять, что для этого должно быть подходящее время и место, время, когда у нее будет пара свободных минут. И я это понимаю: она ведь мать. Я уважаю ее причины стремиться к такой ситуации. Она не хочет бросать дочь ради какого-то мужика.
Я постоянно думаю, придет ли она на игру в эти выходные. Если была на последних, я ее не видел. Опять же, может быть, у нее есть специальные места, я уверен. Я никогда не задумывался над этим… до сих пор.
Я делаю мысленную заметку попытаться проверить это на следующем матче.
Я натягиваю джинсы, а затем футболку через голову.
— Эй, Кэм, — говорит Броуди. — Несколько из нас собираются поиграть в бильярд. Ты с нами? Или слишком испуган, чтобы снова быть побитым как маленькая потаскушка?
— Пошел ты, — качаю я головой. — Кафетерий работает? — я надеваю кроссовки.
— Конечно, работает, — отвечает Линк.
— Хорошо, — я встаю и направляюсь к выходу. — Я бы слопал зад у носорога.
— Я собираюсь взять луковые кольца к бургеру, — с гордостью говорит Броуди. — Мы заслужили эти калории, парни.
— Черт возьми, мы это сделали, брат, — соглашается Линк, идя за мной. — Я возьму сырные палочки.
— Вы как маленькие девочки, — смеюсь я. — Словно какие-то цыпочки, которые только что вернулись с занятий велоспортом или какой-то подобной хрени.
— Мне все равно на самом деле, — пожимает плечами Броуди. — Но я голоден, так что давайте поторопимся, черт возьми.