Школьные годы чудесные (СИ)

В поселке фонари вечером и ночью горели только по двум основным улицам — Менделеева и Зелинского — оставляя без света весь остальной жилмассив. Хотя столбы с фонарями вдоль других улиц имелись. Экономика должна быть экономной!
— Здорово! — Янкель протянул мне руку. — Как дела?
— Привет, — я её пожал. — Вроде виделись сегодня. Нормально всё.
— Ага, — согласился он. — А ты чего здесь гуляешь?
— Дядьку провожаю, — немного приврал я, махнув в сторону автобуса и оглянулся. Правда, дальнейшее развитие событий меня немного удивило. Валерий подошел к двери автобуса, взялся за поручень, поставил ногу на ступеньку, постоял секунды две, огляделся по сторонам, кого-то высматривая (возможно, меня — но я находился в тени дома, так что был для него невидим), а потом вдруг решительно отошел от автобуса и направился в сторону такси.
В принципе, поначалу я особо не удивился. Я и сам сегодня на такси домой приехал. Хотя тут, вон, почти пустой автобус до сих пор стоит, пассажиров ждёт с открытыми дверями.
Валерий подошел к первой же машине, открыл заднюю дверь и по-хозяйски (а вот это меня уже удивило!) уселся на сиденье. Через полминуты машина рванула с места.
— А ты? — спросил я у Янкеля, отвлекаясь от увиденного. — Что-то народу на улице не видно.
Янкель довольно хмыкнул, выбросил окурок в темноту:
— Я гуляю вот!
Он повел плечами:
— Прохладно становится. Сыро, мерзко.
Янкель махнул рукой в тень, кого-то подзывая. Я открыл рот от удивления. К нам вышла моя одноклассница Верка, дочь библиотекарши, красавица, отличница и комсомолка, стеснительно ухватив Янкеля под ручку. Вот уж точно бы не подумал!
Она, пряча глаза, тихо поздоровалась со мной, потянула Янкеля в сторону.
— Барышня и хулиган! — опять довольно ухмыльнулся Янкель, хлопнув меня по плечу. — Почти по Маяковскому, правда?
Он вопросительно повернулся к Верке. Она кивнула, соглашаясь.
— Ладно, мы пошли! — он улыбнулся мне. — Бывай, Тоха!
Они пошли по дорожке и я услышал веркин голос:
— Не горбись, Гера! А то сколиоз будет.
«Ну, всё, попал Герка! — подумал я. — А Верка-то девчонка с характером!»
Несмотря на поздний час, я всё-таки зашел к тёте Маше и забрал у неё сверток с дубленкой.
— Ушел? — хмуро поинтересовалась она про нашего гостя.
— Ушел, — подтвердил я и добавил. — Нормальный мужик, тёть Маш. Не знаю, что это вы напридумывали.
— Ну-ну, — скептически отозвалась тётя Маша. — Посмотришь…
Я открыл дверь квартиры и с порога крикнул:
— Сюрприз!
Maman испуганно выскочила из комнаты в одной сорочке.
— Что случилось?
— Это тебе! — я протянул ей сверток.
— Что это? — maman отшатнулась. — Что это, Антон?
— Посмотри, померяй!
Она осторожно взяла у меня из рук сверток, понесла его в комнату. Пока я снимал кроссовки и переодевался, она шуршала там, как мышь, снимая упаковку и развязывая шпагат.
В общем, спать мы улеглись ближе к полуночи. Счастью maman не было предела. Вначале она нетерпеливо померила дубленку на ночнушку, в которой меня встретила. Потом на платье. Потом переоделась в брючный костюм. Обула сапоги. И всё это с восторженными возгласами, довольными комментариями, чередуемыми с вопросами с некоторыми нотками тревоги и опасения:
— Где взял? Откуда? Каким образом? На что купил?
Тем более, что дубленка оказалась почти впору. Ну, разве что чуточку великоватой.
Потом уже, когда мы, наконец, улеглись спать — она в комнате, я у себя, за шкафом — я сквозь дрёму услышал её голос:
— Жалко, Антош, что ты мой сын! Был бы у меня такой заботливый и любящий муж…
— Так у тебя сейчас такой шанс, ма, как раз найти такого заботливого и любящего мужа, — ответил я, зевая.
Но барабашку выпустить «погулять» к Альбине не забыл.
  
Глава 37
 
Глава 37
Опять опыты на Светке.
Конечно же, на следующий день я на физзарядку не пошел. Да и maman чуть не проспала. Даже позавтракать не успела. Пока она собиралась, я успел положить в поллитровую стеклянную банку пюре, пару котлет и сунуть ей в сумку.
  
Она благодарно чмокнула меня в щеку и убежала на автобус. Время было половина восьмого. Через пять минут в дверь позвонили. Я открыл и, зевая и протирая глаза, поинтересовался:
— Что забыла, ма?
— Ковалёв! — за порогом в спортивном костюме стояла Светка. — Ты опять на стадион не пришёл!
Я оглядел её. Она даже на зарядке ухитрялась выглядеть нарядной. Потом себя — в семейных трусах, старой короткой футболке — и выдал:
— Заходи!
— Ковалёв! — взвилась Светка!
Почему-то с недавних пор я перестал её стесняться. Светку такой мой вид откровенно выбешивал, а меня её реакция смешила.
— Свет, заходи, а то холодно! — попросил я, разворачиваясь и уходя в комнату. Ей ничего не оставалось, кроме, как зайти в квартиру и идти вслед за мной.
Я надел свой халат, вышел к ней. Она стояла в прихожей, ожидая меня.
— Вчера поздно спать лёг, — повинился я. — Да и полдня на секции прозанимался.
На секции я занимался два часа, но Светке об этом знать было необязательно.
— Да ты что? — обрадовалась она. — Ну, что, восстановился? Не выгнали.
— Не выгнали! — подтвердил я. — Кофе будешь?
Она глянула на часы на стене, вздохнула:
— Давай! Только тогда, пока я буду пить, ты собирайся, а потом сразу со мной пойдешь. Подождёшь у меня дома, пока я в школу соберусь.
Я довольно улыбнулся — Светка мне нравилась всё больше и больше. Мне с ней было хорошо, спокойно и вообще приятно.
— Разувайся, дуй на кухню.
Она сняла свои полукеды. Я мельком глянул — настоящий «Botas», не какой-нибудь армянский «SamposhiF». Расстегнула, но снимать не стала куртку спортивного костюма, села за стол.
Кофе у меня был уже намолот. Чайник тоже недавно вскипел. Я положил в турку пару ложек кофе, залил кипятком, поставил на газ. Волшебный напиток оказался готов через минуту.
Пока она пила кофе, я успел на скорую руку привести себя в порядок и одеться.
— Ты готов? — удивилась она. — А завтракал?
— Не успел, — буркнул я. — Ну, ты ж меня дома покормишь?
— Ты такой наглый, Ковалёв! — восхитилась Светлана. — Ладно, уговорил, покормлю…
— Ты забыла добавить «чёрт языкастый», — пошутил я.
— Заметь, не я это сказала! — Светка показала мне язык.
У себя дома она мне налила чаю, сунула хлеб, масло и сыр.
— Режь бутеры сам! Я пошла одеваться!
Я успел выпить чай, съесть три бутерброда, пока Светлана приводила себя в порядок.
— Мы будем сегодня заниматься? — крикнула она из ванной.
— Обязательно.
Я встал, подошел к двери, чтобы не кричать через всю квартиру, сказал ей в спину:
— Сегодня спину будем чистить. Спина, грудь, руки… Еще три дня надо, как минимум.
Она обернулась от раковины ко мне, посмотрела на меня. Я прыснул и поспешно убежал на кухню. Уж очень она смешно смотрелась — с зубной щеткой во рту!
Первой была сдвоенная «физра».
— Опять будешь дурака валять? — недовольно буркнула по дороге Светлана.
— Посмотрим…
Физкультура и на этот раз была совместной с «ашками». На этот раз физручка заставила нас сдавать нормативы по бегу.
После переодевания Коняева погнала нас на стадион. После легкой разминки нас разделили по парам.
Сначала мы, ребята, сдали стометровку, потом километр. Девчонки бегали 60 и 700 метров.
Стометровку я пробежал на «отлично», хотя и не хотел выделяться. Валька несколько раз секундомером щелкала, не веря его показаниям.
— 11 секунд Ковалёв! — сообщила она настороженно. — Что-то не так с тобой, Ковалёв. Ладно посмотрим, как ты километр пробежишь…
Километр мы бежали группой, точнее, классом. Сначала ребята-«ашки». Потом мы, «бэшки».