Хорошая девочка (СИ)
Тут ее место.
Рядом с ним.
Тело к телу.
В пах снова ударило возбуждением.
Ксения доверчиво откинулась назад. Он чувствовал, как она расслабляется. В его руках. С ответом она не спешила, он настаивать не стал. Совместная жизнь дала ему много понимания, какая Ксения.
И… ничего не дала.
Он не знал жену. Настоящую. Ту, какой она являлась на самом деле, когда отпускала себя.
Сегодня она отпустила.
– Я благодарна тебе за развод.
Это не те слова, которые он хотел услышать.
– Правда. Сама бы я никогда на него не решилась.
– Тебе было со мной плохо? – нахмурился Юрий.
– Не в этом дело.
– А в чем тогда!
– Наш брак... Ты же сам знаешь, его бы не случилось, не забеременей я Ванечкой. Ты бы на меня никогда не обратил внимания, а я... Ну я бы всю жизнь проработала помощником юриста или, возможно, с помощью папы когда-нибудь открыла свою фирму. Второе сомнительно... Папа бы не разрешил. Несмотря на его честолюбие, он всегда считал, что место женщины на кухне.
– Времена изменились.
– Ой, да ладно. – Она негромко засмеялась. – Тебя тоже устраивало, что я не работаю.
– У нас Ванька мелкий.
– И?.. А что было бы потом, когда ему бы исполнилось года три? Или четыре?
– Родили бы второго.
– Не шути так, Юр.
– Извини.
Лучше извиниться. Непонятно за что. Или за все сразу. У него мозги плыли.
Он держал в руках лучшую женщину на свете, которая благодарила его за развод. Где ты так умудрился накосячить, Хованский?
– Ты планируешь строить карьеру?
Он должен знать.
Нет. Не так.
Он хочет знать про нее все!
Пусть говорит…
– Не знаю. – Она вскинула руку и дотронулась до его головы через собственное плечо.
Ее прикосновение отозвалось судорогой по всему телу. Его точно скручивали, аккуратно и медленно.
– Чувствую, что, если я скажу, что готов тебя содержать и дальше, ты мне врежешь.
– Поэтому молчи, Хованский.
Он уткнулся ей в основание шеи. Какая же вкусная у нее кожа. Лизал бы и лизал ее. Всю.
– У меня есть доход, – немного спустя сказала она. Видимо, сформулировала мысль в голове и решила поделиться. Это чертовски правильное решение. Очень даже.
– От аренды квартиры, да, я знаю.
– Да. Плюс папа же еще счета оставил.
– Я это тоже знаю.
Хованский никогда не претендовал на деньги адмирала. Он сам хорошо зарабатывал. А этот капитал… Как чувствовал, что тот должен остаться нетронутым.
Не прогадал. Оказалось, деньги отца выступили для Ксении подушкой безопасности.
– Твои алименты…
– Отвратительное слово.
– Ладно, согласна. Тогда чем мне его заменить?
Голос Ксении сделался мягким-мягким. Прямо как у довольной кошечки. Но при этом в нем не чувствовалось ни нотки фальши, лишь приятная расслабленность женщины, которая хорошо кончила.
Он ловил эти ее ощущения. Впитывал их в себя. Потому что они ему оказались пиздец как важны.
Вот так-то, Хованский.
На лопатках ты, мужик.
– Я скажу банальную фразу, Юр. Как малолетка, чес-слово. Но так я чувствую, понимаешь?
– Ну. Говори.
А у самого в голове другое билось – что она рядом, и такая теплая, такая податливая…
И абсолютно другая.
– Я хочу определиться. Хочу много чего попробовать. И не-ет, Юр, сразу говорю, что ничего из запрещенных препаратов меня не привлекает. – Она улыбнулась, довольная тем, что опередила его с вопросом. – Я про другое.
Прямо как девчонка маленькая.
Которую выпустили из темной комнаты, где она провела долгие годы.
Еба-ать…
– Спорт, рисование, хобби. Да, девочка?
– Да. У меня с каждым днем крылья растут, понимаешь?
В подтверждение своих слов она руки раскинула, точно птица, готовая сорваться в небо.
– Ты была со мной несчастна? – снова повторил он, немного иначе интерпретируя смысл.
Ему надо было знать. Ему надо было докопаться до истины.
Она засмеялась, как смеется ребенок, услышавший забавную шутку.
– Я была несчастна сама с собой. Понимаешь?
Нихрена он ничего не понимал.
– Поехали ко мне.
– Зачем?
– Продолжим... хочу тебя, до чертиков.
Ксения не спешила отвечать. Юрий ждал. Нетерпеливо. Остро. Ему хотелось подначить ее, поторопить. А еще подсознательное, вышедшее на первый план, возмущалось, почему это он не может получить эту женщину по первому требованию. Она же всегда ему давала! Никогда не отказывала! А сейчас приходится почти уговаривать… Хорошо, не уговаривать. Предлагать. И отказ вполне вероятен.
– К тебе не поеду. – Она вывернулась из его рук. Ладони вспыхнули, зачесались, снова интуитивно потянулись к ней, чтобы сграбастать. – Поедем ко мне.
Без разницы… К ней отсюда даже ближе.
Юрий сдержанно кивнул.
– Хорошо. Пошли.
Чтобы она не передумала и стремясь одновременно удовлетворить жар ладоней, он перехватил ее руку. Сжал тонкое запястье.
Она так и не ответила, был ли у нее кто-то.
ГЛАВА 10
– Ксюшенька, тебе бы машину…
– Я думаю в этом направлении, Лариса Геннадьевна.
Ксения настояла на том, чтобы они вернулись к свекрови. Приехали, конечно, поздно, но все равно. Так было надо.
Самый кайф заключался в том, что она проспала. Даже Ванька не стал ее будить. Его на себя взяли отец и бабушка.
Они провели неплохой день. Даже взгляды Юрия ее почти не смущали.
Что было ночью, то останется за завесой темноты.
Сейчас они собирались уезжать. Погрузили вещи Ванька в багажник.
– Вот и правильно. На права пошла учиться?
– Да, а как вы догадались?
Ксения не без удивления посмотрела на Хованскую.
Та в ответ загадочно улыбнулась.
– Чуйка сработала.
– Ой ли, Лариса Геннадьевна…
– Хорошо-хорошо, не чуйка. Скорее, логика. Ты у нас теперь девочка свободная, красивая. Надо начинать жить.
Ксения ожидала, что свекровь добавит «с чистого листа», но она поставила точку там, где та требовалась. Идеальнее не придумаешь.
Юра закончил пристегивать Ваню и выпрямился.
– В какой школе учишься? – строго спросил он.
Ну начинается. Все ему скажи и доложи.
– Неподалеку от дома, – попыталась отмахнуться от него Ксения. Чего-чего, а вмешательства бывшего мужа в процесс обучения ей не требовалось.
– Сейчас туговато со сдачей вождения. Я поспособствую.
Еще бы!..
Ксения сделала вид, что переставляет сумки в багажнике. Кто ее дернул за язык с этим вождением? Молчала бы и молчала.
– Юр, мне кажется, у нас Ксения сама справится. Девочка умненькая, не стоит в ней сомневаться.
А вот тут самообладание умненькой Ксении подвело. На глазах выступили слезы, горло свело. Она быстро-быстро заморгала. Кажется, она очень сильно недооценивала Ларису Геннадьевну.
– Мам…
– Что «мам»?
– Не стоит вмешиваться.
– Вот! И я о том же, сын! Не стоит вмешиваться.
Ксении захотелось расцеловать Ларису Геннадьевну. Распрямившись, она посмотрела на женщину. Она улыбнулась ей и подмигнула.
– Ксюша, ты, главное, не позволяй ему, – кивок в сторону сына, – вмешиваться в свою жизнь. Ишь, привык командовать.
Она вроде бы и говорила шутливо, но, как известно, в каждой шутке…
Они распрощались, Ксения крепко обняла свекровь.
– Приезжайте почаще. Хорошо?
– Хорошо.
– Я, конечно, не смею надеяться, – она продолжила в том же духе, – но если вдруг у вас не будет планов на новогодние праздники – велком ко мне!
Планов на праздники у Ксении не было, но она скорее откусит себе язык, чем признается в этом при Хованском.
Маринка звала к себе. Еще предлагала встретить праздничную ночь в каком-то пафосном месте. Ксения отмахивалась. У нее сынишка, куда она. Ни за что в жизни она не оставит его с другими людьми! Да она изведется вся. Нет-нет, даже не обсуждалось!
А вот встретить Новый год за городом… Где много-много снега и тишины – это неплохая мысль. Надо будет позвонить Ларисе Геннадьевне и все уточнить, обговорить.