Записки офицера Красной армии (СИ)
— Без рамки — говорят мне — три рубля. В раме, под стеклом, 25 рублей.
Я подумал: «Надо купить. Может, если когда кто-нибудь ко мне зайдёт, то сразу увидит, что тут живёт культурный человек». Также спросил про портрет Гитлера. Стоило бы их любимых товарищей, вместе повесить. Ведь они большие друзья и вожди социалистических народов. Но мне сказали, что их ещё не прислали. Надо заходить, узнавать.
Пошёл я домой. Портрет Сталина несу так, чтобы все видели. Пусть буржуи трепещут перед нашим ВЕЛИКИМ вождём. Прихожу я домой и думаю: «Куда бы ЕГО, любимого ОТЦА повесить?» Вижу в углу, на самом лучшем, можно сказать, месте висит какая-то мадама. И как же, в золотом платье и в короне на голове. Эге, думаю, так это же их буржуйский святой образ. Лишь теперь догадался. Зову я Марию Александровну и с большим возмущением показываю на картину:
— Пожалуйста, немедленно заберите это отсюда! Я культурный человек и не хочу нечто подобное держать в комнате! Лампадка пусть останется, потому что она красного, пролетарского цвета. А вашей фашистской пропаганды и предрассудков мне не надо!
Забрала она свою картину и вынесла, а я тут же на то место нашего любимого ВОЖДЯ и УЧИТЕЛЯ повесил. Вечером зажёг перед портретом лампадку. Красиво вышло. Красный свет ползёт по портрету нашего красного вождя пролетариата, а я сижу себе в мягком кресле и читаю биографию Гитлера. Очень я обрадовался, когда узнал, что когда-то он был маляром. То есть тоже пролетарского происхождения — как и наш любимый товарищ Сталин. А дальше я узнал, что и он тоже у себя в Германии социализм ввёл… Да, жизнь прекрасна! Когда дорогой маляр Гитлер и наш ОТЕЦ Сталин вместе выкрасят мир в красный цвет, это будет чудесно!
В сентябре 1939 года. Вильнюс
Сегодня ребята уговорили меня пойти к фотографу. Нашли тут такого, который хорошо говорит по-русски и отменно фотографирует в героических позах. Надо же, чтобы осталась память о боевых днях. И Дуняше опять же можно послать. Пусть посмотрит, как выглядит советский боевой офицер. Ну и брату пошлю тоже, чтобы видел, какой большой фигурой я стал.
Ну, мы и пошли. Командовал капитан Егоров. От каждого из нас на всю улицу запах одеколона разносится. Все прохожие оглядываются и дивятся нам. Я сам сегодня утром вылил себе на голову четверть пузырька самого лучшего в мире одеколона советского производства. «Дыхание Сталина» называется и запах чувствуется на пять метров. Слышу, лейтенант Дубин кричит:
— Парни, смотрите! Им даже отдыхать разрешают!
Остановились мы и смотрим. Бригада рабочих ремонтирует улицу. Заливает её асфальтом. Сразу видно — пролетарии. Одни в комбинезонах, другие в спецовке. А работают в самом деле медленно. Один сидит на тачке. Другой курит. Третий сворачивает цигарку. А другие работают не спеша. И никто их не подгоняет, ни кнутом, ни палкой не бьёт, как это обычно происходит во всех капиталистических государствах. А ведь нам хорошо известно, как буржуи эксплуатируют своих рабочих, чтобы выбить из них норму.
В самом деле, как-то это всё странно было. Но капитан Егоров тут же нам всё объяснил:
— Понимаете, это уже свободные рабочие. Советская власть их освободила и пока разрешает работать медленно, чтобы они набрались сил для будущего стахановского труда на пользу Советского Союза.
Всё стало понятно и мы пошли дальше. Умный человек всегда может всё по-умному объяснить.
И вот приходим мы к фотографу. Было нас пятеро. Фотограф показал нам разные снимки, чтобы мы выбрали позы. Потом лейтенант Дубин первый сел в кресло. Мы отдали ему все наши медали. Всего их было двенадцать. Ну и часы, чтобы продемонстрировать их на фото, одолжили. Оказалось, что у всех уже есть часы, благодаря советской власти. А капитан Егоров даже двое себе приобрёл.
Замечательно!
Через два дня я забрал фотокарточки. Трудно было поверить своим глазам. Полная грудь медалей. Из левого кармана гимнастёрки отчётливо видно часовую цепочку. Из кармана галифе точно так же цепочка восхитительно висит. А на руках по двое часов… Я заказал фотографу сделать мне ещё дюжину таких портретов. Это будет важная память и исторический документ огромного значения.
А до этого у меня была чертовская неприятность с той проклятой, буржуазной ванной. Думаю я: «Перед посещением фотографа надо искупаться, чтобы лучше выглядеть на снимке, потому что из-за отсутствия времени и желания я два месяца в бане не был». А тут учительница, Мария Александровна говорит мне утром, что есть горячая вода, так что я могу пользоваться случаем. Что-то она часто мне про это купание напоминает! Почти каждую неделю. А может заметила, что у меня малость «живого серебра» завелось? Но ведь вошебоек у них нет, хотя должны быть. Но, по правде говоря, и вошебойки те не помогают. Она, вошь, тоже свой разум и хитрость имеет. Знает, как спрятаться. Но это малозначительная мелочь.
Ну, прихожу я в эту их ванную. Разделся и котёл пощупал, горячий как чёрт! Открываю я кран. А оттуда как хлынет кипяток! Мне и в голову ничего подобного не приходило. Свариться можно было. Закрутил я кран. Спустил кипяток к чёрту из ванны. Потом другой кран заметил. Открываю его, а оттуда совсем холодная вода бежит. Тоже не годится, эдак простудиться можно. Завернул я кран, плюнул в ванну, волосы намочил холодной водой, чтобы видели заразы, что я мылся. А та буржуйская змея, Мария Александровна, когда я через их комнату в коридор проходил, спросила:
— Ну как искупались?
— Очень хорошо — сказал я. — Если бы у меня было побольше свободного времени, я бы каждый месяц купался. Мы в Советском Союзе тоже чрезвычайно следим за гигиеной.
А с другой стороны интересно, как те бабы такую горячую воду терпят, ведь не в холодной купаются? Предполагаю, что они с детства приучены в кипятке плескаться! Тоже мне удовольствие!
Вернулся я в комнату злой как чёрт и думаю: надо письмо Дуняшке написать, как бы она не удумала лук и картошку мне послать. Парни поднимут меня на смех. Так что послал я ей такое письмо:
Октябрь 1939 года.
Вильнюс.
«Милая Дуняшка!
Твоё письмо дошло быстро и я благодарен за поклоны всей твоей родне. Что касается посылки для меня, то я очень благодарен, но прошу тебя не высылать мне никаких продуктов, тут есть всё, чего душа пожелает. Как раз подошли те эшелоны, что ты один из них на станции видала с плакатами: ХЛЕБ ДЛЯ ГОЛОДАЮЩЕЙ ПОЛЬШИ. Так что теперь у меня есть и хлеб, и что положить на хлеб. Я безгранично благодарен советской власти и нашему любимому вождю, товарищу Сталину, за заботу о нас, героях непобедимой Красной Армии. Тут буржуазия аж зубами скрипит от злости, видя как мы объедаемся всякими колбасами и прочим салом.
Посылаю тебе мою фотографию, чтобы ты знала, как теперь выглядит мужественный герой и защитник Советского Союза, день и ночь неустанно стоящий на защите нашей святой России и всего пролетариата. Те часы, что ты видишь у меня на руках, настоящие, и цепочки, которые свисают из карманов, тоже при часах. Так что, можно сказать, фасон я держу как надо.
Что касается Моргалова, то за то, что он болтает, будто будет война с Германией, надо бы его — фашистского пса — не то что в лагерь отправить, но и шкуру с него — империалистического прихвостня — содрать. Я тут недавно читал книжку о великом немецком вожде и самом лучшем приятеле нашего любимого ОТЦА Сталина, Адольфе Гитлере. Он тоже пролетарий и строит социалистическую родину для своего народа точно так же, как и наш ВЕЛИКИЙ Сталин. И никогда не может быть войны между двумя братскими народами.
Это понятно каждому нормальному человеку. А слухи о войне пускают польские паны и агенты английских империалистов. Но с ними со всеми скоро мы, вместе с товарищем ТОВАРИЩА Сталина, Адольфом Гитлером, расправимся.
Посылаю низкие поклоны для всей твоей родни и тебе, Дуняшка.
Я гордо стою под высоко поднятым знаменем Ленина — СТАЛИНА и героически сдерживаю напор кровавых буржуазных приспешников.
Твой до гроба