Дарья Искусница (СИ)

- Тебе послышалось, а ему - показалось, - сообщил Распутин, поднялся и отшагнул подальше от Ломова. Многозначительно побуравил его взглядом и гордо подтянул трусы-боксеры.
– Дашунь, у нас сейчас разговора не получится, лишние уши в комнате. Может я через часок загляну? Обсудим ситуацию, пообщаемся… немного.
- Не соглашайся, Дашка. Он и слова тебе сказать не даст. И там не немного, а средненько.
- Вовка! Козел! Да у меня… Я тебя…
- Хренушки, я не дамся!
Если раньше их болтовня меня умиляла и даже веселила, то сейчас, с каждым произнесенным словом, я закипала все больше.
Один приперся пьяный, без всякого предупреждения, без предварительного звонка. Свалился кирпичом на голову, ведь ему захотелось поговорить и точка. Приспичило обсудить Олесю, и трава не расти.
Другой просто пришел ночью, посчитав секс нормой, на которую я однозначно буду согласна.
Я стянула с себя простынку, вызвав придушенные вздохи восторга. Уж не знаю, чем им так понравилась моя короткая ночная рубашка… Нежно-сиреневый цвет сейчас точно было не разглядеть, хлопковые кружева тоже.
В полумраке была заметна только одна особенность моего одеяния - то, что оно короткое. И зачем спрашивается мудрят дизайнеры, детали придумывают, если мужчины видят так прямолинейно. Недаром некоторые девушки одеваются с целью поразить не парней, а других девушек. Этим – сделал покороче и все. Сражены.
- Так, - сказал Гриша. – Катись, Ломов, отсюда. Видишь, девушка решила не откладывать разговор надолго. Дашка, я тебя обожаю. И правда, чего рассусоливать. Ты – привлекательна. Я - чертовски привлекателен.
Свернув полотно вдвое и быстро закрутив его за углы, я взвесила на руке получившееся оружие.
- Гости дорогие, - речитатив получился таким тонким противным голоском, что меня саму передернуло, - а ну ушли из моей комнаты оба! Кобели недоделанные! Ночью! И как в голову такое пришло!
В воздухе закрутилась скатка. И хлопнула по комоду, недвусмысленно и опасно намекая на тяжелые поражения по мягким зонам и просто куда попадет. Изумленные молодые люди бросились к выходу на балкон, уворачиваясь, фыркая и подталкивая друг друга.
-  Эй-эй! Ты чего! Мы поняли! Все, ты приличная девушка, а мы ни-ни.
Он бы еще в голос покричал. Сейчас закрою штору и все, сделаю вид, что ничего не было, ничего не помню.
Забуду полоумных прожигателей жизни, чья репутация не то, что испорчена, а не факт, что вообще когда-нибудь существовала. Забуду стучащего ко мне Можайского и Олесю, которая «спасала» его от чего-то неведомого. Свернусь комочком…
- Черт, ты видел, Ломов? Внизу что-то мигнуло, нас, что, на камеру снимали?
Я со стоном закрыла дверь на замок. Господи, как я была не права, когда хотела новой, интересной жизни! Ида говорит, что проще всего заработать «скоростное счастье» простыми вещами, тоже на букву «с».
Сном, спиртом, спортом и так далее. Раз, по-быстренькому, вдохновился и ты счастлив. Восстановился и снова бодрячком. Многие люди предпочитают оперативную, понятную радость: пьют «спирт», а не хорошее вино. Занимаются «сексом», а не любовью.
А я не хочу просто, на бегу. Я не «самка», а девушка. И ладно, этих двоих я выгнала… Но из-за них ушел Можайский.
Выронив простынку, я ворвалась в ванную. С одной единственной целью пореветь среди блестящей, мозаичной плитки, полированного мрамора. Обрыдать чертов гламур сверху донизу.
Зашла. Протянула руку включить свет.
И попала в теплые крепкие объятия.
- Все ушли? Или еще кто-то остался?
* «не виноватая я, они сами пришли» - чуть адаптированная фраза из фильма "Бриллиантовая рука"
** Шкала Рихтера – классификация силы землетрясения.
  
Глава 17. Разные стили жизни
 
— Вы думаете, я легкомысленная?
— Поживем — увидим
«Ирония судьбы…»
Ох ты ж, ежик. Хорошо, что я молодая, с крепкой сердечной мышцей. А то бы сейчас с инфарктом оседала.
Совсем забыла об общем санузле, объединявшем наши спальни. Какой извращенец вообще придумал эти ужасные семейные номера? Если уж муж с женой хотят встречаться по ночам, то почему сразу в общую кровать спать не лечь? Зачем бегать туда-сюда через ванную комнату? Чтобы точно быть уверенным в высокой степени вымытости партнера? Дескать, «ко мне, дорогой, только через душ и чтоб я минимум пятнадцать минут слышала шум воды. Все стратегические места вытри до блеска». Вот они – чистые отношения!
  
- Ох, как же ты меня напугал, - пробормотала я. – Давно тут сидишь?
- Сначала я услышал мужской голос на балконе, - сообщил Можайский и прижался щекой к сгибу шеи. Чувствительному, между прочим, месту. Пользуется, бессовестный, моей заинтересованностью в информации. Сначала расспрошу, а потом обязательно оттолкну. Как циничная, знающая себе цену девушка.
- И тоже вышел?
Голос какой-то мурлыкающий получился. Я смутилась, а бывший жених выдохнул горячим воздухом прямо под ухо. До мурашек.
- К тебе кто-то ночью в комнату рвался. Конечно, я вышел… спасать. Вдруг моя помощь была нужна. Но ты… отказалась.
Мужские губы мягко приподняли бретельку. И отпустили.
Я почувствовала себя Штирлицем, которого допрашивал Мюллер в фильме «Семнадцать мгновений весны». Когда собеседник вроде бы и мил, и мягко стелет, а будущее почему-то все опаснее, как бы голову не потерять.
- Как джентльмен я не стал выбивать дверь. Оценила? Кроме того, мне показалось, внизу, в саду, кто-то был. Поэтому я решил не устраивать публичных зрелищ, а спокойно зашел к себе в номер и прошел сюда. Думаю, задержится Гриша хоть на минуту, я и отсюда его достану.
- Гриша?!
Широкая тяжелая ладонь погладила меня по животу через тонкий хлопок.
- Чтобы Распутин пропустил ночь с красивой девушкой в Париже? Но представь, как я удивился, услышав ДВА мужских голоса. Что они у тебя делали?
Интересно, чем можно заменить формулировку «лежали в моей кровати»?
Я облизнула пересохшие губы, положила свою руку поверх Диминой. Слишком она подозрительно сдвинулась вверх, а потом вниз. Словно заметалась куда лучше двинуться. А я с мужчинами, с которыми к тому только что категорично и окончательно рассталась, в такие игры не играю. Поэтому контроль и еще раз контроль.
- Все просто…, - крепко, двумя руками зафиксировав здоровенную лапищу, осторожно начала я. – Кое-кто, не буду открывать его имя, назовем… «просто человек», пришел посоветоваться.
- Ночью? Спросить твоего совета?
- А почему у меня совета спросить нельзя? – оскорбилась я. – Я рациональная, умная девушка. Женские советы вообще мой конек по работе.
- И как, дала?
- Не успела, - честные признания мне всегда особенно хорошо удавались. – Дала бы обязательно, но пришел второй. Пусть будет «просто мужчина».
- Быть мужчиной этому товарищу не долго осталось… Доберусь и останется одно «просто». Гришка что, вообще не стучал? Даш, зачем ты их выгораживаешь? И почему им можно было к тебе зайти, а перед моим носом ты даже задвижку закрыла.
Все заметил. Никакого простора для маневра.  Пришлось рубить правду-матку.
- Я не могла тебе пустить, Дима. Ты же брошенный.
Странный шум за спиной был похож на… глубокие нервные вдохи, словно Дима вбирал воздух, а горло перехватило.
- Завтра я нормально бы с тобой поговорила, - поторопилась объяснить я. – Но вы же все ночью приперлись, детский сад, честное слово. И почему вы постоянно смеетесь? Вы вообще хоть что-то серьезно воспринимаете? Как взрослые, ответственные люди. Не превращая все в балаган.
Почему-то моя речь превратилась в обвиняющий диалог. Я понимаю Киру, она ребенок. Но эти трое тоже абсолютно любые события воспринимали легковесно, играючи. Все переводили в шутку, высмеивали.
Даже вытолкав Ломова с Распутиным на балкон, я слышала, как они препирались, весело фыркали, но при этом угрожали кому-то спуститься в сад, чтобы «навесить фонарей и почистить совесть». И это взрослые, успешные люди.