Невеста Лесовика (СИ)

— Ну, если сами они не хотят готовиться… то помогу, конечно. Но при одном условии, — опомнилась я. — Ты меня после их свадьбы переселишь. Негоже деве по соседству с Лесным царём жить.
— Всего-то? — усмехнулся он. — Переселю, конечно, но только после венчания.
Как-то уж слишком быстро он согласился для человека, у которого ни свободных хат, ни плотников… Вот я как чувствовала, что он тогда зачем-то слукавил. Наверно, всё-таки боялся, что убегу.
— Только знаешь, — добавил он задумчиво, — зал для празднеств можешь не выбирать. Здесь отпразднуем, у дворца. А ты лучше лавок да столов побольше закажи. На улице поставим, чтобы все горожане смогли попировать.
— Как это все? — удивилась я. — Зачем всех-то звать?
— Затем, дорогая Агнешка, что жених — человек знатный. Если не позовёт кого, решат, что поскупился. А он и не беден, и не скуп. Зачем же народ попусту расстраивать?
— Ну, попусту незачем, — пожала я плечами. У нас свадьбы тоже всем селом гуляли, но нас-то там сколько человек, а сколько здесь. Две большие разницы. — Ладно, — вздохнула я, — не скуп так не скуп. Пусть тогда мошну с деньгами готовит, да побольше.
— На вот, — протянул он мне свою, — на первое время хватит.
Тяжёлый, наполненный монетами мешочек, лёг на ладонь, а у меня аж сердце заколотилось. Я такого богатства сроду в руках не держала. Вдруг стало боязно, что отнимет кто. Как я потом расплачиваться-то буду?
— Не волнуйся, — усмехнулся Лесовик. — Не последнее от сердца отрываю.
Я, в общем-то, не за него, а за себя больше переживала. Мне к таким деньгам неплохо бы и охрану заодно.
— Может, меня кто-нибудь проводит? Куда там мне надо. Да и города я не знаю.
— У нас народ не разбойный. Никто не тронет, — улыбнулся Лесовик. — Но проводить и вправду неплохо бы. Я и сам собирался к тебе Степана приставить. Он у нас в торговых делах хорошо разбирается. Заодно и познакомит со всеми. Ты, главное, мошну не вырони, — кивнул на мешочек, будто насмехаясь. Я за него и без того держалась с такой дурью, что костяшки пальцев побелели.
— А гостей-то в итоге сколько считать? — спросила, сжимая мешочек.
— Считай человек пятьсот, не ошибёшься.
— Да найдётся ли столько лавок? — удивилась я. — И ставить их куда?
— Да хоть куда. На улицу ставьте. Город у нас большой, — улыбнулся Лесовик.
Степана мне и вправду выделили. Долговязый, светловолосый и на вид добродушный, он не производил впечатления человека, хорошо разбирающегося в торговле. Но выбор у меня был невелик. Сама я в городе никого не знала.
— Да вы не переживайте так, — тарахтел Степан. — Мы быстро всё организуем. У нас швей хороших много, поваров ещё больше, дичи да мёда хватает. Спразднуем!
— Да уж хотелось бы… — протянула я неуверенно. Сама на такое задание напросилась, а теперь уже и сомневаюсь. Мне ведь ни разу не приходилось свадеб организовывать. — Интересно только, почему самой невесте свадьбой заниматься нельзя…
Степан улыбнулся загадочно и пожал плечами.
— Говорят, пугливая она. Ей лишний раз переживать не стоит.
— А сам-то ты с ней знаком?
— Я-то? — стушевался Степан. — Д-ды-ы так, видел однажды.
— И какая она? Красивая?
Ухмыльнулся по-ребячески.
— Красивая. Такая что даже царь засмотрится, — польстил ей Степан. Но вот царь-то что-то и не засмотрелся всё-таки, раз за другого её выдаёт. Не то чтобы я об этом сокрушалась. Скорее, наоборот. Но этот ход мыслей и вызывал у меня опасения. Ну царь и царь, пусть на ком хочет, на том и женится. Хоть на всех сразу. Мне-то чего переживать? Перед мысленным взором закружилась толпа невест, которых мы ему за все годы понажертвовали, и мне отчего-то подурнело.
По пути Степан пытался увлечь меня разговором, я отвечала ему невпопад, а сама глядела по сторонам. Интересно же, что за город такой, спрятанный в овраге за завесой.
Люди в этом городке и вправду оказались радушными и небедными. Никто не заглядывался косо, и опасности совсем не чувствовалось. К тому же и постройки, и вымощенные булыжником дороги оставляли крайне приятное впечатление. На каждом доме хоть какое-то, да украшательство. У кого рамы резные, у кого флюгер красивый, и у всех цветы в палисаднике. Чудо, а не место! По красоте своему царю под стать.
  
Когда чуть осмотрелась, вспомнила, наконец, зачем мы шли.
— А скажи-ка мне Степан, как у вас тут свадьбы празднуют? С чего бы нам подготовку начать?
— Так ясно ж с чего, — пожал он плечами. — С лавок да столов, знато дело. Новых быстро настругать не успеют. Спросим, сколько смогут, а дальше поищем, у кого остальные одолжить. Для свадьбы-то ни один двор не пожалеет. Повод-то радостный.
— Радостный, — согласилась я. — Если бы они ещё не торопились с венчанием, совсем хорошо бы было.
— Да как не торопиться? — возмутился Степан. — Вон сколько лет ждал… — запнулся, — ж-жених-то.
— А чего он ждал? Отказывала она ему? — удивилась я. — А может, уродлив он… Или стар? А лет ему сколько?
— Этого я не знаю, — пожал плечами Степан. — Ну, не меньше пары сотен точно, — прикинул он в уме. — Но по их меркам, наверное, молод.
— Это он что же, из чудищ тоже? — догадалась я. — Неудивительно, что она ему отказывала. Я бы тоже не согласилась.
Степан вдруг насупился и притих. Дальше шёл молча. А я всё гадала, чем его обидела. Он-то сам явно из простых людей. Почему ему про чудищ не понравилось? Но хотя и обиделся, всё равно довёл меня до столярной мастерской, дверь мне открыл и зашёл следом. Разыскав мастера, принялся обсуждать с ним заказ.
— Для жениха и невесты столы да лавки точно новые будут, — сообщил Степан, подойдя ко мне спустя добрую четверть часа. — Вам из какого дерева больше нравится? Сосна или дуб?
Дуб добротный, но уж больно тяжёл. Если эти лавки у молодожёнов останутся, то в обиходе сосна-то поудобнее будет.
— Сосну бери, — ответила я, поразмыслив. — Да скажи, чтобы отшлифовали на совесть. Не дай бог, зацепится невеста или занозу поставит, ей уже не до радости будет. Сам же говорил, что свадьба — дело радостное.
Степан кивнул и даже оттаял немного. Это и хорошо. А то молчаливым он мне меньше нравился. У него натура открытая, и разговорчивость ему больше шла.
— Ну что, много скамеек нужно найти? — спросила у него, отсыпав столяру несколько монет задатка.
— Об этом не переживайте, — махнул рукой мой провожатый. — Мы клич дадим, так они всё сами принесут. Главное, найти, где хранить до свадьбы.
— Если не об этом, то о чём же мне тогда переживать? — удивилась я.
— О платье да об украшениях. Девицам такое приятнее бывает, чем скамейки разыскивать, — улыбнулся он. И вот вроде парень простой, а прав был Лесовик. Степан совсем не промах. И со столяром быстро договорился, и часть работы на себя взял. Мне оставил только распоряжения раздавать да между сосной и дубом выбор делать. Красота, а не поручение.
Заметив, как я воодушевилась, Степан предложил заглянуть к мастерице по соседству. Она головные уборы делала да ленты красивые для волос.
— В косы невесте, — пояснил он, толкая дверь в мастерскую. — Да и для сарафана вам, может, что-то приглянется.
Зашла я туда и ахнула. Головных уборов на полках тьма, к рейкам ленты разные привязаны с оберегами, косников, камнями украшенных, море. Так бы и ходила тут, и смотрела целый день. Эх, жалко, не к своей свадьбе готовлюсь. Вот выберу я всё, что нравится, а потом буду смотреть на эту красоту со стороны.
— Вы чего сникли-то? — спросил Степан. — Если не по нраву, так можем к другой мастерице пойти.
— Да то и сникла, что по нраву… — пожаловалась я и направилась к одной из реек с лентами. Выбрала несколько для волос, с запасом, на всякий случай, вдруг невесте какая не по душе придётся. Потом выбрала ещё несколько, чтобы на сарафан можно было нашить. И уже собиралась расплатиться, когда услышала сбоку.
— Ой, Агнешка, а ты тут как? — молодой женский голос показался знакомым.
Я оглянулась и опешила. Рядом стояла Софушка, которую мы три года назад в жертву Лесовику отдали. Радостная и круглощёкая. Курносенькая, румяная, губки бантом — всё такая же красавица и даже с тех пор расцвела.