Невеста Лесовика (СИ)
— Да во-от, — протянула я растерянно, — на жертвенник меня положили по ошибке. Вместо Василины, будь она неладна.
— Да ну! — воскликнула Софа. — А я думала, что уж тебя-то точно не отправят. Ты вон грамоте обучена, в селе завсегда сгодишься.
— Да по ошибке, говорю же, — вздохнула я.
— А живёшь ты где? Какую тебе хату выделили? — затараторила она.
— Никакую, — буркнула я расстроенно. — У Лесного царя живу в хоромах. Сказал, нету для меня хат, и всё тут.
— Да как нету? Когда вон на окраине как раз одна освободилась. Да и другие имеются.
— Знаю я, — махнула рукой, — что соврал он мне. Боится, что сбегу. Я ведь, Софушка, с жертвенника дёру тако-ого дала, — призналась ей. Правда, что в лоб Лесовику засадила, на всякий случай решила умолчать. Не к чему царю репутацию портить.
— От Лесного царя убежать пыталась? — рассмеялась Софа. — Ну, ты даёшь, Агнешка.
— Так я же не нарочно! Оно случайно вышло. Ты же знаешь, как оно у меня получается. Само…
— Само, да. — Софа промокнула выступившие от смеха слёзы, и только тогда я заметила, во что была одета моя бывшая односельчанка. Ткани не слишком дорогие, но добротные и яркие. Под украшенным вышивкой сарафаном белёная рубаха. На шее бусы. Волосы убраны и спрятаны под расшитый повойник. Выглядела она как зажиточная и замужняя крестьянка.
— Софушка, а ты замуж, что ли, вышла? — не смогла я сдержать любопытства.
— Ой, вышла, Агнеша, — заулыбалась она и зарделась. — Недавно совсем.
— За царя? — брякнула я, ощутив, как на душе заскребли кошки.
— Почему за царя? — удивилась Софа. — За кузнеца вышла, за Василия, — похвасталась она гордо. — Ох, добрый он хозяин и муж, Агнеша. Повезло мне как.
— Ничего не понимаю. Тебя же невестой к царю отдавали. Так откуда Василий?
— Из кузницы, — рассмеялась Софа. — Он к царю-батюшке ходил руки моей просить. Тот и благословил на венчание. Живём вот, не тужим.
— Чу-де-са… — выдохнула я и отчего-то обрадовалась, что на одну невесту у царя стало меньше. Если считать ту, которую я к свадьбе готовила, то будет уже минус две. Узнать бы ещё, сколько их всего осталось. Хотя, опять же, зачем мне это знать?..
Глава 3
Подивившись Софушкиному счастью и оттащив её от прилавка, я решила вызнать, пробовала ли она отсюда сбежать. То, что для неё здесь нашёлся кузнец Василий, это, конечно, прекрасно. Но меня-то подобная удача могла и не ждать. Домой вернуться всё-таки хотелось. А то, что односельчане меня на жертвенник положили, так это они по ошибке и в темноте. Не винить же мне их за это.
— Софушка, скажи, а ты за три года выходила куда из города этого? — прошептала ей на ухо, чтобы никто, особенно Степан, не расслышал.
— Бывало, конечно, — кивнула она. — А почему ты шепчешь?
— Домой хочу вернуться, — ответила я, опасливо косясь на Степана. — Меня царю по ошибке отдали. Если уж ему нужна ещё одна невеста, то пусть Василину разыскивает. Хотя ума не приложу, зачем ему столько. И так уже прорва.
— Да толку от нас, от невест-то? — рассмеялась Софа. — Никакого… — ответила сама же. — А вернуться, Агнешечка, не выйдет уже. Разве царь тебе не сказал, если его кто увидел, то всё. Нет пути обратно.
— Но ты-то из города выходила, — пожурила её.
— Выходила, да, — согласилась она. — Но вернулась же. Все возвращаются, — голос и взгляд у неё стали печальными. — Не принадлежим мы больше тому миру, Агнешка. Теперь наш дом здесь. Ладно, — вздохнула она, — заболталась я с тобой. А мне ещё по дому надо справляться. Ты заходи ко мне в гости, как время появится. Я тебя и накормлю, и чаем напою с мёдом. Спроси дом кузнеца Василия. Тебе и покажут.
Она обняла меня на прощание, расплатилась за ленту и ушла. А я всё никак не могла понять, почему нам нельзя отсюда выйти. Что могло так сильно измениться, когда мы увидели Лесного царя?
— С лентами разобрались, — сказала Степану, расплатившись. — Теперь-то куда?
— Теперь давайте ткани для сарафана выберем да швеям пошив закажем. Есть у нас лавка, где такую парчу продают, засмотришься, — начал убеждать меня Степан. Но шить сарафан без возможности примерить на невесту казалось странным.
— Нет, — покачала я головой. — Давай лучше с тобой по городу погуляем да организацию празднества обсудим. А по поводу одëжи для молодожёнов мне нужно с царём посоветоваться.
А то надавал поручений, а выполнять их не пойми как! Ну кто наряды за жениха и невесту выбирает, ни разу их даже не увидев?
День оказался долгим и интересным. Мы со Степаном обошли почти весь город, и я удивлялась, насколько он удобнее и красивее, чем наше село. Нет, мой дом, конечно, мне тоже мил и дорог. Но надо признать, что жизнь в этом городке на вид не так уж и плоха. Если уж совсем не останется выбора, то вполне можно тут обустроиться. Однако вернуться к себе домой я всё же попытаюсь. Там у меня и родственники, и подруги остались. Там каждое деревце, каждая былинка родная. А тут хоть и красивая, но чужбина. К тому же попала я сюда ну уж совсем по глупости. По доверчивости, можно сказать.
В царские хоромы Степан не пошёл. Проводил меня до порога и попрощался, пообещав прийти за мной завтра спозаранку. Я же, миновав караульных, прошла в сени и призадумалась, стоило ли разыскивать Лесовика или дождаться вечерней трапезы.
В итоге решила не злить его и подождать. Однако лесной царь ни к трапезе, ни даже позже во дворце не появился.
Сама не поняла, как начала за него переживать. «Где его носит?» — думалось мне. — «Куда он запропастился?»
На нервах обошла все хоромы, все комнаты, замучила всех слуг, но царя так и не нашла. А если он не вернётся? Что мне тогда делать?
Возвращаться домой, что же ещё? И хотя ответ был вроде бы очевиден, но в тот момент он почему-то не казался правильным. Отчаявшись дождаться царя и утомившись расхаживать по хоромам, я решила, что раз ни на что не могу повлиять, то смысла переживать нет.
Поужинала в одиночестве, вернулась в свою опочивальню, дневную одежду сняла да улеглась спать. Не зря же народ говорит, что утро вечера мудренее. Глядишь, к утру Лесовик и нарисуется откуда-нибудь. Да и мало ли куда его могло понести на ночь глядя? У него вон невест полгорода. Эта мысль моё тревожное настроение подпортила окончательно.
«И зачем ему вообще столько невест?» — думала я раздражённо, не давая сну взять верх над моим уставшим разумом. — «Выбрал бы одну, да и женился. Нет же, таскает себе отовсюду».
Ночь темнела и темнела, а я злилась и злилась.
— Бабах! — стукнулось что-то в соседней опочивальне.
Испуганно подхватившись с кровати, я замерла посреди комнаты. А вдруг это разбойники какие в дом залезли? Куда бечь⁈ Кого звать? Но потом, собравшись с мыслью, выдохнула. Лесовик сказал, что город у них не разбойный, да и за завесу абы кто не прошёл бы. А значит, грюкает за стеной кто-то свой. Дык царь и грюкает, его ж опочивальня.
— Явился-таки! — взъярилась я и, позабыв, что была в одной сорочке, ринулась на расправу. Ввалилась в соседние покои, потрясая кулаком, да так и застыла. У царского сундука, опираясь об него рукой, стоял леший. В грязи весь, с головы и одежды водоросли какие-то или тина свисает, кафтан мокрый насквозь. Аж на пол лужа натекла. — А-а… — прохрипела я. Голос от страха осип, поэтому закричать не получилось. А леший этот, как меня увидел, прямо весь аж интересом загорелся.
Шаг ко мне сделал, другой и заговорил знакомым мужским голосом:
— Ты бы не искушала меня раньше времени, — посоветовало мокрое чудовище. — Чего пришла ко мне ночью в одной сорочке? — спросило оно, покачнулось, да и рухнуло на пол.
Подкравшись к нему на цыпочках, наклонилась присматриваясь. Голос был знакомый, может, там и лицо тоже? За грязью-то пойди разбери. Пригляделась — и вправду — царь! Как есть царь. Правда, лесной. И теперь уже точно похож, потому что грязно-зелёный, весь в тине и не пойми в чём. И красное какое-то на кафтане пятно. Дотронулась до него пальцами, понюхала, а пахнет-то железом. Уж не кровь ли?