Снежинки в огне

– Мам! – Я заминаюсь, понимая, что сейчас некстати будет рассказать маме о моем положении.
– Что?
– И тебя с Наступающим! – Еле сдерживаю себя от того, чтобы сказать маме не лезть в мою личную жизнь. Не хочу вести себя как подросток, да и ругаться перед самым новым годом не хочется.
Мне удается закончить разговор с мамой на дружелюбной, хоть и холодной ноте… Ладно, потом разберусь. Она поймет когда-нибудь, что я уже выросла.
Я собираюсь. Одеваю самое красивое красное белье, которое купила специально для этого вечера. Крашусь, стараясь сделать макияж идеальным, любуюсь своим отражением в зеркале, аккуратно пальцем провожу по белым маленьким пятнышкам на шее и вдоль спины. Снежинки. Так их называет Максим, и это название кажется таким точным и нежным. Только с ним я перестала их скрывать, только ему позволила увидеть эту особенность моей кожи полностью. Раньше, я очень стеснялась витилиго, пыталась замаскировать каждое пятнышко, но теперь, я даже чувствую себя особенной разглядывая их в зеркале. Они стали частью меня, моей уникальностью. Я ощущаю легкое томление и нежность в груди, когда вспоминаю как он покрывал каждую из снежинок горячим поцелуем прошлой ночью, шепча, какая я красивая. Его руки, горячие дыхание… Мой Максим… От одной мысли о нем по телу пробегают мурашки.
Я украдкой поглядываю на диван, где грустно лежит мобильный. Он так еще и не позвонил…
Нахожу дома маленькую коробочку, кладу внутрь тест на беременность. Нет. Так не пойдет. Не может такая новость валяться на дне картонной коробки. Это выглядит грустно. Снимаю с елки мишуру, красиво укладываю ее на дно коробочки. Так лучше. Добавляю немного серебристого конфетти и маленькую записку с сердечком – пусть будет совсем празднично. Руки слегка дрожат, когда я заворачиваю коробочку в подарочную бумагу с золотыми снежинками. Закончив с упаковкой, я вновь бросаю взгляд на телефон. Никаких новостей. Внутри все сжимается от волнения и ожидания.
Совсем скоро мне выезжать к Максу, но мы так еще и не услышались. Ну что же так его отвлекло? Как он мог забыть обо мне?
Тепло одетая, я сажусь в такси, поправляя шерстяной шарф и пряча подарок в сумку. Говорю знакомый адрес. На улице уже темно, фонари отбрасывают желтоватый свет на заснеженные тротуары, гирлянды мигают праздничным весельем. Снег лежит сугробами по бокам, искрится в свете фар проезжающих машин. Людей стало меньше, наверняка все уже в предвкушении застолья, спешат к родным и близким. Поднимаюсь на третий этаж, прислушиваясь к звуку собственных шагов по лестнице. Слышу, как кто-то из соседей Макса громко включил музыку, и невольно улыбаюсь мелодии новогодних песен.
Запасными ключами я открываю дверь квартиры Макса.
Меня встречает тишина и глухая пустота.
Никого. Он еще не вернулся домой.
Я вновь набираю ему, но в трубке слышны только длинные гудки. Глаза начинает пощипывать от слез. Не мог же он забыть обо мне? Я медленно прохожу вперед, в зал… Сажусь на диван рядом с наряженной елкой и окном, за которым продолжает падать мягкий снег. Включаю гирлянды, которые повесила вместе с ним, представляя, что мы будем любоваться ими вместе в новогоднюю ночь… Так грустно мне не было никогда. Дыхание перехватывает от тяжести в груди.
Не знаю сколько проходит времени, пока я смотрю из окна во двор, разглядывая лица прохожих и надеясь, что Максим вот-вот подойдет, скажет, что у него была веская причина мне не перезвонить… Каждый силуэт в темноте заставляет сердце замирать, но это всё чужие люди, спешащие к своим близким в праздничный вечер. Я прижимаю ладонь к холодному стеклу, вглядываясь в падающие снежинки, которые кружатся в свете фонарей. Мне кажется, что я различаю его походку в каждом мужчине, проходящем мимо дома, но раз за разом это оказывается всего лишь иллюзией.
Потом, соседская музыка становится громче. Полночь. Хлопки салютов. Пьяные песни. Новый год наступил, а Макса нет.
От злости я пишу ему гневную записку.
"Не дождалась, С Новым годом тебя, надеюсь ты будешь счастлив!"
  
Я выхожу из квартиры, оставляя запасные ключи под ковриком, как мы всегда делали. Зачем они мне, если он все равно не возвращается домой? Руки дрожат, когда я закрываю дверь. Я понимаю, что веду себя как капризная девочка, но я волнуюсь! Он должен это понимать! А еще я беременна, и меня уже трясет от фрустрации. Каждая эмоция как будто усилена до предела. Может это и гормоны так шутят…
В негодовании я сворачиваю в переулок. избегая ребят с петардами, которые жутко меня нервируют. Кажется, что еще немного, и я сама взорвусь как гребаная петарда!
В свете фонаря я различаю знакомую куртку… Шапку… Фигуру. Я узнаю его голос. Подхожу ближе, не веря в то, что это именно Максим сидит в соседнем дворе на лавочке и болтает с кем-то по телефону… Не со мной… Максим, которого я так ждала в его квартире, желая сделать ему подарок и рассказать о беременности…
Значит, кому-то позвонить он может, а мне – нет! Обида еще сильнее сжимает мое сердце.
– Как я могу быть с Аней? Серьезные отношения… Дети… Брать ответственность… Нет. Я не смогу, Игорь, понимаешь? После этого я не смогу. – сообщает он кому-то на другом конце и от услышанного у меня подгибаются колени.
Он сидит ко мне спиной. И я продолжаю осторожно подходить к нему ближе, не понимая, зачем я это делаю… Лучше было бы уйти. Убежать.
– Она беременна, представляешь? Как мне теперь быть? Это же из-за меня…
Мне становится трудно дышать. Макс, зачем ты так со мной? Мне хватает нескольких секунд чтобы понять, о чем он говорит. Мозг делает два плюс два. Он не может быть со мной. У него другая. Эта другая, беременна от него.
Слезы текут по щекам. Я нахожу в себе смелости подойти к Максу, и когда он замечает меня, то опускает телефон.
– Кто она? – спрашиваю хриплым от злости голосом.
– Снежинка… – Он встает, делает шаг мне навстречу, его руки тянутся ко мне.
– Не называй меня так! – Я делаю шаг назад. – Кто она?
– Ты не так все поняла… – начинает он, и эта ситуация становится похожей на сцену из фильма… Глупого фильма, где героиню уговаривают поверить в ложь.
– Я все поняла. Она беременна. Кто она?
Максим виновато опускает взгляд. А мое сердце разрывается на мелкие частички. Как стеклянный новогодний шар, рухнувший на пол под весом целой новогодней елки. Сегодня не будет счастливого праздника.
– Да, она беременна. – я замечаю, как краснеют его глаза.
– У тебя все это время была другая? – мой голос срывается. Я не могу поверить в то, что пять месяцев встречалась с человеком, который мне нагло врал.
Он молчит. Его плечи обреченно опускаются вниз. Он отводит в сторону глаза. Я замечаю его короткий кивок. Мир словно падает мне на голову.
– Прости Снежинка. Я… Я не достоин тебя. Тебе лучше найти другого. Прости, если причинил тебе боль… Так будет лучше.
Я закрываю глаза, в надежде, когда их открою, все это окажется лишь сном, дурным кошмаром. Но когда открываю, Максим все еще стоит передо мной и избегает взгляда. Подумать только, какой глупышкой я была, верила каждому его слову, каждой улыбке, каждому "люблю тебя". Грудь сжимается в болезненном спазме, и я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота от осознания всей этой лжи, что окружала меня последние месяцы.
Я поворачиваюсь и иду прочь, не зная куда, лишь бы подальше от этого места, от этих воспоминаний, от него. Он не следует за мной. Ноги сами несут меня по незнакомым улицам, мимо безразличных прохожих. По дороге достаю из кармана коробочку с тестом. И, не глядя, я выбрасываю её в ближайшую урну. Она мне больше не пригодится. Как и все те мечты, что я связывала с ней.
Мне хочется бродить по заснеженным улицам города до самого утра, раствориться в этой белой пустоте, где каждая снежинка, словно крошечное напоминание о разбитых надеждах. Мне хочется замерзнуть в сугробе, позволить холоду проникнуть до самого сердца, может быть, тогда оно перестанет так болезненно сжиматься. И только страх за жизнь, зарождающуюся в моем теле, эту крошечную искорку, о существовании которой я узнала сегодня, заставляет меня вызвать такси и поехать домой.