Снежинки в огне

Глава 1 – Воспитательница
Аня
6 лет спустя
Первый ноябрьский снег застает меня врасплох. Мокрые хлопья падают на лобовое стекло, дворники со скрипом размазывают белую кашу по старой машине, доставшейся мне от мамы. Я уже опаздываю на работу, а тут еще эта погода. Яна, воспитательница из младшей группы, наверняка уже названивает заведующей с жалобами. Она вечно всем недовольна, особенно тем, что организацию зимнего утренника поручили мне, а не ей.
– Мам, смотри, как красиво! – Вера прижимается носом к стеклу. —Снежинки, прямо как у нас!
В зеркале заднего вида ловлю её улыбку.
– Прямо как у нас. – нежно отвечаю.
Первые белые пятнышки стали появляться у Веры в два годика. Она практически копия своего отца, от меня ей достались только "снежинки". У Веры они проявились на руках уже в два годика, сначала маленькие, едва заметные, как первый иней на стекле. К скольким докторам я ее не водила, ничего не помогло – все разводили руками и говорили, что это просто особенность кожи, с которой придется жить. Я помню, как плакала ночами, винила себя, но потом поняла – это делает мою девочку особенной. Поэтому, я решила назвать их снежинками, как когда-то называл их ее отец… Каждый раз, когда Вера грустит из-за новых пятнышек, я рассказываю ей, что это волшебные отметины, делающие ее похожей на зимнюю фею.
Я тяжело вздыхаю при воспоминании о Максе. Прошло почти шесть лет с последней нашей встречи. Я все помню. Боль. Обиду. Разочарование. И сейчас мне уже все равно. Почти. Прошлое осталось в прошлом. А мы с Верой живем нашу лучшую жизнь.
– Успеть бы вовремя – бормочу под нос, вглядываясь в затор впереди. Машины ползут как улитки. До начала смены полчаса, а мы застряли в трёх кварталах от садика.
– А почему мы сегодня так рано?
– Потому что мама сегодня воспитательница у малышей. Помнишь, я рассказывала? У тёти Маши заболела дочка.
Верочка хмурится, собирая складки на лбу – совсем как я, когда думаю.
– А ты будешь с моей группой играть?
– Нет, солнышко. Я буду с младшими детками, а ты со своими друзьями и Еленой Павловной.
Наконец пробка трогается. Сворачиваю во двор "Снежинки" – белое двухэтажное здание уже окуталось тонким снежным покрывалом. Паркуюсь.
– Мам, а правда, что наш садик так назвали из-за нас? – Вера выпрыгивает из машины, подставляя ладошки падающему снегу.
– Нет, он давно так называется. Ещё до твоего рождения. —Достаю сумку с игрушками для малышей. – Но совпадения не случайны. – Подмигиваю я дочурке.
Вера хватает меня за руку, и мы бежим по дорожке к входу. Снег хрустит под ногами. У дверей она останавливается, отряхивает сапожки.
В раздевалке шумно – родители спешат на работу, дети не хотят расставаться. Вера сама снимает куртку, аккуратно вешает на крючок. Я украдкой наблюдаю, как она справляется с обувью. Горжусь её самостоятельностью.
– Доброе утро, Анна Михайловна! – Елена Павловна заглядывает в раздевалку. – О, и Верочка уже тут. Молодец какая!
– Доброе утро, Елена Павловна! – улыбаюсь я в ответ.
Елена Павловна – воспитательница от Бога. Она работает в "Снежинке" уже больше двадцати лет и знает подход к каждому ребенку. Ее глаза светятся добротой и любовью к детям. На носу у нее забавные очки в форме бабочек – дужки выполнены как крылышки, а оправа украшена стразами. Дети обожают ее очки и часто просят примерить.
– Я сама переоделась! – хвастается дочка, показывая сменные туфельки.
– Какая ты у нас взрослая. Пойдём, остальные ребята уже в группе.
Вера обнимает меня, целует в щёку.
– Пока, мам!
Смотрю, как она убегает по коридору, подпрыгивая на каждом шагу. Её светлые волосы подпрыгивают в такт движениям, а розовый рюкзачок весело болтается за спиной. В груди теплеет – моя девочка растёт такой солнечной, несмотря на снежинки на ее руках. Бывает, что дети удивляются, и даже пугаются их наличия. Но Вера, кажется, даже гордится ими. Как когда-то чувствовала себя я рядом с Максом. Помню, как он говорил, что мои белые пятна похожи на снежинки, рассыпанные по коже. Вера унаследовала не только эти метки, но и его умение видеть красоту в необычном.
  
Сколько времени прошло и сколько пролилось слез… Помню, как пришлось просить помощи у мамы, которая злилась на меня, упрекала и не понимала, зачем я порчу свое будущее и оставляю ребенка. Наверно, это был самый сложный период в моей жизни. Казалось, выхода больше нет. В глубине души, я надеялась, что Макс все же захочет со мной поговорить, объясниться. Но он больше не перезванивал и не искал меня. Наверно, так даже лучше. Мне очень помогла Марина, она поддерживала меня и успокаивала по ночам, когда я просыпалась в слезах. Ездила со мной по больницам и скринингам. Вместе мы слушали биение сердца малышки в утробе. Марина стала мне сестрой. Постепенно моя боль притупилась, оставив после себя лишь легкую грусть и понимание, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Ну а мама растаяла с рождением внучки, и перестала выносить мне мозг. Теперь, когда мы вновь живем отдельно, мама даже скучает и постоянно просит привезти ей Веру.
Я смотрю в окно, на падающий снег и усмехаюсь, какая же удивительная жизнь.
Спускаюсь в младшую группу. Малыши только начинают собираться – кто-то плачет, не желая отпускать маму, кто-то с любопытством разглядывает меня и то, что в моих руках.
– Здравствуйте, детки! – улыбаюсь я, доставая из сумки яркую игрушку. – Смотрите, кто к нам пришёл!
Дети моментально затихают, завороженные красной блестящей игрушкой. Даже самые упрямые плаксы перестают хныкать. Я замечаю кислое лицо Яны, которая недовольно закатывает глаза.
И дальше, все идет своим чередом. Отвлечь детей, порисовать с ними цветными карандашами забавных зверушек, поиграть в "ладушки" и "каравай", покормить манной кашей с клубничным вареньем, уложить в кроватки под тихую колыбельную. Обычный день в детском саду, но каждый раз особенный по-своему.
Устроиться на работу воспитательницей детского сада было отличной опцией. И работа, и Вера рядом. Пусть зарплата и небольшая, но хватает. Мы и не шикуем, довольствуемся малым. Но детские улыбки бесценны. Знаю, что такая работа не под силу каждому, но я всегда мечтала работать именно с маленькими детьми. С самого детства, когда собирала кукол за маленьким столиком и заставляла их пить воображаемый чаи из игрушечных чашек. Думаю, именно поэтому у меня не было сомнений оставлять ребенка или нет. Я хотела детей. Жаль, что хотела их только я.
Утро пролетает незаметно, моя смена заканчивается, я передаю группу сменщице и спешу в столовую. У меня всего полчаса до следующей смены. Быстро проглатываю суп, почти не чувствуя вкуса.
Рядом появляется Яна, которая, так же быстро пообедав, достает из своего кармана компактную пудру и начинает прихорашиваться.
– Куда-то собираешься? – невзначай спрашиваю я, предприняв попытку наладить отношения. В дружном коллективе легче работать, но с Яной у меня все еще натянутые отношения.
– Да так… Ничего особенного. – Она проводит по губам помадой малинового оттенка. – Не всем же хочется оставаться одинокой. Там, похоже новенький папочка пришел.
– Яна… Тебе не кажется это неэтичным? У него же наверняка есть жена.
– Какая разница. Подвинется. Ань, ты так и ничего не поняла в этой жизни. Свое счастье надо искать и хватать руками, а не ждать пока оно само придет. Тем более, когда там такой… Мужчина. – Она мечтательно вздыхает, а я понимаю, насколько мы с ней разные. Возможно, именно поэтому мне сложно найти с ней общий язык. Я бы никогда не стала заигрывать с отцом воспитанника.
– Поэтому ты одна воспитываешь Веру. – добавляет она с надменным взглядом.
Я пожимаю плечами. Меня даже успокаивает, что я без мужчины, пока рядом Яна. В голове крутятся мысли о том, что нужно подготовить для занятий творчеством.
– Анна Михайловна! – В дверях столовой появляется Татьяна Сергеевна, заведующая садиком. – Хорошо, что я вас нашла.