Принцев не предлагать!
— Быть независимой — не бред.
Я раздраженно поджала губы, и мы уперлись друг в друга взглядами, как два упрямых барана. Секунда, пять, десять… И я сдалась, уже давным-давно глубоко в душе признав, что Полинка имеет право знать правду.
— Хорошо! Хочешь меня узнать? Слушай!
Я огляделась, увидела в районе дверей чей-то бесячий хвост и прикрикнула погромче:
— Вина и закусок нам! Быстро!
Минута — и все принесено, словно слуги только этого и ждали.
— Ну что, госпожа личный психотерапевт? Готова нырнуть в глубину моего грязного прошлого и вытащить на свет неприглядные факты?
— Валяй.
Полинка храбро дала отмашку, и мы, не пользуясь ни граммом магии (если честно, я просто опасалась ею заниматься, находясь в полном душевном раздрае), ручками открыли бутылку, разлили по бокалам, чокнулись… И я приступила к рассказу, не скрывая и не приукрашивая.
Закончила ближе к утру, когда заря уже золотила горизонт, а мы прикончили третью бутылку крепленого вина. Как водится в таких случаях, поругались, порыдали, помирились, не сошлись во мнении, сошлись… Полинка поставила мне окончательный диагноз «дура клиническая», я обозвала ее «блаженной мажоркой, не нюхавшей пороху», мы выпили еще и помирились окончательно.
— Были б мы дома, я б тебя принудительно к своему психологу записала. Милейший Давид Абрамович быстро бы тебе мозги на место поставил, — сонно пригрозила подруга, обнимая подушку. Мы перебрались на ее кровать еще час назад и уже на ней заканчивали сеанс импровизированной психотерапии. — Это ж надо было из-за одного козла испортить себе всю жизнь… Не все такие, понимаешь? Далеко не все. И даже если многие, то это не повод опускать руки. Ищи и обязательно найдешь того самого.
— Да не хочу я искать, как ты не понимаешь, — отмахнулась я, отбирая у Полинки вторую подушку, чтобы тоже устроиться поудобнее. Благо размеры кровати позволяли даже не касаться друг друга. — Тратить на них время и нервы, когда можно просто пожить в свое удовольствие. Ни от кого не завися и ни перед кем не отчитываясь.
— Сомнительное какое-то удовольствие, — пробормотала она уже сквозь сон. — Поверь мне, Самойлова: просыпаться в объятиях любимого мужчины, носить под сердцем его ребенка, встречать рассветы, провожать закаты, понимать друг друга без слов, устраивать романтические вечера и милые сюрпризы, быть с ним в горе и радости на протяжении всей жизни, встретить вместе с ним уютную старость — вот высшее счастье. Я знаю, я читала.
— Читала она, — фыркнула, прогоняя из сердца неуместную щемящую грусть. — А я это прожила. И поверь, все совсем не так.
Новым аргументом в защиту мифического идеального мужчины стало мелодичное похрапывание уснувшей подруги, и я, вздохнув, ушла к себе. Может, и права Полинка, может, и существуют такие экземпляры. Верные, честные, надежные, порядочные.
Но я таких не встречала.
Утро для нас обеих началось поздно, далеко после полудня, но похмелье, к счастью, не мучило. То ли в силу новообретенных способностей, то ли из-за высокого качества вина — не знаю. Полинка, кстати, проснулась первой и пришла будить меня, проигнорировав многочисленные увещевания бесовок, что принцесса еще изволит почивать и к ней нельзя.
— Самойлова, подъем!
— Изыди, — буркнула я из-под одеяла, вяло дернув ногой в ее направлении. — Инквизиции на тебя нет… Нельзя быть настолько бодрой с утра!
— Ты тоже будешь, когда узнаешь то, что уже знаю я, — загадочно похвасталась Полинка, с размаху плюхаясь рядом. — Только сначала скажи мне… Какого хрена, Самойлова?!
Тон подруги не предвещал ничего хорошего, и я даже сфокусировала на ней взгляд.
— Какого хрена что?
— Это! — Полинка сунула мне под нос какой-то кожаный ремешок. Черный, сантиметра три в ширину и с блестящими металлическими шипами.
— И что это? — Я откровенно не понимала подругу, все еще не проснувшись до конца.
— Бесы передали презент от твоей «мамо», — скривила губы Полина и растянула ремешок в руках, показывая, что он довольно короткий. Как ошейник. — А теперь скажи мне, что это не то, о чем я думаю.
— Это… — Я прикусила губу и поморщилась. А ведь вчера я так и не сказала Полинке главного. — Ты только не кричи сильно, пожалуйста. Но это именно то. Когда я вчера попросила ее оказать содействие в защите, она назвала тебя… — Я шумно выдохнула и на всякий случай натянула одеяло повыше. Если уж меня и будут бить, то поверх одеяла — так менее больно. — Моим питомцем.
— Меня? — мрачно уточнила Полинка.
Я кивнула.
— Твоим питомцем?
С опаской кивнула снова.
— Так это же замечательно!
Я на всякий случай отодвинулась подальше. Зная энтузиазм Полины и свойственную только ей логику, можно ожидать чего угодно.
— Поясни.
— Погоди. — Полинка подскочила и начала бегать по комнате — ей всегда так лучше думалось. Наконец она остановилась напротив меня и начала вполне внятно излагать собственные мысли, подкрепленные выясненными фактами. — Пока ты вчера прохлаждалась по всяким там салонам красоты и балам, я хорошенько потрясла умницу Йохея, и он выдал мне кучу умных книжек. Так вот! Для большинства местных демонов я и правда существо второго сорта: мало того что человек, так еще и женщина. Не маг, не воин и даже не принцесса. — Подруга окинула меня многозначительным взглядом. — Так что любой идиот может меня обидеть или чего похуже. Но! — Она наставила на меня палец. — Когда я обзаведусь покровителем из высших демонов, все моментально изменится! Меня будут приглашать во всякие интересные места, выделят слуг, содержание и всякое такое прочее. А теперь о главном! — Подруга снова запрыгнула ко мне на кровать и проникновенно заглянула в глаза. — О возможных статусах. С Саввушкой мы вчера очень мило поболтали, преимущественно о тебе, кстати, а вот о нас с ним разговора так толком и не зашло, хотя интерес определенного рода я в нем заметила. — Полинка многозначительно улыбнулась воспоминаниям. — Ты не думай, что я жалуюсь, с этим я сама справлюсь. Просто не будет, но в этом-то и весь сок! Он такой душка! А какие у него изумительные зубы!!!
Подруга мечтательно вздохнула, давая понять, что окончательно вышла на тропу охоты за принцем, и совсем не важно, что он уже Владыка. Тем слаще будет приз.
Вот и отлично!
— А со статусом-то что? — вырвала я ее из розовых грез о приближающемся свадебном марше.
— А? Ах да! — Подруга встрепенулась и снова обрела деловой вид, уже все обдумав и просчитав. — Думаю, невестой он меня объявит только через недельку-другую, когда мы узнаем друг друга получше и он поймет, что я его судьба, а пока я чересчур беззащитна перед остальными демонами. И вот тут-то ты мне и нужна!
Хищному оскалу Полинки позавидовала бы любая акула, но я лишь взмахнула рукой, поторапливая.
— Объяви всем, что я твоя официальная фаворитка!
И если Полинку можно было сравнить с акулой, то я в этот момент наверняка напоминала сову. Преимущественно круглыми от изумления глазами.
— Слушай, Романцова, я, конечно, все понимаю… Но я как-то больше по мужчинам. Даже несмотря на все сказанное ночью.
— Абрамыча на тебя нет, Самойлова. — Полинка закатила глаза. — Я ж не прошу это делом доказывать! Мне просто нужен официальный статус, который поднимет меня на приемлемый уровень. Сейчас я где-то между бесами и незаконными эмигрантами, которых здесь могут даже безнаказанно убивать. А так формально буду принадлежать тебе, и никто не посмеет даже взглянуть косо.
— То есть тебя саму ни капли не смущает, что мы обе женщины?
— Ди, ты окружающих вчера недостаточно хорошо рассмотрела? — сочувственно поцокала Полинка. — Тут же форменные Содом и Гоморра! Я Йохея вчера по этому вопросу с полчаса пытала, у демонов такие нравы царят, что наше классическое эм плюс жэ для них нечто вроде извращения. Ну и для продолжения рода, но это уже отдельная история. Так что давай не кобенись, побудь с пару месяцев моей госпожой. Ну подержимся пару раз за руки, как в детстве. От тебя убудет, что ли? — Полинка шутливо стукнула меня кулачком в плечо и с подозрением прищурилась. — Или у тебя есть аргументы против?