Ветрогон (СИ)

— Там — моя мать! — отпихнув руку замкома, воскликнул я. И тут до меня дошло — словно молния в голове сверкнула. — Я умею сканировать пространство за преградами!
Армейский мультикоптер может нести оружие — но все-таки это в первую очередь разведчик. Именно разведки и не хватало для начала штурма.
— Давай! — а вот тут глава штурмовиков не мог не ухватиться за возможность, подтолкнув меня к закрытым дверям. Тут они были обычные, а не с гермозатвором, как те, что вели в оперзал. — Да не к полотну, сбоку!
Всеми силами оттолкнув от себя магию, я считал эхолокацией одновременно коридор и спецназовцев вокруг себя. Двенадцать — это вместе с двумя дроноводами. Одинокая оперативная группа, дежурящая «под ружьем» и успевшая раньше всех. Мне «повезло» прибыть почти в самом начале событий. А может, и без кавычек повезло. Противников было ровно девять, и прятались эти гады за опорными несущими колоннами, формирующими оконные ниши. Сволочи прекрасно контролировали свой сектор обстрела и коридор одновременно. Через капитальную стену, ведущую в зал управления, я не смог разглядеть ничего. Видать, мой способ эхолокации как-то завязан на воздух — и дальние ворота заперты наглухо в прямом смысле.
— По одному у каждого окна и у них ручные гранатометы, — отчитался я. — Целят и сюда, и по окнам. Заложников нет. Двери в зал герметично задраены.
— Надо выносить! Паскудство, «броню» подпалят сразу же, — скривился замком. Это была его первая замеченная эмоция.
— Волшебник нам поможет, — оборвал подчиненного командир. — Парень…
Он чуть замешкался.
— Кир. Кирилл, — подсказал я.
— Сможешь подняться вдоль этой стены и спуститься вдоль той, где окна, не попавшись врагам на глаза? И закинуть гранаты в окна своей магией, выбив стекла? Мы их сейчас на ударный спуск переставим с задержкой в секунду.
Видел в прошлой жизни ролики, как спецназ на тросах вниз головой спускается с крыши прямо к окнам, которые нужно штурмовать. У моей — да, теперь уже моей — команды не хватало снаряжения, да и времени подняться тоже не хватало.
— Смогу пять штук, — коротко сообщил я.
— Твои дальние пять окон. Гранаты сейчас подготовят, — офицер говорил как рубил. — Серна, распорядись. А ты, Кир, как увидишь, как «броня» выкатывает из-за угла — закидывай. Боец с зеркалом увидит, что ты на позиции и просигналит экипажу бэхи. Остальные пойдут через дверь. Кир, Творцом заклинаю: сам не лезь под шальную пулю.
В глазах командира плескалось отчаяние пополам с надеждой. Ну да, откуда бы ему знать, что я, мелкий шкет, не подведу?
— Все понял, — только и оставалось ответить мне, подражая военному.
— Гранаты на взводе. Поосторожнее, Кир, — притащил мне пять тяжелых яиц в рубленых металлических рубашках замком. Видимо, это его прозвали Серной — за что только прилепили такой позывной? Еще б газелью сделали! — Командир, броник бы пацану. И шлем.
Спецназовец на мгновение застыл, пробежав по моей фигуре глазами. Подчиненный умудрился создать дилемму на ровном месте: стандартный комплект защиты мне не подойдет, как ни подгоняй. Слишком я худой. Но и пустить ребенка в бой практически голым — тоже было поперек души командиру.
— Слишком долго подгонять, и мешать все равно будет, — отмел предложение я, окутывая гранаты одну за другой транспортными контейнерами.
Набирая высоту, прячась от врага за углом стены, я чувствовал все нарастающее чувство сюрреализма. Вот так взял — и ввязался в современный бой… и ведь понимаю, что делаю! Говорят, тактические шутеры-компьютерные игры ничему реальному научить не могут, но это немного не так. Не могут без реального опыта боя, а он у меня как раз появился после зебродила и Черноцвета. Бесценное понимание, как сознательно рисковать жизнью. А магия — чем не имба, позволяющая мне почувствовать себя равным игровому персонажу? Например, без всякого обучения спуститься, прижимаясь к вертикальной стене. Не нужен ни трос, ни умение контролировать альпинистскую снарягу. Точно как в «Батлефилде» какой-нибудь: жми «W» для спуска, отпусти для остановки. Вот я и на месте.
  
Противники не могли меня видеть, а я не мог видеть их. Ощущения от сканирующей магии приносили мне что-то вроде синтетической компьютерной картинки. Как бы это описать? Словно в полигональные формы-модели не залили текстуры? Пожалуй, самое близкое. Но даже так я различал своих и чужих. Наши плотно обвешанные, в брониках и касках, уже построились в ордер для штурма дверей проходной. Боец, что продолжал наблюдение, уже засек меня и, похоже, передал информацию мехводу, потому что БТР начал разгоняться, чтобы внезапно для всех вылететь из-за угла и пулеметом из башенки причесать окна.
У бандитов брони не было, но свои позиции они держали на удивление грамотно. Если бы не я — шансы уцелеть у стрелка и мехвода были бы такие себе. Аналоги земных ручных противотанковых гранатометов-РПГ и широкие несущие колонны между окнами, выступающие из стены, давали возможность очень больно огрызнуться в ответ. Наши бы победили все равно — за счет выучки и хорошей снаряги. Но ценой потерь до половины отряда. А ведь основные деятели засели в операционном зале АЭС и прячутся за заложниками.
Сейчас мне придется убивать людей. В первый раз за обе жизни. Но я вспомнил кадры Бесланской трагедии. «Норд-Ост». Порву уродов, даже голыми руками — порву! Какие еще люди? Нелюди, зверье. Хищники, пусть из этого мира, а не из метакосмоса. Тем более, там моя мама. Сердце кольнуло: за что ей такое невезение? То я в волшебники подался, дятел неуравновешенный, то теперь это.
Все, прочь рефлексии: БТР выезжает из-за угла! Отставив руку, я выпустил с кончика глефы волну воздуха, ударившую по всем окнам коридора разом. Следом без паузы внутрь влетели гранаты, которые я всеми силами прямо в контейнерах ударил о бетонный пол коридора прямо за спинами захватчиков в оконных нишах! Получайте!!!
Мой расчет удался, волна воздуха и стеклянной крошки помешала вскинуть гранатометы на колесную бронемашину — а следом хлестанул свинцовый шквал. И выбившие двери КПП спецназовцы разом закинули в коридор уже свои гранаты. Вместе с моими получилась тотальная зона поражения. Наши ворвались, едва визг рикошетящих осколков стих, четко контролируя каждого боевика короткими очередями. Как и обещал, я отлип от стены и спустился только после того, как штурмовики добрались до гермодверей зала управления.
Один из операторов БПЛА уже копался в контрольной панели управления дверными замками. Судя по сдержанным матеркам, террористы её испортили, закрывшись изнутри.
— Молодец, Кирилл! — судя по всему, командир сказал бы что-то вроде «дальше мы сами» и попытался бы отправить в другое место. Может, даже придумал бы действительно важное задание. Но именно в этот момент взревела сирена тревоги и под потолком зажглись красные лампы. Под действием гидравлических упоров начали раскрываться гермодвери, как и было предписано протоколом эвакуации. Его-то бандиты отключить бы не смогли. Все еще работающая магическая эхолокация тут же проникла в расширяющуюся щель между створками, показав, что внутри.
Группа специалистов из дежурной смены в лабораторных халатах, включая Афину Ураганову. Я узнал её даже по ощущения сканирования, как-то выделил среди всех. Мама жива, хорошо!!! — сидит на полу у дальней стены, за длинными рядами рабочих мест. Их охраняет всего двое боевиков. Дальше начинается плохое и еще хуже.
Плохое — вооруженных захватчиков тут десятка два. Больше, чем считали спецназовцы. И размещены по помещению грамотно, блокируют все основные маршруты. Но это еще бы полбеды. Худшее вот что: один из них — явно человек штатской специальности, если судить по сутулым плечам — подключил к крайнему правому терминалу несколько ноутбуков разом и что-то с них вводит. Зуб даю: именно он и запустил своими действиями протокол эвакуации. Не напрямую, а порулив реактором. И хорошо, если только одним, а не всеми четырьмя!
Сценарий Чернобыля здесь знаком одному мне. Не случалось тут с атомными станциями значимых катастроф. То есть случались, но не настолько мощные. Да и меры принимались тут же, так что удавалось избежать массированного загрязнения и заражения крупных территорий.