Кровавая Мачеха (СИ)
— Октавиан…
— Просто поймите, Ваше Величество. Вы всегда были готовы пойти дальше, чем император Евгений. И иногда лучше стать злой мачехой, чем причиной гибели этого мира. А мы сейчас стоим на грани. Возможно, Мидантия — последняя страна, что еще не захвачена черными жрецами. Считайте, что я тоже нечто такое увидел, Ваше Величество.
4
В последнее время Алексис вновь начал успокаиваться. Наверное, дети всё же действительно придают дому уют. А маленькая племянница — просто чудо. Даже если его самого не так уж часто к ней подпускают. Слишком уж много у малышки тетушек, готовых с ней возиться. И первой — обреченная на бездетность Сильвия.
Да и сама Валерия вроде как смягчилась, даже снова улыбается. По крайней мере, дочери.
И наконец-то в теплом море снова можно безбоязненно плавать. Больше никаких Проклятых Галер! И никаких заговорщиков поблизости.
Конечно, начинается сезон штормов… но у побережья они как-то не слишком лютуют.
Из последних опасных событий и бурных штормов (отнюдь не океанских!) Алексис и его близкие всё же выбрались живыми и здоровыми. А не появись у берегов Галеры — так и не узнали бы, что за гнездо врагов короны окопалось поблизости.
Поневоле кажется, что кто-то наверху всё же Алексиса бережет. Ведь до сих пор от самого страшного удавалось увернуться. Пусть даже с трудом и в самый последний миг. Ядовитый дядюшка Мидантийский Скорпион, залитая кровью, безумная Сантэя, скрывающиеся в тихой, мирной провинции заговорщики с целой армией. Но Алексис и его разросшаяся семья — всё еще живы и здоровы. Может, и дальше обойдется? Только уже без таких лихих приключений. Не сглазить бы только!
В прошлый раз, едва спасенный из плена заговорщиков Алексис ждал если не пыток, но уж казни — точно. А то еще и все-таки допроса — здоровенному палачу в застенках не объяснишь, что это незаконно. Тот только крючья раскалит, на дыбе тебя растянет — и вперед…
Но — обошлось. Опять обошлось. И заговорщики не убили, и в тюрьму не попал.
Сбежать — тоже не сбежал. Не потому что некуда — можно в тот же Эвитан. К Анри Тенмару под крылышко — по старой памяти. Он сам не вспомнит, так Марк — хороший друган его хорошего другана Роджера Ревинтера-Николса. Как-нибудь приютят. Всех сразу.
Но виллу надежно охраняли императорские солдаты из ближайшего гарнизона — вроде как от заговорщиков и их тайных, невыявленных сторонников. С младенцем точно не удерешь. Алексис тогда похудел и извелся — всё ждал приговора, стражи, убийц или приказа покончить с собой и шкатулочки с шелковым шнурком или ритуальным кинжалом.
Даже написал завещание с мольбой пощадить его семью. Отправить не успел, Юстиниана нашла и уговорила не мчаться впереди лошадей. В ту ночь она была особенно ласковой, а Алексис разрыдался на ее плече — за все тревоги сразу. А утром впервые за много дней написал матери. Не о страхах и волнениях, просто написал.
А потом всё как-то снова… обошлось. Будто какой-то личный агнец или голубь Творца опять об Алексисе вспомнил. Охрану виллы сначала уменьшили, потом вовсе убрали.
Император Евгений, чьего гнева Алексис так страшился, где-то благополучно сгинул — не держатся в Мидантии императоры. Его соломенная вдова и императрица-Регент, матерая интриганка и тоже когда-то заговорщица Юлиана Кантизин заняла трон, правя за маленькую падчерицу. И об Алексисе-то уже точно не вспомнила. Не до него стало. Пурпурный Трон в стране зашатался в очередной раз.
Так что жизнь понемногу налаживается, налаживается жизнь. Мать недавно написала, что скоро приедет навестить. А красотка Констанция месяц назад (сейчас уже два, получается) вышла замуж за сосланного в провинцию знатного, но опального дуэлянта, и сейчас уже в тягости. Причем, судя по срокам — впала в тягость еще явно до самой свадьбы. Так что причину скорого венчания Алексис тоже разгадал и от души посмеялся. Дорого столичному бретеру обошлась эта дуэль. Хорошо повеселился, нечего сказать.
Впрочем, зато пышнотелая Констанция хороша в постели. В этом смысле свою первую женщину Алексис вспоминал даже с благодарностью…
В это утро он проснулся еще перед рассветом — от тревоги и неприятного предчувствия. Будто опять что-то случилось.
Уже хотел разбудить Юстиниану, чтобы успокоила, но понял, что она и так уже лежит без сна. И серьезно смотрит на него:
— Поднимайся, милый, — усмехнулась законная супруга. — Есть ощущение, что поспать нам сегодня больше не дадут.
Одеться Алексис почти успел. Как раз застегивал вдруг ставшую непослушной фибулу на летнем камзоле, когда в дверь застучали… нет, заколотили.
— Господин, там гонец… рыбак с побережья.
— Что случилось? Пираты с Элевтерис?
Только бы пираты! Морские разбойники, якорь им в глотку и кракена в помощники. Потому что иначе…
— Господин, там в море новые Проклятые Галеры… Галеасы. Права Причала просят. К Черному Монаху посылать?
Глава 5
Глава пятая.
Середина Месяца Сердце Осени — начало Месяца Заката Осени.
Мидантия, Западное Побережье — Гелиополис.
1
Сколько уже часов, а то и дней Алексису и его семье придется волноваться за свою жизнь?
Родная вилла в очередной раз набита чужими людьми. Очередной морской закат на грани жизни и смерти.
На сей раз, правда, никакие заговорщики гостей отбить не пытаются, но Алексису и от этого уже не легче. Слишком уж всё паршиво, нервно и опасно. И не знаешь, от кого ждать большей беды — от незваных гостей с моря, от императорской семьи или от всех сразу.
Притом, что на одного Алексиса и одного такого врага хватит с лихвой. Потопит не хуже, чем легендарный гигантский морской кракен — рыбацкую лодчонку. Выплыть уже не сможешь.
И что оставалось делать, если Проклятые Галеры… Галеасы вновь приплыли именно к его владениям? Будто кто-то Алексиса проклял. Дядя Скорпион, что ли? Прямо из-за Грани?
Или проклято само обманчиво тихое и мирное побережье, что более вероятно. Юстиниана шальную догадку подтвердила, а уж она-то в таком разбирается. С ее-то темным квиринским прошлым.
Но легче с этого Алексису не стало.
И тот северянин, Витольд Тервилль, со своими сестрами, оказавшимися принцессами, был всё же поприятнее нынешних приплывших. Предводитель очередных незваных гостей — высокий, темноволосый, с хмурым, худым, обветренным лицом выглядит даже не пиратом, а… немолодым морским волком, выигравшим и проигравшим сражений так сотню. И смертельно уставшим от того и другого.
Хоть лет ему… ну, ненамного больше, чем самому Алексису. Сверстник пропавшему без вести императору Евгению. Отлично поймут друг друга, если тот вдруг найдется. Ну, если, конечно, раньше друг друга не убьют.
Впрочем, а за что вдруг? Этот себя за мидантийского принца не выдает. Честно признает, что эвитанский герцог, да вдобавок — изгнанный. Без намека на смертельно опасные мидантийские корни. Опасные для только для него, но и для всех окружающих. Особенно если рядом с Пурпурным троном вертятся очередные ядовитые заговорщики, а уж они-то в Мидантии будут всегда. Такова у них страна, что тут поделаешь? Кто не жаден, у того светлая идея, как всех спасти. Чтобы никто не сумел удрать обиженным.
А у некоторых — и то, и другое.
Только драпать больше некуда. Обычно везде хорошо, где нас нет, но сейчас, пожалуй, где нас нет, там еще хуже.
Потому что там, где мы сейчас, нет хотя бы дохлых черных змей. В отличие от мест, откуда Алексис удрал в последний раз. Или удрали гости с Проклятых Галеасов — что нынешние, что предыдущие.
Осталось лишь надеяться, что все недобитые заговорщики проморгают нынешних гостей. Вдруг им эвитанские герцоги без надобности? Особенно изгнанные.
Потому как хоть опальные вельможи и не так страшны, как черные змеи, но для жизни-то опасны. Что сами, что гоняющаяся за ними императорская семья Мидантии.