Росток (СИ)

Провели разминку.
Разогрел их чин по чину, чтобы мышцы не потянуть на бросках.
И запустил уже отработанный конвейер.
Выходило одно звено и метало свои дротики в мишени, которых теперь стояло тоже три штуки. Следом Беромир выходил с теми, кто отработал и проговаривал с ними их ошибки. Тем временем готовились новые.
Но сейчас он так делать не стал.
Ведун изменил тактику и уделил внимание стойке и самой технике броска. А потому после отработки звено самолично выступало к мишеням, собирало дротики и возвращалось. Он же оставался в группе. Причем стоял всегда так, чтобы всегда мог бы кем-то прикрыться. Более того, никогда не оставлял никого из них у себя за спиной.
Храня при этом всю полноту спокойствия. Словно стоит в кругу друзей. Что стоило ему впечатляющих усилий. Ведь, в конце концов, на него могли напасть и просто так.
Сценарий он как себе представил?
Бросили дротики и сразу ходу. Стараясь как можно скорее укрыться у своих. Остальные же ученики, в силу сочувствия, противодействия им, скорее всего, не окажут.
А если нет?
А если уже они сговорились со всеми?
А если решатся напасть вот так — в толпе? Тем же ножом.
Поэтому Беромиру и стоило весьма впечатляющих усилий держать лицо. Хотя рука его почти всегда либо покоилась на топорике, либо на саксе, либо находилась где-то рядом. Он же сам старался двигаться плавно, экономно и ни на секунду не терял бдительности. Но все вежливо. С приятной улыбкой и довольно мягкими речами.
Эта троица же дергалась.
Крепко.
На лицах остальных стали появляться ухмылки. Они, видимо, либо знали, либо догадывались о задумке этих персонажей.
Заход шел за заходом.
Серия бросков за серией.
Начало даже пованивать. Не искрить, а именно пованивать. Психологически. Эти ребята, задумавшие покушение, все сильнее нервничали. Отчего дротики их летели все хуже и хуже. Вгоняя их натурально в краску и вызывая смешки у окружающих. А местами и сальные комментарии.
Наконец, Беромиру это надоело. И когда эта троица отправилась к мишеням, собирать свои дротики, ведун взял атлатль, вложил в него дротик. И метнул.
Очень хотелось в спину заводиле.
За столько часов тренировок он бы не промахнулся.
Пришлось даже зубы стиснуть, чтобы сдержаться. Выдохнуть. И отправить дротик в самый центр мишени. Аккурат тогда, когда заводила находился в паре шагов от нее.
Раз.
И дротик вошел на его глазах красиво и эффектно.
Бедолага от неожиданности аж присел.
— Спокойствие — залог успеха! — назидательно подняв палец, произнес Беромир.
— Ты мог попасть в меня! — взвизгнул заводила, лицо которого стало мертвенно-бледным. Словно мелом измазали.
— С двух десятков шагов? — усмехнулся ведун.
Взял еще дротик.
Метнул.
Еще.
Еще.
И каждый ложился аккуратно в центр своей мишени. По очереди. Причем делал это парень без каких-то особых видимых причин. У него за этот год непрерывных тренировок сформировалась двигательная память. Руки сами все делали.
Бросив по три дротика в каждую мишень, Беромир улыбнулся. Как можно более ласково и приветливо.
— Сила Велеса в мастерстве, в навыке, в умении. Но она ничто без силы Перуна, которая суть — спокойствие духа. — произнес ведун, обращаясь к ученикам, стоящим рядом. — Человек слаб. Он постоянно тревожиться мыслями и чувствами, из-за которых ему нет покоя. Это низводит его навыки к полной ничтожности. Перун — это дисциплина, как внешняя, так и внутренняя. Ты держишь себя в кулаке. Без этого любое мастерство — ничто.
Повисла тишина.
Все думали. Каждый о своем.
Зачинщики же прекрасно поняли — Беромир все знает и играет с ними. Из-за чего их еще сильнее стало трясти. Вызывая острое желание наброситься на ведуна прямо сейчас. Открыто.
Остальные эту выходку явно не поддержат. Ибо не по обычаям. Да, если бы кинули дротик и бежать — ушли бы. Ученики бы особо не усердствовали в преследовании. Только так — для вида. А если так набросится — выбора у них не останется. Чай не круг.
Но хотелось… как же им хотелось…
  
Обида и страх в них перемешались жуткой смесью.
— У нас гости! — крикнула Златка.
Ее звонкий голос словно рассек густую, вязкую атмосферу конфликта. Все глянули на нее, а потом куда она указала.
Несколько лодок с мужчинами.
Кто именно — не видно. Но, в любом случае, прямо сейчас нападение явно срывалось. И эта троица, злобно пыхтя, сдали назад, демонстративно подчинившись.
Но надолго ли?
Минут через десять появились гости.
— Как у вас тут дела? — спросил Борята, вылезая из лодки и тепло пожимая руку Беромиру.
— Пока обошлось без крови. — максимально равнодушно ответил ведун.
— Рад, — кивнул он. — Надеюсь, Перун не возьмет свою плату.
— Это не плата, — возразил Беромир. — Он карает лишь тех, кто взялся за дело, что ему не под силу. Тех, кто опозорит его имя.
— Согласен, — ответил глава «клуба» вполне дружелюбно.
Эти слова слышали все ученики.
Сколько было сказано слов? Всего ничего. А какой эффект? О! Вон как они все нахохлились, да и глазки у них забегали. Это ведь что получается?..
Учеников отправили разгружать лодки, а Беромир повел гостей к столу. Посидеть. Поговорить.
— Возмужал-то как! — крякнув, сообщил смутно знакомый мужчина лет сорока пяти. Или около того.
— Не помнишь его? — поинтересовался Борята, увидев взгляд парня.
— Смутно. Понимаю, что он мне знаком, но кто он — напрочь забыл.
— Старейшина он. Глава твоего рода. Старик Тук.
— Тук[1]? — переспросил парень, с трудом сдержав улыбку из-за имени. И что ему надо от меня?
— Проведать. — довольно вежливо ответил сам гость.
— Почему ты не защитил моего отца и мою семью?
— Потому что это навлекло бы гнев роксоланов на весь наш род. Мы дали твоей семье жито, соль и скот. Вы должны были выжить.
Сказал и смотрит такой испытывающий. Ждет реакции.
— Проведал? Посмотрел? А теперь садись в лодку и греби отсюда.
— Беромир!
— Из-за твоей трусости моя семья в рабстве! — рявкнул парень, положив руку на небольшой боевой топор, что висел на его поясе. А с недавних пор он с ним даже спал.
— Остынь! — выступил вперед Борята.
— Зачем ты его привез?
— Он попросил, — указал глава местного «клуба» Перуна на стоящего чуть в стороне еще одного седого мужчину, да еще и в белых одеждах.
— Это кто?
— Друид. — ответил гость сам. — Я слышал от Вернидуба, что ты поминал Верцингеторикса. И мне стало очень любопытно с тобой поговорить. Мало кто помнит его славное имя в наши дни.
— Друид? Здесь? — несколько опешил Беромир, а потом кивнув на Тука, спросил. — А зачем тебе он?
— Вам нужно примирится. Ибо не будет успеха в семье, что разделена промеж себя.
Парень скрипнул зубами.
Скосился на Тука.
И молча кивнув, отправился под навес. Оставляя гостей Миле, Злате и остальным женщинам. Сам же сел в стороне, насупившийся вороной. Может быть, и не стоило играть эту роль. Но Беромир уже четко и ясно понимал: равнодушия ему не простят. Равно как и излишней компромиссности. Тот, кто идет за Перуном, ищет справедливости, ибо громовержец в первую голову небесный судья.
— Мы все совершаем ошибки, — тихо произнес Тук, подойдя и садясь рядом.
— Как будто тебе есть дело до их судьбы.
— Твой отец был моим внучатым племянником.
— Я о том и говорю. Небось сына бы защитил. Или внука. Своего.
— Я не мог поступить иначе.
— Понимаешь, мы всегда говорим, что выбора нет, если он нам не нравится. Ты не хотел враждовать с Гостятой и Араком. Вот и все.
— Да они бы размазали бы нас как сопли! Весь род в рабство бы угнали! Ты Гостяту не знал — очень злопамятный и обидчивый человек он был. Очень!
— Я тоже. — буркнул Беромир.