Наваждение

Шарлотта сдвинула брови.
— Кого вы слышали? Лорда Леннокса?
— Нет-нет, это был не он. Я всегда знала, когда Леннокс приходит. — Миссис Гатлер покачала головой с нескрываемым восхищением. — Они оба такой шум поднимали, что любо-дорого.
— Прошу вас, продолжайте, миссис Гатлер. Этот человек ворвался в холл, взломав дверь?
— То-то и оно, что нет. Вот это и странно. Возник бесшумно, словно привидение. Я и узнала-то, что он пришел, только услышав, как миссис Гескетт с ним говорит.
Шарлотта застыла.
— Так она была с ним знакома?
— Навряд ли. Мне так почудилось, она испугалась, как его увидела. Спросила, что он делает в ее доме.
— Вы говорите, слышали его в холле. Он постучал в дверь?
— Нет. — Миссис Гатлер наморщила брови. — Стук я бы услышала. Я так думаю, у него был ключ.
— Ключ?
— Миссис Гескетт обычно раздавала ключи своим джентльменам, что к ней ходили. — Миссис Гатлер пожала плечами. — И у Леннокса был ключ.
Шарлотта обменялась взглядом с миссис Витти, затем вновь обратилась к своей собеседнице:
— Что случилось потом?
— Некоторое время они о чем-то разговаривали в холле. По крайней мере миссис Гескетт. А его я никак не могла расслышать — видно, голос у него был очень тихий. Но он говорил, поскольку миссис Гескетт ему все время что-то отвечала.
— А вы не вышли в коридор и не спросили, может, вашей хозяйке требуется что-нибудь для гостя?
— Ну конечно, нет. Ведь я должна была в эту ночь быть у сестры. А если бы мадам узнала, что я дома, она бы отправила меня на кухню — готовить холодные закуски для своего приятеля. — Миссис Гатлер поморщилась. — Хозяева сразу забывают, что у прислуги выходной, если уж им что-нибудь потребуется. Правду я говорю, миссис Витти?
Миссис Витти сочувственно хмыкнула и снова принялась месить тесто.
Шарлотта подлила еще чаю своей гостье.
— Прошу вас, продолжайте ваш рассказ, миссис Гатлер.
— Так-так, на чем я остановилась? — Миссис Гатлер наморщила лоб. — Да я вам почти все рассказала. Спустя некоторое время миссис Гескетт и джентльмен поднялись наверх. А через несколько минут послышался выстрел. Я была в ужасе. Верите ли, сидела не шевелясь, тихо, как мышка. А потом услышала, как он спускается по ступенькам.
— Вы слышали шаги убийцы?
— Я слышала его голос. — Миссис Гатлер вздрогнула. — Должно быть, спаниель миссис Гескетт оказался у него на пути. Он обругал бедное животное. Прочь с дороги, сказал.
— Расскажите мне все, что вы слышали, миссис Гатлер.
— Мне показалось, он пнул собаку — та взвизгнула. А потом он прошел к черному ходу — прямо мимо моей двери. Я сидела не дыша и молилась. За всю жизнь мне не было так страшно.
— Этот человек остановился у вашей двери?
— Нет, слава Всевышнему. Он прошел прямиком через кухню. Я не открыла дверь, пока он не ушел. А потом собака залаяла. Я поднялась наверх и нашла там миссис Гескетт. Она лежала на полу в луже крови. Это было ужасно, ужасно! Я так думаю, она не сразу умерла.
— Почему вы так решили? — быстро спросила Шарлотта.
Миссис Гатлер беспокойно заерзала на стуле.
— Она вытянулась на ковре, словно пыталась подползти к шкафу. Нижний ящик был открыт. Кровь была на его деревянной крышке. Наверное, она пыталась на ноги подняться.
Нет, подумала Шарлотта. Друсилла Гескетт не пыталась подняться — в последние мгновения перед смертью она постаралась спрятать альбом. Она знала, что в нем содержится единственная улика, способная навести на след убийцы.
— Почему вы сразу же не вызвали полицию? — спросила Шарлотта. — Почему не рассказали им, как все произошло?
Миссис Гатлер взглянула на нее так, словно она была не в своем уме.
— Вы что думаете, я совсем спятила? В ту ночь, кроме меня, никого в доме не было. Власти решили бы, что я убийца. Прислуга всегда виновата, знаете ли. Меня бы наверняка арестовали и обвинили в том, что я пыталась украсть столовое серебро или что-нибудь в этом роде.
Шарлотта забарабанила пальцами по столу.
— А что именно произнес убийца, когда наткнулся на собаку?
  
— Когда? Ах да, на лестнице. — Миссис Гатлер проглотила остатки чая и нахмурилась, припоминая. — Кажется, он сказал: «Прочь с дороги, проклятая шавка». Но, по правде говоря, мне запомнились вовсе не его слова, а его голос.
Шарлотта похолодела.
— Голос?
— Такой грубый, хриплый. — Миссис Гатлер снова передернулась от ужаса. — Я как его услышала, мне и подумалось, что так камни в ущелье скатываются.
— Боже правый! — У Шарлотты перехватило дьгхание. Человек, который дал ей розу с запиской, и тот, кто убил Друсиллу Гескетт, — одно и то же лицо. Она повстречалась лицом к лицу с убийцей Друсиллы!
Нет, не лицом к лицу. Он был в черном домино и в черной полумаске. Ей был известен только один человек, который мог бы опознать обладателя хриплого голоса.
— Что с вами, мисс Шарлотта? — Миссис Витти отряхнула муку с ладоней и встревоженно нахмурилась. — Вас словно молния ударила.
— Тот, кто нанял Джулиану Пост, чтобы она рассказала мне всю эту чепуху про мистера Сент-Ивса, вчера передал мне записку. — Шарлотта потерла виски в поисках логического объяснения. — Это один и тот же человек — другого быть не может.
— Откуда вам знать? — спросила миссис Витти.
— Цель была одна и та же в обоих случаях: заставить меня поверить в худшее о Сент-Ивсе. — Шарлотта оперлась ладонями о стол и поднялась с места. — И этот человек — убийца. Боже.мой, надо спешить, скорее! — С этими словами Шарлотта вылетела из кухни.
— Да куда же вы? — крикнула миссис Витти ей вдогонку.
— К Джулиане Пост. — Шарлотта остановилась в дверях. — Боюсь, ей грозит опасность, я должна ее предупредить.
— Но, мисс Шарлотта…
— Скоро придет мистер Сент-Ивс. Как только он появится, скажите ему, где я.
Миссис Витти сурово нахмурилась:
— А почему мисс Пост грозит опасность?
— Потому что она единственная может опознать убийцу. Остается только надеяться, что он еще не понял, какую угрозу она для него представляет.
 
Глава 16
 
— Пока ты беседовал с Тайлсом, Норрис признался мне, что не помнит ничего касательно дуэли. — Гамильтон нервно расхаживал по библиотеке. — Он не помнит и наставления, которые давал ему маг, когда ввел его в гипнотический транс. Он не помнит и сам эксперимент.
— А он объяснил, почему вызвал Тайлса?
— Нет. Он ничего этого не помнит. Норрис утверждает, что только в тот момент, когда спустил курок, он внезапно понял, что стоит лицом к лицу с самым опасным дуэлянтом во всем Лондоне. А почему — этого он не знает.
— А он вспомнил, как ты и другие члены клуба пытались отговорить его от дуэли?
— Нет. — Гамильтон остановился перед книжными полками и сжал перила библиотечной стремянки. — Ты же видел, он был в шоке от случившегося.
Один взгляд на остолбенелое, изнуренное лицо Норриса убедил Бакстера в том, что вопросы молодому человеку сейчас задавать бесполезно. Он был вынужден приказать кучеру высадить Норриса перед особняком Ленноксов. Гамильтон проводил своего друга до дверей и вернулся в карету, чтобы сопровождать Бакстера до дому. Никто из них не проронил ни слова, пока они не оказались в библиотеке.
— Когда Норрис придет в себя, он обнаружит, что приобрел завидную репутацию смельчака, — промолвил Бакстер. — Он единственный из всех осмелился вызвать Энтони Тайлса и умудрился выйти из поединка целым и невредимым.
— Верно. — Гамильтон невольно ухмыльнулся. — Забавно, не правда ли? Норрис — самый добродушный, самый покладистый человек, которого я знаю, а теперь он приобретет известность повесы, буяна, сорвиголовы.
— Интересно, как в дальнейшем сложится его жизнь? Как бы его новый имидж не повлиял на его поведение.
— Вряд ли это случится. — Улыбка слетела с лица Гамильтона. — Он безумно счастлив, что остался в живых. Меньше всего он бы хотел сейчас снова рисковать головой.