Наваждение

— Поскольку он, по-видимому, ничего не помнит, я должен обратиться к тебе за интересующей меня информацией. Ты поможешь мне найти этого шарлатана, который называет себя магом?
Гамильтон обернулся к нему. Глаза его смотрели холодно и сурово, рот был мрачно сжат. Он выглядит гораздо старше, чем вчера, подумал Бакстер.
— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал Гамильтон. — Я у тебя в долгу, Бакстер.
— Ты ничего мне не должен.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Ты спас жизнь моему другу. Я не знаю, как и благодарить тебя. И Норрис тоже.
— Нет, ты первый сделал попытку спасти Норриса. Ты отбросил свою личную неприязнь и пришел ко мне за помощью. Такой поступок требует храбрости, силы воли и находчивости.
Гамильтон вспыхнул. Он выглядел сейчас еще более смущенным, чем Норрис после дуэли.
— Я не знал, к кому обратиться. Пытался переубедить Норриса, но он не внял моим уговорам. Мы не смогли отыскать мага. Я был в отчаянии.
— Знаю. Ты сделал все, чтобы спасти друга, — даже обратился ко мне за помощью. Понимаю, тебе это было нелегко. Если Норрису и следует кого-то благодарить, то только тебя.
— Но я ведь понятия не имею, как подменить уставляющие вещества у пороха.
Бакстер пожал плечами:
— Ну, если это может служить утешением, я не думаю, что Тайлс хладнокровно застрелил бы Норриса.
— Всем известно, что Тайлс беспощаден.
— Да, такова его репутация. Но он не имел ничего против Норриса.
— Отсутствие повода для ссоры не остановит человека, подобного Тайлсу. — Гамильтон нахмурился. — Ты думаешь, он что-то заподозрил?
— Тайлс далеко не глуп.
В глазах Гамильтона мелькнула тревога.
— Ты хочешь сказать, что ему известно, как все получилось?
— Да, он понял, что с его пистолетом. И знает, что я химик. Не надо быть мудрецом, чтобы связать оба эти факта воедино.
— Черт подери, Бакстер! Если он знает, что ты сделал с порохом, то будет во всем винить тебя. Он может вызвать тебя на дуэль. И ты станешь его бедующей жертвой.
— Неужели ты беспокоишься о моей голове?
— Будет несправедливо, если Тайлс захочет отомстить тебе за то, что ты помог мне спасти Норриса.
— Уверяю тебя, между мной и Тайлсом никогда не вспыхнет ссора. Мы были друзьями в Оксфорде И хотя каждый из нас пошел дальше своим путем между нами существуют крепкие узы, которые не так-то просто разорвать..
Гамильтон уставился на него:
— И что же это за узы?
— Мы с ним оба незаконнорожденные.
— Не понимаю, что из этого?
— Обстоятельства рождения оказывают определенное влияние на последующий выбор друзей. Возьмем, к примеру, твою дружбу с Норрисом. В основе ваших отношений лежит нечто общее: вы оба наследники родовитых семей и огромных состояний. И это будет связывать вас всю оставшуюся жизнь. У тебя, вполне вероятно, будут сыновья, которые женятся на его дочерях, и так далее. Так уж создан мир.
— Я понял. — Гамильтон замялся, почувствовав себя неловко. — И все равно, что бы ты там ни думал, я рад, что безопасность Норриса не зависела сегодня от прихоти Тайлса.
— Должен тебе заметить, Тайлс бывает весьма непредсказуем. Но довольно о поединке. — Бакстер подался вперед, положив руки на стол. — Вернемся к более важным делам. Мы должны разыскать вашего треклятого мага, прежде чем он успеет еще на кого-нибудь навлечь беду своими гипнотическими опытами.
— Я согласен помочь тебе, но до сих пор не могу поверить, что он хотел послать Норриса на верную гибель. — Гамильтон потер шею. — Опыт не удался, только и всего.
— Не думаю, что это была простая ошибка.
Гамильтон вскинул на него глаза:
— На что ты намекаешь?
— У меня есть подозрение, что при участии вашего мага результаты эксперимента оказались бы весьма печальными.
— О чем ты говоришь? Зачем ему, спрашивается, желать Норрису смерти?
— Это один из множества вопросов, которые я хотел бы ему задать. А теперь расскажи мне все, что тебе о нем известно.
Гамильтон вздохнул:
— Это будет не так-то легко. Я никогда не видел его лица. Когда он появлялся среди нас, на нем всегда были этот балахон и маска. Мы же играли, и этот костюм был частью игры.
  
— Насколько я понял, он развлекал тебя и твоих друзей не один раз. У него должны быть характерные приметы, вспомни хорошенько.
— У него очень необычный голос, — ответил Гамильтон,
Шарлотта подняла тяжелый дверной молоток на парадной двери Джулианы Пост и в третий раз постучала. Экономка не появлялась.
Шарлотту охватили тяжелые предчувствия. Что-то случилось. Она знала это так же точно, как, например, и то, что Бакстер вовсе не скучный зануда, каким его считает весь свет, и что человек в черном домино, обладающий странным голосом, несет с собой смерть.
Она еще раз постучала молотком в дверь. А вдруг она опоздала? Незнакомец с хриплым голосом мог уже нанести визит Джулиане.
«Успокойся», — приказала она себе. Вполне возможно, Джулиана всего лишь ненадолго отлучилась из дому — пошла за покупками, к примеру.
Но где же ее экономка?
Бесполезно стучать в дверь — все равно никто Шарлотта заглянула во внутренний дворик, расположенный ниже уровня улицы, но и там никого не увидела.
Она должна попасть в дом во что бы то ни стало. Она с ума сойдет от тревоги, если сейчас вернется домой.
Быстро оглядевшись по сторонам, она открыла маленькую калитку и торопливо спустилась по ступенькам к кухне. Здесь она могла быть уверена, что ее не заметит случайный прохожий.
Вокруг все тихо. Шарлотта заглянула в окна кухни. Там тоже ни души. Она решительно постучала по стеклу.
Ответа не последовало, и она дернула за ручку двери.
Дверь заперта.
Тогда она решила разбить оконное стекло — другого выхода не было, хотя это решение далось ей с трудом. Плохо, что Бакстера нет рядом. У него это здорово получается.
Она сняла шляпку, прижала ее поля к маленькому оконному стеклу и стала ждать, когда по улице проедет тяжелый экипаж. Как только послышался стук копыт и грохот колес прямо у нее над головой, она ударила ридикюлем по стеклу, прикрытому шляпкой.
Маленькая рама задрожала, и осколки стекла посыпались на кухонный пол. Шарлотта подождала, но никто не прибежал посмотреть, что случилось.
Тогда она просунула руку в разбитое окно и нащупала дверной засов.
Через секунду она была уже внутри дома. Мастерство взломщика оказалось не таким уж и сложным.
Она прошла через кухню к лестнице, ведущей на первый этаж.
— Есть здесь кто-нибудь? — громко позвала она. — Мисс Пост?
Зловещее молчание было ей ответом.
Дурные предчувствия становились все сильнее по мере того как она осторожно поднималась по ступенькам. Удушливый запах витал в холле. Она вспомнила, что Джулиана использовала экзотические травы, чтобы создать таинственную обстановку для своих сеансов.
«Но этот запах совсем другой, — подумала Шарлотта. — Однако я знаю его. Вот только откуда?»
И тут она вспомнила. Этот аромат был очень похож на пряный фимиам, который использовали Гамильтон и его друзья в одной из потайных комнат «Зеленого стола». Только на сей раз запах был более резким, удушливым.
— Джулиана?
Дверь в маленькую гостиную, в которой Джулиана гадала на картах, была закрыта. Шарлотта видела, как из-под двери просачиваются тоненькие струйки дыма.
Паника охватила ее. Она подбежала к двери и торопливо повернула ручку. Дверь не открывалась.
Она взглянула вниз и увидела, что в замке торчит ключ. Значит, кто-то умышленно запер дверь с этой стороны.
Ужас обуял Шарлотту. Она поспешно отперла дверь и распахнула ее настежь.
Клубы дыма вырвались в холл и окутали ее. Дым жег глаза, голова ее закружилась от едкого запаха. Она сделала шаг назад и выхватила носовой платок из ридикюля. Глубоко вдохнув, девушка прижала платок к лицу, закрыв им рот и нос.
Шарлотта кинулась в комнату с темно-красными портьерами. Фимиам был такой густой, что казалось, комнату заволокло туманом. У Шарлотты заслезились глаза. Она огляделась в поисках Джулианы, соображая, что сможет оставаться здесь ровно столько, на сколько у нее хватит воздуха в легких.