Stolen (СИ)

Мясник взревел и обрушился на него всем своим весом, прижав к земле с помощью рук, бедер и ног. Омега ощущал его невероятно сильное мужское тело — слишком тесно, слишком близко, слишком сокрушительно. Он забился в истерике и разъяренно закричал:
— Слезь с меня, скотина! Я никуда с тобой не пойду! Лучше сразу убей меня!
Пока мальчик отчаянно сопротивлялся, морось превратилась в дождь. Луи вымок до нитки, с его коротких волос стекала вода. Он моргал, пытаясь стряхнуть серебристые капли, собирающиеся на ресницах. Холодная вода струилась по его обнаженным бедрам, так как от борьбы юбка поднялась вверх. Но он продолжал сопротивляться, пинать альфу ногами и бить по лицу.
Впрочем, прошло немного времени, и его усилия ослабели. Луи задыхался, ибо не мог справиться с неумолимой мощью этого тела. Он взмок от пота и совершенно выбился из сил. Небо быстро светлело. Приближалось утро.
— Прошу тебя… — взмолился омега, ненавидя длинноволосого за то, что он вынудил его унижаться. Если бы только Луи был сильнее!
— Ты не можешь драться со мной вечно, малыш, хотя я восхищен твоими попытками и усилиями.
Мальчик снова начал извиваться, но альфа уже опустил его руки вниз и прижал их своим телом. Улучив момент, он обвил его ноги своей мускулистой ногой.
Под проливным дождем они оба промокли насквозь. Луи поднял голову и, посмотрев ему в лицо, уловил на своих губах теплое дыхание горца. Зеленые глаза альфы в обрамлении темных ресниц взглянули на голубоглазого омегу. Мужчина был неправдоподобно хорош собой, и Луи едва не разрыдался от такой несправедливости. Ему стало окончательно ясно, что справедливости в этом мире нет, а значит, он обречен.
Расслабившись и разжав кулаки, омега устало выдохнул облако пара в ледяной воздух неприветливого рассвета. У него не было выбора. Луи был вынужден покориться. Во всяком случае, пока.
Альфа тоже расслабился, и его нос коснулся щеки Луи.
— Мудрое решение, малыш.
Боевой дух медленно покидал тело мальчика, как вдруг он ощутил эрекцию члена горца, прижатого к его бедру. От неожиданности омега едва не поперхнулся, и кровь бешено ринулась по его венам. Он знал, что рано или поздно все этим и закончится, но не сейчас… потом…
— Я прошу вас, — пробормотал он
— О чем ты меня просишь, малыш?
Губы альфы коснулись губ Луи, и у него вырвался еле слышный, непроизвольный стон.
— Все равно тебе придется стать со мной поласковее, — произнес мужчина. — Мне кажется, что было бы проще и приятнее для нас обоих, если бы ты сделал это сейчас.
— Я никогда не стану с тобой поласковее, — отрезал он, отчаянно желая верить в собственные слова.
Рука альфы скользнула по его бедру, и он крепче прижал Луи к себе. Все внутри омеги как будто вспыхнуло огнем.
— Прекрати меня так трогать, — потребовал он.
— Как так? Есть другой способ?
— Я предпочитаю, чтобы меня вообще не трогали.
В тусклом свете на омегу смотрели прекрасные зеленые глаза. Ему хотелось убежать и не видеть этого взгляда, но он снова и снова попадал в его ловушку. Это было чересчур.
— Вот так-то лучше, — произнес он и принялся осыпать щеку омеги легкими поцелуями.
— Я не знаю, чего ты от меня хочешь.
От прикосновения его губ Луи закрыл глаза.
— Я только хочу, чтобы ты мне уступил.
  
Чувствуя себя беспомощным и побежденным, он повернул голову в сторону и внезапно понял, что смотрит на пару ботинок в нескольких метрах от своего лица.
Насмерть перепуганный, Луи часто заморгал, стряхивая с ресниц дождевые капли и пытаясь определить, не привиделись ли ему эти ботинки. Но нет. Он и в самом деле смотрел на две волосатые ноги в шерстяных чулках, сползших на ботинки, и на зеленый килт, едва прикрывающий колени этих ног.
— Черт! — пискнул омега, и тут же, тишину рассвета взорвал хриплый хохот альфы.
Надежда окончательно покинула его сердце. Рассчитывать на помощь больше не приходилось.
Мясник поднялся на ноги, и мальчик обрадовался уже тому, что на него больше не давит вес чужого тела. Он снова мог дышать, и опасное облако незнакомых ощущений, окутавшее мозг, рассеялось.
— Мне следовало догадаться, что ты развлекаешься в поле с какой-нибудь омежкой, — произнес вновь прибывший, — вместо того чтобы проникнуть в форт Уильям. — Он поднял лицо к дождливому небу. — Хотя я не сказал бы, что сегодня подходящая для таких развлечений ночка.
Все еще лежа на спине и прижав обе ладони ко лбу, Луи поднял глаза выше и сквозь пелену все усиливающегося дождя всмотрелся во второго альфу. К своему ужасу, он понял, что смотрит не на одного, а на двух мужчин, которые толкали Мясника друг к другу, как парочка школьных хулиганов.
— Уберите от меня свои чертовы руки, — прорычал зеленоглазый.
Луи с тревогой покосился на его секиру в седельной сумке, которая находилась всего в шести метрах от него. Что, если ему удастся до нее добежать?
Омега приподнялся и встал на колени, но оглянувшись на ссорящихся шотландцев, заметил, что оба вооружены пистолетами. Это были воины. Он понял, что ему ни за что не выиграть у них поединка. С таким же успехом он мог покончить с собой.
— Ну так что, похотливое животное, кк тебе удалось туда попасть? — спросил второй альфа.
Его рост был около метра семидесяти, а лицо было усеяно веснушками и поросло рыжей бородой.
Благодаря ярким волосам он выглядел менее устрашающе. В утреннем свете его глаза сверкали как два голубых огня.
Продолжая смеяться, он отошел от Мясника, извлек флягу, сделал глоток и протянул ее похитителю Луи.
Мясник принял флягу и жадно припал к горлышку.
— Ты спрашиваешь об омеге или о форте, Эд? — Уточнил он. — Если ты о форте, то я проник в него быстро и точно так же его покинул. С омегой все оказалось сложнее.
Он вернул Эдварду флягу, вытер губы тыльной стороной руки и зашагал туда, где продолжал сидеть Луи. Он схватил его за локоть и заставил подняться.
— И это не простой омежка, — сообщил он товарищам.
Луи попытался оторвать его пальцы от своей руки, но хватка была железной.
— Выпусти меня, — прохрипел он.
Первый альфа — блондин с голубыми глазами — тоже вытащил флягу.
— Темпераментный мальчик, ничего не скажешь, — кивнул он.
— Да, но он дрожит, как осиный лист, — добавил его друг. — Что ты с ним сделал?
— Ничего я не сделал, — ответил Мясник. — Он вымок и замерз, вот и все.
— Что ж, ему не следовало кататься по мокрой траве, — ответил рыжий альфа. — У него не все в порядке с головой?