Чужая роза (СИ)

— Ну и как там, в Адуе? Говорят, на вилле тоска смертная?
— Поезжай сам — узнаешь, — хмыкнула в ответ, направляясь к лестнице.
Джунио что-то ответил, но я его уже не слышала. Все мои мысли были о Беттине. Я хотела отпроситься у Альды хотя бы на час, чтобы навестить дочь.
Мне повезло. Майресса удивительно благосклонно отнеслась к моей просьбе и отпустила, даже толком не дослушав.
— Иди уже, — махнула она рукой. — Только недолго.
Не знаю, что нашло на суровую ньору, но я не стала искать ответа на этот вопрос.
Ступеньки остались позади, подол скользил по светлым каменным плитам. Мне хотелось бежать, но я заставляла себя идти спокойно. Лучше не привлекать ненужного внимания.
Впереди показались ворота с охраняющим их Франческо, и я уже собиралась нырнуть под украшенную лепниной арку, но тут услышала громкий оклик.
— Алессия! — догнал меня Джунио. — Далеко собралась? Возвращайся! Ньор герцог хочет тебя видеть.
Смазливое лицо парня казалось непривычно серьезным. В черных глазах застыла настороженность.
Сердце тревожно сжалось. Зачем я понадобилась Абьери?
— Что-то случилось?
— А это тебя надо спросить, — со значением протянул слуга и пошел ко входу во дворец. — Что там в Адуе стряслось? — на ходу спросил Джунио. — Хозяин вернулся чернее тучи, никогда его таким не видел. Слышь, Алессия, это не ты его околдовала?
— С чего ты взял?
— Ну, глаза-то у тебя странные. Как посмотришь, так и приворожишь. Может, ты ведьма?
Джунио дождался, пока я с ним поравняюсь, усмехнулся и придвинулся ближе.
— Вот только ведьмы горячие, до мужиков падкие, а ты — ледышка ледышкой, — раздался у моего уха громкий шепот. — Или притворяешься?
Слуга попытался меня обнять, а я заехала локтем ему в бок и предупредила:
— Еще раз тронешь, пожалеешь.
— Сглазишь?
— Ты ведь гордишься своей мужской силой? Смотри, как бы без нее не остаться.
Я скопировала интонации старухи Лючии и зловеще улыбнулась.
— С нами святые Аброзио и Винченцо! — испуганно выдохнул Джунио, торопливо осеняя себя крестом. — Только попробуй применить свои штучки, я ньору герцогу скажу, он тебя живо из дворца вышвырнет.
— Не вышвырнет. А вот ты запомни — не лезь ко мне, и ничего плохого с тобой не случится, понял?
Джунио молча кивнул и припустил быстрее, а я шла за ним и думала о том, что иногда чужие страхи могут сыграть на руку. Ветерийцы в большинстве своем довольно суеверны. Признают сглаз, порчу и проклятия, многие носят вместе с нательным крестом языческие обереги, и почти все ненавидят ведьм и прорицателей, но при этом не брезгуют обращаться к ним за помощью. Меня всегда удивляло, как мирно сосуществовали религия, магия и народные суеверия в этом странном мире. Нет, на словах Церковь порицала служителей тьмы и запрещала своим чадам обращаться к ведьмам, но до преследований дело не доходило, и о «святой инквизиции» здесь не слышали.
— Пришли, — буркнул Джунио и постучал в дверь кабинета.
После негромкого «войдите», он распахнул ее и отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
Алессандро Абьери
Она стояла напротив него — гордая, с непокорным взглядом загадочных желтых глаз, с копной медных волос, которые он помнил разметавшимися по плечам. С пухлыми губами, один взгляд на которые заставил его снова ощутить отголоски того пожара, что вернул к жизни, уничтожил холод тьмы, вырвал из ее цепких лап и подарил шквал эмоций, каких не могла дать ни одна из прежних любовниц. Алессия Пьезе. Странная девушка, не похожая ни на кого, чужая и в то же время невероятно близкая. Почему у него такое чувство, что они уже встречались раньше, в какой-то другой жизни? Почему он узнал эти губы, их вкус, медовую сладость и мягкость? Почему одно их прикосновение пробирает до глубины души, заставляя испытывать то, на что он никогда не считал себя способным? Откуда взялись странные эмоции? Что это? Любовная магия? Ведьмовское воздействие? Наведенная страсть?
И что было в Адуе? Мог ли алтарь среагировать на присутствие Алессии? И почему хотел его убить? Или это было что-то другое?
 
Мадонна, как же сложно бродить в потемках тьмы, не имея возможности пользоваться родовым даром. Раньше он с легкостью разобрался бы с произошедшим, а сейчас вынужден брести вслепую, полагаясь лишь на едва уловимые отголоски магических потоков да на жалкие обрывки оставшейся магии. Удивительная насмешка судьбы! Он сам — вместилище огромной мощной силы, но толку от этого чуть. Тьма не может созидать. Она только разрушает. И для того, чтобы воспользоваться простейшим заклинанием, ему приходится прилагать огромные усилия и преобразовывать черную силу в нейтральную. И только после этого действовать. Правда, там, у алтаря, эта привычная связка не сработала. Он не смог вычислить, почему возникла аномалия. И, что еще хуже, не помнит, что с ним было, ровно до того момента, как очнулся и ощутил на губах поцелуй чужестранки.
— Вы звали меня, ньор герцог? — низкий чувственный голос отозвался внутри, и ему вдруг неожиданно показалось, что его лица коснулись нежные руки. Тонкие пальцы прошлись по лбу, разгладили морщину между бровями, зарылись в волосы — легко и ласково, так, как могла бы коснуться любимая. И это неожиданно разозлило. Никто не смеет использовать его желания для своей волшбы. Ни единая душа.
— Подойди к столу, — сбросив наваждение, резко сказал Абьери.
Хватит медлить. Он и так слишком долго ждал и присматривался к чужачке, но наблюдения ничего не дали. Придется зайти с другой стороны.
— Ньор герцог?
Алессия настороженно покосилась на него и сделала пару шагов, останавливаясь рядом с мерцающим зеленым светом абероном.
— Открой, — повторил Алессандро, впившись взглядом в сосредоточенное лицо.
Алессия подняла украшенную изумрудами крышку и замерла, разглядывая сверкающий кристалл. Интересно, знает, что это?
— Положи на него правую руку, — хрипло произнес Абьери.
Девушка не торопилась выполнять его приказ. Она, не отрываясь, смотрела на камень, и в ее глазах все сильнее разгорался яркий огонь.
— Чего ты ждешь? — не выдержал Алессандро. — Коснись его.
— Зачем?
Голос Алессии тоже прозвучал хрипло, как будто сел от волнения. Боится? Уже сталкивалась с определителем магии?
— Это измеритель силы. С его помощью можно узнать, есть ли у человека магия.
— У меня нет магии.
Золото глаз потемнело. Губы упрямо сжались.
— Я должен в этом убедиться, — не отступал он.
Можно было бы заставить и надавить, но ему не хотелось использовать принуждение. Пусть сделает это добровольно.
Видимо, Алессия поняла, что ей никуда не деться. Она решительно протянула ладонь и, после едва заметной заминки, положила ее на кристалл. Тот ярко вспыхнул, потом потемнел, наливаясь глубоким фиолетовым свечением, а девушка еле слышно вздохнула и тут же прикусила губу.
— Достаточно, — не выдержал Абьери, слишком явственно представляя, что испытывает Алессия. Мадонна, когда он стал таким чувствительным?
— Я могу идти? — послышался тихий вопрос.
— Нет, — покачал головой Алессандро, озадаченно разглядывая определитель. Что это за результат такой? Почему стрелка на основании пару раз качнулась и исчезла? Обычно наличие магии давало плюс и окраску в один из цветов: синий, зеленый, желтый, красный или, как в его случае, черный. А на отсутствие магии указывал ноль, стоящий в начале шкалы. Но что значит это ровное фиолетовое свечение в сочетании с исчезнувшей стрелкой? На его памяти такого ни разу не было.
— Что-то не так? — вырвал его из раздумий голос Алессии.
Все не так. С этой девушкой все не так. И почему он не удивлен?
 
Алессандро поморщился. Придется обращаться к Марко, благо, что тот сейчас в Навере. Как ни хотелось разобраться со всем в одиночку, не вмешивая посторонних, но тут ему не справиться. Нет, раньше, когда он владел полноценным даром, ему не составило бы труда прочитать прошлое девушки, но сейчас он видел только дымку, скрывающую ауру Алессии словно кокон, и слабое свечение в районе груди.