Чужая роза (СИ)

Сын... Невероятно. У меня есть дочь. Моя Бетти. А сын... Неужели это правда? Но как? Почему именно сейчас? И почему именно с этим мужчиной?
Мысли сумбурно кружили в голове, да и сама голова вдруг закружилась, а тело стало легким, будто невесомым. Ребенок. Сын. От любимого мужчины.
— Это Альто сказал?
Я все еще не могла осознать невероятную новость. Как такое возможно? Я ведь не замечала никаких симптомов. Меня не тошнило, да и цикл всегда был немного нерегулярный, так что я не привыкла волноваться по пустякам, но беременность... Святая Лючия! Теперь становились понятны и постоянные расспросы доктора о моем самочувствии, и сканирующий взгляд Альто, и рацион — только сейчас сообразила, что Сильвия кормит меня сплошным мясом — и изменения, произошедшие с Форнезе. И что теперь будет? Ребенок... Это же все меняет! Я уже не смогу просто так взять и уйти. Но и остаться... Нет, я пока не буду ничего решать. Мне нужно привыкнуть к этой мысли, понять, что делать...
— Твой друг знает?
Я посмотрела на герцога.
— Да.
Сандро притянул меня к себе, обнял, укрыл руками от ночной прохлады. И в этих объятиях так захотелось забыть обо всех сложностях нашего положения, отдаться на волю судьбы и поверить в то, что все будет хорошо.
— Тебе не о чем волноваться. Я все решу, — твердо сказал Абьери. — Думай о ребенке, а все остальное предоставь мне.
Он сжал меня еще крепче, а я уткнулась в слегка колючую щеку и закрыла глаза, всей душой впитывая близость любимого мужчины. Но тут часы тонко прозвенели половину третьего, и я очнулась. До утра осталось всего ничего. Медлить больше нельзя.
— Выпьешь вина?
Я снова потянулась к кувшину. Пальцы слегка дрожали, но я старалась вести себя, как обычно.
Темно-красная жидкость полилась в кубок. Абьери взял его у меня из рук и сделал несколько глотков.
— Странный вкус.
Герцог поморщился и с сомнением посмотрел на кувшин.
— Надо сказать Альде, чтобы проверила запасы. Похоже, жара и до подвалов добралась.
Да нет, жара здесь ни при чем. Просто, сонное зелье обладает кислым вкусом, и замаскировать его может только вино.
— Иди сюда, — Сандро потянул меня к себе, но уже в следующую секунду откинулся на подушки и мгновенно уснул.
Что ж, Бруно предупреждал, что зелье довольно сильное. «Ты, главное, смотри, чтобы Абьери не успел догадаться. Зацелуй его, отвлеки. Ну, не мне тебя учить».
Я понаблюдала пару минут за спящим герцогом, а потом соскочила с постели и кинулась к двери. Думать о собственном положении было некогда. Потом. Все потом. Главное сейчас помочь Сандро.
— Наконец-то! — воскликнул кружащий под сводами коридора Бруно. — Я уж думал, вы до утра не намилуетесь. Идем, Гумер! — позвал он дога, и парочка, едва не сбив меня с ног, влетела в спальню.
— Ага, спит сном младенца, — довольно заявил нетопырь, разглядывая неподвижного Абьери. — Теперь до утра не очухается.
Гумер подошел к герцогу, принюхался и согласно мотнул головой.
— Так я ж и говорю, убойная доза, — ухмыльнулся Бруно.
Он уцепился за балдахин и повис на нем вниз головой.
— Ты знаешь, что делать? — спросила я его.
— А то! Ложись рядом с герцогом, — принялся командовать нетопырь. — А ты, Гумер, садись здесь.
Мы с догом заняли указанные места.
— Дай левую руку, — последовал очередной приказ.
Сейчас Бруно выглядел серьезным и сосредоточенным и ничем не напоминал привычного балагура.
— Будет немного больно, — предупредил он, и мое запястье полоснул острый коготь, а в следующую секунду на смуглой коже герцогской руки тоже заалели крупные капли.
Гумер подался вперед, не сводя с хозяина настороженных глаз.
— Придется немного потерпеть, — предупредил Бруно, проводя по месту надрезов острым языком и соединяя наши с Абьери руки.
Сначала я почти ничего не почувствовала. Так, всего лишь небольшое покалывание. Но потом запястье полоснуло острой болью, рана раскрылась, и ее края словно приросли к краям раны герцога, спаявшись с ними намертво.
— Отлично! — довольно воскликнул Бруно. — Идеальная совместимость!
 
Он говорил что-то еще, но я его уже не слышала. Рука горела огнем, над местом соединения появились яркие языки пламени, и сквозь них я увидела зыбкую картину: переполненный людьми собор, сотни горящих свечей, возвышение рядом с алтарем, высокого крупного мужчину, держащего в руках корону. Кто это? Император? Взгляд скользнул правее, и я удивленно вздохнула. Сандро. Это был он, только намного моложе, чем сейчас. Сколько ему здесь? Шестнадцать? Восемнадцать? Красивое, не искаженное тьмой лицо, горящие восторгом глаза, яркий румянец. Рядом стоял взрослый мужчина, похожий на Алессандро, но слишком мрачный и суровый. Его лоб пересекали неглубокие морщины, в углах упрямого рта залегли тени. Синие глаза смотрели цепко и настороженно. Наверное, так будет выглядеть Сандро лет через двадцать. Подумать об этом толком не успела. Картинка подернулась рябью, исчезла, а на ее месте возникла новая — лежащие на красном мраморе тела императора и старшего Абьери и тьма, окутывающая Сандро плотным коконом, въедающаяся в его тело, оседающая на руках и лице, впивающаяся в кожу и змеей обвивающаяся вокруг шеи.
И я чувствовала боль, которую испытывал Абьери. Она раздирала меня изнутри, выталкивала из горла громкий крик, выгибала тело немыслимой дугой. Огонь… Он был повсюду. Сжигал мою руку, сжигал мое тело, испепелял память о прошлом…
— Леся, тише, — доносился откуда-то встревоженный голос. — Потерпи, осталось совсем чуть-чуть. Боль скоро пройдет. Что? — отвлекся он на громкое рычание. — Я ничего не могу сделать, она сейчас чувствует все за двоих.
И тут раздался еще один — смутно знакомый и злой.
— Проклятье! Вы что, совсем ополоумели? — рычал он. — Зачем начали ритуал? Абьери вас убьет!
— Не убьет. А ты, вместо того, чтобы ругаться, лучше бы помог, — огрызнулся первый.
— А Гумер? Идиоты, вы что, не додумались разорвать его связь с герцогом?!
Голоса спорили, ругались, но я их уже не слышала. Меня несло куда-то, перед глазами мелькало прошлое Абьери, его детство, юность, друзья, жизнь в столице. Я словно вспоминала забытое и с легкостью узнавала людей и давным-давно произошедшие события.
— Разъединяй их, — долетел до меня сердитый голос.
— Думаешь, достаточно?
— Даже если нет, дольше медлить нельзя. Время истекает, Алессия может погибнуть.
— Ладно.
Я почувствовала, как моей горящей от боли руки коснулся острый влажный язык и спустя какое-то время с трудом открыла глаза.
— С возвращением, — широко улыбнулся раскачивающийся на балдахине Бруно. — Ты молодец.
— У нас получилось?
Я посмотрела на неподвижно лежащего рядом Абьери. На его лице все еще мерцала призрачная маска, правда, не такая густая, как обычно.
— Почему она не ушла? Неужели не сработало?
На душе стало холодно. Столько усилий, и ничего не помогло...
— Пока трудно сказать, — ответил мне Форнезе. — Мы не знаем, сколько крови нужно, чтобы вывести всю тьму. Да и слишком мало времени прошло.
Маг выглядел бледным и сердитым, в его серых глазах застыла тревога, на щеках ходили желваки.
— А когда станет понятно, сработал ритуал или нет?
— Не раньше, чем через несколько часов.
Я беззвучно выругалась. Мне казалось, что действие будет мгновенным, а оказывается, еще неизвестно, поможет ритуал или нет.
— Бруно, но ты ведь говорил…
— Помолчи немного, — оборвал Форнезе и протянул мне кубок. — Вот, выпей. Это восстановит силы.
Я недоверчиво покосилась на мага.
— Не бойся, не отравит, — хмыкнул Бруно.
Он выглядел довольным и жизнерадостным, словно в лотерею выиграл. А вот Гумер, разлегшийся на полу рядом с кроватью, казался грустным и больным.
 
— Что-то вы мне не нравитесь, — прищурилась, рассматривая «питомцев».
— Да ладно, мы красавчики! — взмыл к потолку Бруно. — Йе-ху!
— Не обращай внимания на этого пьянчугу, — поморщился Форнезе. — Хлебнул вашей крови, никак не отойдет. Пей.