Олег – диктатор Рима? (СИ)

— Да что опять не так с этими поцелуями? Сказал же, что целоваться в губы — это негигиенично. К тому же есть женщины, — зачем целоваться с мужчинами? Я и так целуюсь в щёки.
— Вот что с тобой не так, Сулла? Думаешь, почему ребята тебя недолюбливают?
— Что, из-за поцелуев?
— В том числе. С равными всегда целуются в губы! Сколько тебе уже говорили! Ты же целуешь либо в щеку, а если кто сильно знатный, то в руку. В щёки целуют, когда есть разница в положении. Я понимаю, что ты патриций, но всё же… Даже с нашими охранниками или просто бойцами, уже взрослыми мужчинами имеешь наглость целоваться в щёки. Да, они не патриции и что? Ты ходишь с ними на дело, подчиняешься им. Откуда такая заносчивость? Скажешь целуешь руку Авлу, так вот отвечу: это лизоблюдство. Наш хозяин не требует от нас целовать его в руку или за край одежды. Ты бы ещё как раб целовал землю у его ног!
— Слушай, давай оставим данный вопрос. Не хочу я целоваться с мужчинами в губы, и всё! Скажи лучше… Клиенты, как поздороваются, могут идти домой? Они свободны до вызова?
— Свободны? Да как может быть клиент свободным? По окончании утреннего приёма, если господин куда-нибудь идёт, то отец обязан его сопровождать. Он должен бежать за носилками патрона по грязи или, забежав вперёд, расталкивать толпу. Когда господин произносит речь в суде, то все клиенты должны громко выражать своё одобрение. Надо всячески угождать патрону: он лжёт, — клиент верит, читает плохие стихи — хвалит, поёт — петь, пьёт — пить, играет с тобой в шашки — всегда проигрывать. Отец должен всюду ходить за своим господином и даже сопровождать того обратно домой. Всю дорогу он обязан слушать болтовню патрона и беспрестанно хвалить его.
— Так, может, твой отец неплохо зарабатывает?
— Да ни черта он толком не зарабатывает. Ты же видел, каким я был дохлым. Патрон платит скупо, но при этом всем и каждому рассказывает о тех благодеяниях, которые якобы оказывает папе. Единственное, что отец кушает вместе с господином, но опять же ест лишь то, что ему позволяют. За это унижение он получает 25 ассов и немного остатков еды, которые ему позволяют унести с собой домой.
— Я слышал, в Риме тысячи людей идут в клиенты. Может, твой отец выбрал не того патрона?
— Эти тысячи людей идут в клиенты просто потому, что хотят выжить. Сам знаешь, в Риме ужасная безработица из-за рабов. А если ты не владеешь никаким ремеслом, то твоё положение становится опасным. Я злюсь не из-за того, что мой отец стал клиентом, а потому что он ничего не делает, чтобы изменить ситуацию. Наша семья жила в деревне и занималась выращиванием пшеницы и ячменя. Всё было хорошо, но умерла мать, и отец продал наше хозяйство. Мы перебрались в Рим для лучшей жизни. И где эта лучшая жизнь? Отец не обучился ни профессии, ни грамоте. Думал, что в Риме просто так раздают деньги, — наивный человек…Так он оказался в числе клиентов…Но скажу так, раз отец ничего не смог добиться, то это сделаю я сам!
— Ты молодец! Сразу видно, что человек целеустремлённый.
— За это меня Авл и ценит. Я не пьяница, не разгильдяй, не идиот, а тут таких через одного! Работать толком не с кем! Уверен, со временем стану правой рукой хозяина. Пока он меня поднял с кухни до охраны, но я ещё себя покажу!
— У тебя всё получится, Тирон.
— Хорошо, Сулла. Начинай принимать дела. Будут неясные моменты, спрашивай. Работать в новой должности начнёшь со следующей недели. С тобой отдельно ещё Авл поговорит…
Вот так и делается карьера…С одной стороны, приятно, а с другой — даже не знаю. Мне сейчас платят 10 денариев за работу в таверне, но в разы больше я получаю от незаконных дел. Казалось бы, зачем нужна эта кухня? Выясняется, что необходима. Большинство клиентов таверны — члены банды. Здесь ребята встречаются, обсуждают моменты предстоящих дел, назначают капитанов отдельных территорий. Всю эту, наверное, уже сотню человек надо встречать, кормить, поить. По сути, данное заведение — штаб-квартира организации преступников. Отсюда и выходит, что работники тут сами бандиты, а иначе пришлось бы брать людей со стороны.
  
День прошёл относительно спокойно. Мне пришлось вникать в те детали, которые ранее не занимали моего внимания. Тирон рассказал, у кого они заказывают продукты питания и как он составляет график дежурств на кухне. На мой взгляд, всё было довольно примитивно устроено. Выяснилось, что пока ещё мой начальник, был неграмотен и каждого парня на кухне обозначил для себя каким-то овощем или фруктом. Меня он назвал инжиром. Сложно сказать почему, наверное, из-за того, что не особо любил сладкое. Но тут только гадать, — сам Тирон не стал объяснить свой выбор. Так вот, в специальную корзину он клал определённый овощ-фрукт, что означало отработку одной смены. Тем самым на глаз примерно понимал, кто и когда должен выходить на работу. Эта система вполне действовала пока работников мало, но всё начинает путаться, когда их количество растёт. В таверне же за последнее время число сотрудников удвоилось. Мне сразу подумалось, что факт перевода моего начальника в охранники неслучаен. Скорее всего, Авл увидел его неспособность работать, как прежде. Полагаю, Тирон напрасно думает о своём повышении. Его просто поставили туда, где он может дать больший результат.
Закончив смену, собираюсь домой, но вовремя уйти не выходит.
— Подожди, Сулла, есть разговор, — остановил меня Авл.
— Да, господин, но если вы о моём повышении на кухне, то я уже об этом знаю. Тирон начал меня вводить в курс дела.
— Не угадал. Точнее, угадал, но не полностью. По новой должности на кухне, думаю, разберёшься, — как никак, уже три года здесь работаешь. Я снимаю тебя с подчинения Антигону. Теперь будешь ходить на дела вместе с Адамантом.
— Но почему? Вас не устраивает моя прежняя работа?
— Устраивает, но ты её перерос. Считай, что тебя повысили. На обычные дела может ходить любой из парней. С Адамантом работают только лучшие. Соответственно, будешь получать в 5 раз больше. За особо сложные акции награда будет индивидуальная. Уже за 2–3 выхода ты сможешь изменить свою жизнь.
— Но меня устраивает прежняя зарплата. И главное, я просто не хочу этим заниматься.
— Что значит не хочешь? Только я начинаю думать, что ты повзрослел, как снова ведёшь себя как ребёнок. Мы тут не в хотелки играем, — у нас коллегия.
— Мне не нравится то, чем занимается Адамант,- продолжал я упорно.
— Это очень хорошо, что не нравится. Если бы тебе нравилось, то тогда тебя в его подчинение не отдавали. Нам маньяки не нужны, — они всегда «прокалываются». Лучше всего показывают себя те, для кого это работа.
— Всё ещё сомневаюсь.
— Давай начистоту, Сулла. Очевидно, ты уже знаешь, чем занимается Адамант. Ведь знаешь?
— Знаю. В таверне сложно такое утаить.
— Так вот, Сулла. Наша коллегия за последнее время усилилась, а это многим не нравится. Но именно Адамант нас спасает. Да, у нас есть бойцы, которые легко идут на убийство, но от них толку мало когда нужно провернуть дело тонко. Необходимы именно те, кто владеет оружием и искусством кулачного боя. Бывает, случается, когда надо незаметно проскользнуть в дом, подстеречь в переулке, и это легче сделать одному или вдвоём. Скажешь, пошлите ещё людей и решите проблему, — так это заметно. Враги не дураки. Много людей, — большие жертвы и отсутствие гарантии успеха. Думаешь, Адамант убивает хороших людей? Если бы…Ему приходится иметь дело с такими, которых с трудом переваривают и в тартаре (аду для грешников). Если у нас не будет таких, как Адамант, то нам просто не выжить. Каждое его убийство спасает жизни наших ребят, а ведь он уже немолод и не так силён, как прежде. Ему нужен ученик, — Адамант сам обратил на тебя внимание и сказал, что ты прирождённый воин.
— Но всё же…
— Этот вопрос уже решён, Сулла. Я понимаю, что тебе, может, страшно, но надо взять себя в руки. Ты нам нужен в команде Адаманта, так что через пару дней готовься поступать в его распоряжение.
— Понял господин. Сделаю…