Олег – диктатор Рима? (СИ)

— У него уже сформировалось тактическое мышление, и он не теряется в ближнем бою.
— Очень хорошо. Я надеюсь со временем они достигнут таких же высот, что и ты.
После этих слов Гай Марий окончательно понял, что его тесть недолюбливает Суллу. Последний же, в свою очередь, вёл себя расслабленно. Его, казалось, вовсе не расстраивало поведение Цезаря. А приглядевшись, он неожиданно увидел, что парня больше интересует обстановка и окружающие. Казалось, что тот с плохо скрываемым удивлением рассматривал посуду и одежду сидящих. «Странный какой, будто с другого мира» — подумал политик.
В конце обеда Гай Марий попросил Суллу пройти с ним в кабинет и пообщаться наедине.
— Через несколько месяцев я вступаю в должность консула, и это во многом переменит мою жизнь, — начал Марий. — Этим я обязан прежде всего тебе. Свою часть договора я выполню. Моего влияния хватит на твоё продвижение в должности. Скажи, у тебя есть какие-то пожелания?
— По духу мне была бы близка позиция претора.
— Хочешь заведовать правосудием? Серьёзно?
— Меня хорошо знают как адвоката. Уже есть определённый опыт в судах.
— Сделать тебя претором не проблема. Найдутся и деньги, и люди…Просто, мне кажется, ты себя недооцениваешь.
— В каком плане?
— Эта работа не для такого молодого, умного, энергичного политика, как ты. Она, конечно, приносит большие деньги, не скрою, но всё же ставит крест на твоём росте.
— Почему же?
— Почти всегда власть в Риме получают полководцы или люди, тесно связанные с армией. Иначе не бывает.
— Но я не легионер. Никогда не служил и не командовал войсками.
— А кто служил? Сыновья Гая Юлия Цезаря? Они также ничего не знали об армии. Их сразу же поставили трибунами. Справляются неплохо.
— Но как так?
— В армии всегда есть профессионалы. Знати нет необходимости проходить военную подготовку легионеров и глотать пыль. Нам не нужно биться в строю и изнурять себя тренировками. Мы принимаем решения, — вот наша зона ответственности. Достаточно лишь понять общий механизм управления. Это достигается в течение пары месяцев.
— Так просто?
— Для трибуна вполне достаточно. Если же говорить о высших офицерах уровня легата, то здесь сложнее. Надо показать понимание тактики и стратегии. В любом случае просто знатности тут будет уже мало.
— Но почему легионер не становится легатом?
— Легионер легатом? Ха…ха…ха…Фуф…А вот сейчас смешно было. Они же обычные крестьяне. Нет, бывают, конечно, исключения, но редко, очень редко. Большинство даже грамоты не знают. Соображают с трудом, так что их удел — держать в руке меч и не более.
— Но не все же легионеры тупые и необразованные?
— Это да. Кто себя показывает, тот может дорасти и до центуриона.
— И всё?
— Обычно да. Сам понимаешь, без денег и знатности в Риме ты никто и звать тебя никак. Мир суров к простолюдинам.
— Интересно. Тогда, может, и стоит попробовать.
— Даже не сомневайся. Я хотел бы предложил тебе должность квестора.
— Они же вроде работают по уголовным делам?
— Не только. Это помощники консула. Среди них есть казначеи, ревизоры и другие…
— А какова будет моя роль?
— Ты будешь напрямую моим заместителем. Научишься управлять и армией, и государством.
— Это большая честь.
— Как я уже говорил, Сулла, если поднимусь, то и ты обретёшь путь к величию. Со временем можешь сам стать консулом. И никто не сможет сказать, что у тебя нет опыта государственного управления.
— Получается, консул должен быть и полководцем, и администратором?
— Не только. Нам ещё принадлежит судебная и законодательная власти.
— Большие полномочия и большие соблазны…
— Поэтому консулов всегда двое. Так устанавливается баланс власти, и предотвращается диктатура.
— Удобно, но это не помогает решить проблемы коррупции и низкого качества управления.
— Есть такое. В Риме брать и получать взятки — это уже традиция. Но даже это не является основной проблемой.
— А что ей будет?
— Проходимцы во власти. Коррупционеры привычны, и они уже не наносят страшного ущерба. Большая проблема — глупцы. Из-за них Рим может пасть.
  
— Речь о Метелле? Так с ним уже вроде покончено. И более того, вместо бывшего консула теперь вы поедете в Африку и наведёте там порядок.
— К сожалению, не всё так просто. Только вчера узнал, что Метелл забирает легионы из Нумидии.
— Как такое вообще возможно? Разве солдаты не обязаны оставаться в Африке и воевать против Югурты?
— Остались бы, если пожелал Цецилий Метелл. Но по закону никто не может воспрепятствовать ему увести набранные им части. Срок службы легионеров заканчивается одновременно с его полномочиями.
— Но что он собирается делать со всей этой армией?
— Как что? Приведёт в Италию.
— Для чего?
— Риму угрожают германцы. Луций Кассий собирается в Галлию, чтобы дать им бой. Метелл передаст ему африканские войска для Галльской компании.
— И это будет законным?
— Луций Кассий является старшим консулом и, соответственно, пользуется своими возможностями. Он имеет право первенства в выборе войск. Все 6 легионов из Нумидии будут им забраны.
— Но ведь тогда Африканская провинция окажется беззащитной?
— Скорее ослабленной. Там есть незначительное количество внутренних войск и гарнизонов крепостей. Для обороны, с трудом, но должно хватить.
— Так откуда вам взять новые легионы?
— Начать с нуля, — усмехнулся Гай Марий. — Придётся заново набирать рекрутов, обучать и вооружать их.
— А вы успеете и подготовить войска, и разбить Югурту за год?
— Маловероятно.
— Получается, Метелл вас подставил?
— Ещё как! Более того, если Рим потеряет собственные земли в Африке, то это будет катастрофой. Вся вина за поражение ляжет на меня лично.
— А может, получится договориться с бывшим консулом?
— С Метеллом? Ты шутишь? Мы ненавидим друг друга с давних пор.
— А из-за чего всё началось?
— Длинная история. Он меня как-то продвинул в Сенат с военной службы и рассчитывал на безусловное подчинение.
— А вы?
— Я свой долг выплатил. Поддерживал его позиции на протяжении нескольких лет, а потом честно дал понять, что желаю иметь собственный взгляд на вещи.
— Логично.
— Не для Цецилия Метелла. С его точки зрения — это было предательство. Вроде как он в меня вложился.
— И он вложился?
— Конечно, без больших денег в политику не пройдёшь. Сам знаешь, — ведь каким-то образом прошёл в Сенат?
— Мне просто повезло, да и Цезарь помог.
— Странно, а мне на сегодняшнем обеде показалось, что вы не очень ладите.
— Гай Юлий Цезарь — человек старой закалки. Наверное, как и Метелл считает, что я ему теперь должен.
— Возможно, это бы многое объяснило. Правда, у меня ситуация серьёзнее. Метелл — это не мой зять. С ним общий язык так просто не найдёшь. А ведь я с ним расплатился, хоть он так и не считает.
— Расплатились?
— Конечно. Я же занимал государственные должности и столько нужных ему решений принимал. Он все свои затраты окупил с лихвой. Но, видимо, посчитал, что я ему по гроб жизни обязан.
— Это, конечно, перебор. Какая-то заявка на рабовладение.
— Именно. Я солдат, а не раб! Даже у легионеров есть точно оговорённый срок службы!
— Так что будете делать, Гай Марий? Ситуация сложная.
— Надо постараться быть консулом как минимум два года. За год точно ничего не успею. Хотя даже за два будет сложно.
— Почему? Вы же человек опытный. Наберёте части и быстро разгромите нумидийского царька.
— Есть серьёзные преграды. Сулла, ты же знаешь о наших последних поражениях?
— Весь город знает.
— Так вот. Из-за этих неудач в Риме теперь солдат не набрать, даже Италия сопротивляется вербовке. А для того чтобы победить, необходимо не меньше четырёх легионов.
— То есть как это не набрать? На улицах толпы безработных.
— Сулла, ты явно совсем далёк от армии, — покачал головой Марий. Эти люди не годятся.