Этот большой мир. Тайна пятой планеты (СИ)

Нет уж, права Юлька: нечего тянуть, а то, и правда, опоздаем… Я решительно тряхнул головой, сбрасывая дремотное оцепенение этих дней, и потянулся к чемодану.
Конец четвёртой части
 Эпилог 
(6)
В парке было пусто. Лишь маячила в перспективе мемориальной аллеи пожилая пара, спешили по своим делам двое пацанят в юниорских курточках и пилотках — кажется, что в таких ходит половина местной детворы. Середина сентября, бабье лето, и хоть ветерок ещё теплый и листья на деревьях не торопятся желтеть, подступившая осень чувствуется во всём. И сильнее всего — в пронзительно-прозрачном небе над городом, в его бледной голубизне, отражающейся в полированном чёрном мраморе вертикальной плиты, на которой тонкими бороздами обозначены силуэты людей в скафандрах. Их двое, на лицах отпечаталось горе; один указывает другому на фигуру, вытянувшуюся ничком на неровной, изъязвленной метеоритными кратерами поверхности — человек застыл навсегда в попытке проползти ещё один, последний дюйм.
На боковой грани плиты на трёх языках высечена надпись: «Проложившим путь к звёздам». Она — тем, кто вернулся на Землю в запечатанных гробах или урнах с тонким прахом. Тем, кто навсегда остался на чужих планетах и в металлических скорлупах мёртвых кораблей, и тем, у кого нет даже подобия могил — их тела развеяны на молекулы, атомы, кварки… Их много, а будет ещё больше — а потому списка погибших во Внеземелье нет на скорбной плите. Но другие, те, кто приходит сюда, читает на гладком камне имена друзей. Они все тут, смотрят с гладкого камня, словно говоря: «пока вы помните нас, пока идёте проложенной нами дорогой — мы живы…»
Я положил перед фигурой три красные гвоздики и замер, отдавшись воспоминаниям. Шарль… его бюст стоит в приделе собора, в его родном городке Тёмно-серый минерал, из которого высечен бюст, доставлен из Пояса Астероидов — планетолог Пьявко, руководивший ловлей обломка, уверяет, что это габбродиабаз, вулканическая порода, обломки погибшей в древнем катаклизме планеты Фаэтон.
Месяц назад мы с Юлькой побывали в этом городке, поставили привезённые из Москвы церковные свечи. Старенький кюре, настоятель собора, не возражал — как не возражали отец Шарля, и Лена Титова, ныне мадам д’Иври, мать наследника древнего гасконского рыцарского рода. В генеалогическом древе, висящем над склепом, где покоятся многие поколения рода д’Иври, значится теперь и капитан космического корабля. Тот, что и в Дальнем Внеземелье не уронил славы, добытой поколениями предков на полях сражений Святой Земли, при Рокруа, в окопах Вердена, в рядах «Сражающейся Франции» и в сотнях других битв, отгремевших за тысячу земных лет. Как и его предки, Шарль не раз смотрел смерти в глаза, когда, словно необъезженного жеребца, приводил к покорности новый десантный бот, когда нырял в кипящую углеводородную атмосферу Титана, когда прорывался с потоками кипящей магмы сквозь «звёздный обруч» — и вот, погиб от рук таких же, как ты сам, людей, землян. Глупо, нелепо, обидно до слёз, но, наверное, неизбежно. Мы, человечество, только делаем первые шаги по тропе, уводящей нас от убийства себе подобных — и остаётся надеяться, что за пределами Земли для этой черты человеческой натуры не найдётся питательной среды…
Персональный браслет (с некоторых пор я ношу его и на Земле) дважды пискнул, напоминая о предстоящем совещании в Центре Подготовки. Присутствие обязательно, да я и без этого напоминания ни за что бы его не попустил — единственный пункт повестки это доклад Валеры Леднёва, всего пару дней, как вернувшегося с Энцелада на Землю, имея в багаже ворох идей, гипотез, теорий, и всё на тему «звёздных» обручей'. И если хотя бы половина из них подтвердится и в таинственных символах действительно зашифрована схема, подобная галактической сети «Звёздных Врат» из неснятого ещё сериала что ж, тогда я точно знаю, чем нам, бывшим «юниорам» — мне, Юльке, Вите Середе, Юрке-Кащею и ещё многим другим предстоит заниматься в ближайшие несколько десятков лет…
  
Москва, июль-сентябрь 2024 г.
notes
 Сноски 
 1 
А. Казанцев, «Планета Бурь», 1959 г.
 2 
(фр.) Всё понятно?
 3 
Приписывается Наполеону Бонапарту