Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

Порыв ветра справа заставил меня оглянуться — совершенно незаметно ко мне приблизился Эмиль Джеро. Он шагал бесшумно, почти скользил, двигаясь с ветром. Его лицо сохраняло безразличное, холодное выражение, но в глазах прятался целый мир — казалось, он подмечал мельчайшие детали.
— Расскажите, как вы просчитали высоту свай для ваших домов? Почему решили строить именно на этом уровне? — спросил он словно между делом, продолжая оглядываться.
По тихому шепоту за спиной я поняла, что его вопрос вызвал немалое удивление. Вроде как помощники короля упоминали, что Эмиль Джеро почти ни с кем не общается.
Лорд Тугрим шёл на небольшом отдалении, строго следя за тем, чтобы Кайрос не влезал туда, куда не следует. В его глазах горела тревога — он явно не знал, чего ожидать от меня. И конечно, он вслушивался в каждое слово, произнесённое мной и Эмилем Джеро.
— Я взяла за основу консервативную примерную оценку, — ответила я прямо, без лишних прикрас.
Люди за спиной не поняли, о чём речь, а лорд Тугрим едва слышно выдохнул. С разочарованием. Видимо, он ожидал, что мой ответ будет более основательным и сложным, основанным на расчетах.
— И как же вы можете быть уверены, что вас не затопит при сильных дождях? — Эмиль Джеро не позволил ни единой эмоции отразиться на своём лице.
— Я не могу, — так же спокойно ответила я.
— Вот так просто?
— Конечно. У меня нет данных за сто или даже десять лет по осадкам. У меня нет знаний о том, где лежат твёрдые слои грунта. У меня нет информации о размере площади водосбора. Когда-нибудь всё это у меня будет, но это не значит, что я не должна хотя бы пытаться. Вы так не считаете?
Все ждали реакции терезийца, уверенные, что я только что подвела Его Величество и тур своими ответами. Лишь две Ксин'терки тихо перешёптывались — о чём-то своём.
Я же не волновалась. Я решила быть честной, держать при себе свои секреты, но не видела смысла притворяться, изображать того, кем не являюсь. Умный человек всегда признаёт, что многого не знает, и в этом нет ничего постыдного.
— Вы совершенно правы. В подобной ситуации консервативная примерная оценка — лучшее, что можно сделать, — безэмоционально похвалил меня Эмиль Джеро. — И как же вы вбивали такие сваи в землю?
— О, я могу показать нашу треногу, если интересно, и если не боитесь, что камень упадёт вам на голову, — я расцвела в улыбке.
Меня похвалили! И судя по тому, что доверенный советник короля Терезии не отходил от меня, он желал продолжить разговор. Но я не знала, что именно удерживало его: мои достижения или…
То, что, как и я, Эмиль Джеро был потомком землян. Он видел мой браслет и явно принадлежал к другой генетической линии.
Знал ли он о ковчегах? О скрытых поселениях, спрятанных за минными полями? А может, в Терезии потомки землян уже давно ассимилировались, и он даже не подозревал о своём отличии?
Как мне спросить его?
И что если в его голове проносились те же вопросы?
***
В течение дня я встретила ещё четыре группы представителей делегации и с каждой группой я отслеживала реакцию браслета.
Очевидно, многие меня недолюбливали — каждая группа имела свой оттенок синего. Но одновременно я встречала и взгляды без агрессии — удивлённые, непонимающие и даже полные жадного интереса и восхищения. Такие взгляды принадлежали, как правило, незнакомым мужчинам, с которыми я раньше не сталкивалась. Эти незнакомцы были чрезвычайно вежливы со мной и даже… делали комплименты.
Я знала, что во второй группе были мой отец и брат, которых я не видела более полутора лет. Но они не вышли ко мне — слишком много вокруг было посторонних, включая терезийцев, разбрёдшихся по поселению. Слуги и стражники вельмож хаотично носились вокруг, пытаясь найти место для проживания или докупить что-то необходимое.
С последней группой прибыли дамы делегации, «свет нашего королевского двора», и я честно оставила их на лорда Тугрима. Он сопровождал меня почти на каждой стадии приёма гостей — следил за тем, чтобы терезийцы не скучали, и контролировал действия Кайроса и остальных помощников короля.
  
Мой муж, как оказывается, тоже не был бездельником. Он отвечал, в том числе, за документацию, связанную с предприятиями, которые посещали терезийцы. Кратко описывал методы их работы, фиксировал только то, что демонстрировалось, и записывал вопросы терезийцев, чтобы поднять их позже на совещании. На нём наверняка будут присутствовать только лорд Тугрим, Эмиль Джеро и сам король Эдельгард.
Наконец, вечером этого дня все впервые собрались вместе в главном зале центрального поместья — того самого, с парадной лестницей и внутренними балконами. Это был своего рода бал, небольшой, но торжественный, с арфистом, дудочником и барабанщиком, которых мне порекомендовали люди короля.
А со второго этажа, с балконов, открывался вид на другой пир — проходящий на мощёной площади. Там уличные менестрели бесконечно сменяли друг друга, а пиво лилось рекой. Хотелось быть там, среди своих людей, но вместо этого я без устали занималась организацией в поместье, пока Яра подслушивала разговоры вельмож в потайных комнатах.
— Приветствую вас ещё раз в Синей Трясине, — начала я, появляясь наверху лестницы. Как я и ожидала, всеобщее внимание сразу устремилось ко мне. Внизу послышались шёпотки: настороженные, восторженные, агрессивные. — Эта независимая земля недавно была благословлена самим Орденом Первородной Велирии. Именно её милостью нам даровано процветание, которое вы видите вокруг. Почти всё, что окружает вас в этом зале, — от мебели, вырезанной искусными руками наших плотников, до гобеленов, сотканных на местных станках, — создано здесь, моими людьми.
Делаю лёгкий жест рукой, указывая на стены и украшения, а после вновь улыбаюсь присутствующим.
— Я глубоко горжусь этими благословенными землями и доблестным трудом моего народа и искренне желаю вам приятного пребывания на моих землях.
У подножия лестницы меня встречал муж. Он широко улыбался, протягивая мне руку. Как всегда, выглядел он великолепно и сегодня оставался совершенно невозмутимым — словно моя речь о независимости земли никак его не задела.
— Прекрасная речь, Талира, — произнёс он, наклоняясь ко мне и улыбаясь, как кот, укравший сливки. — Но тебе не нужно настолько защищаться. Я не собираюсь отнимать у тебя эту землю. Я хочу, чтобы у моей жены всё получилось, чтобы ты была счастлива — сейчас и в будущем. Чтобы наша семья и наши дети были счастливы. Ведь Синюю Трясину унаследует один из них.
Я буду счастлива только после развода. Но не стоит говорить об этом вслух. Пока не состоится моя аудиенция у короля, нужно вести себя смиренно.
— Не похоже, чтобы моё счастье вас действительно заботило. Оз Десай рассказал мне о слухах, которые распускают ваша мать и любовница. Буквально в это самое время. И вы ничего с этим не сделали.
— Я даже не слышал об этих слухах… Я мужчина, Талира, я не влезаю в такие разговоры. Посмотри на меня, — он сжал мою руку. Я подняла лицо, увидев, как торжеством вспыхнули его глаза, когда я подчинилась. — Ты такая красивая… Я смотрю на тебя и не могу поверить своим глазам. Я не прикасался к Лилеане с тех пор, как мы виделись в последний раз. И не прикоснусь. С такой женой я не могу даже думать о любовнице.
— Значит, вы не отрицаете, что изменяли мне с миледи Муради всё это время, пока я, как вы выражаетесь, не была «такой» женой, — я хмыкнула, заметив, как он мучительно закрыл глаза, осознав, что впервые признался в измене, пусть и невольно.
— Я…
— Миледи д'Арлейн! Эмиль Джеро желает поговорить с вами. Он находится в столовой. Помните, что именно он решает судьбу этой делегации, — помощник короля схватил меня за локоть и подтолкнул в сторону выхода, но я вырвала руку и опалила его взглядом.
— Не трогайте меня, милорд! И уж тем более не хватайте и не толкайте. Достаточно просто передать просьбу словами.