Баронесса. Эхо забытой цивилизации (СИ)

И я не собиралась её разряжать.
Я не позволю даже намёка на такие слухи. Не позволю никому из приезжих усомниться.
— Интересно, — Оз Десай неловко кашлянул, но его природная прямота победила, поборов смущение. — Я слышал о вас множество слухов, ещё до приезда в баронство. О том, что вы — невежественное чудовище, а барон слишком хорош для вас, что он жертва обстоятельств и слишком мягок, чтобы сослать вас в некую дремучую обитель.
— И что же ещё вы слышали? — невозмутимо произнесла я, хотя внутри всё кипело от гнева. Вот что я сделала этим людям, чтобы заслужить такое отношение?
— Послушайте, думаю, этот разговор не подходит для ужина… — мистер Шойн явно не хотел обсуждать грязные слухи при терезийце.
— Что вы оскорбили вдовствующую баронессу… Именно она принимала нас в баронстве и рассказала, что вы якобы грязно оклеветали её. Хотя, конечно, теперь думают, что она виновата не меньше, и что две хозяйки не поделили поместье. Я также слышал, что миледи Ариадна скоро выйдет замуж за герцога Дрейгорна, и тогда влияние вашей семьи значительно возрастёт.
Я хмыкнула, не веря, что Теоден Дрейгорн мог бы заинтересоваться такой, как Ариадна. Но тонкая игла ревности всё же кольнула, неожиданно остро, напоминая, что Ариадна молода, невинна и благородна, а я — бывший бастард, без поддержки рода, да ещё и замужем.
— Думаю, мистер Десай, вы и сами можете сделать выводы, основываясь на том, что видите собственными глазами.
***
Делегацию я встречала в одном из лучших своих нарядов. Яра долго готовила меня к этому дню. Та же толстая коса, украшенная двумя ярко-красными лентами, аккуратно спадала по спине, не доходя до лопаток. Концы лент развевались на ветру, привлекая внимание. На мне было тёмно-синее шёлковое платье с серебряной вышивкой, которое подчёркивало цвет моих глаз.
На шее красовалось ожерелье рода д'Арлейн. Теперь, когда я обладала несколькими знаками супруги, одно из них мне надлежало носить постоянно. В день свадьбы это ожерелье заставляло меня чувствовать себя принцессой, а сегодня я ощущала его как ошейник. Я ненавидела это золото и драгоценные камни, ненавидела их холод и тяжесть на коже.
К заставе я приближалась верхом на Корице. Это было сделано с единственной целью — чтобы казаться выше. Никто не должен был подавить меня визуально, будь то Кайрос или даже Олешан. Я — единственная хозяйка этих земель. Судя по реакции Оза Десая и людей короля, почти никто не верил, что Кайрос не имеет отношения к Синей Трясине.
По пути мы встречали местных жителей, одетых в синие рубашки с эмблемой Синей Трясины. Это было их собственным решением, я на этом не настаивала. Первоначально эти рубашки предназначались лишь для работников солеварни, когда я искала способ занять неожиданно появившуюся рабочую силу. Но впоследствии многие жители сшили их за свой счёт.
Издалека я заметила большую группу людей. Торговцев держали в стороне, не подпуская к аристократам. Делегация и сопровождение прибудут несколькими группами, и в первой находились самые важные особы.
Количество патрульных поражало — я никогда не видела такого числа охраны. Здесь было много и представителей личной армии. Сопровождение герцога Юстариона оказалось самым обширным; попоны их лошадей выделялись насыщенным зелёным цветом.
Слава Первородной, всех их размещать мне не придётся. Синяя Трясина ограничена в размерах, поэтому приоритет был отдан терезийцам, их людям и представителям короля, ответственным за делегацию.
— Добро пожаловать в Синюю Трясину. Да благословит вас Первородная, — громко произнесла я, находясь верхом на Корице и внимательно осматривая недовольных людей герцога, а также напряжённых восточных стражников, собравшихся вокруг двух мужчин. Одним из них был знаменитый помощник Его Величества, лорд Тугрим.
Второй мужчина вышел вперёд, и мне сразу стало ясно, кто он.
Главный советник короля Терезии, человек, определяющий судьбу этой делегации и, возможно, военной помощи Ксин’тере. Эмиль Джеро — простолюдин, родившийся в касте отвергнутых, но нашедший подход к самому королю.
  
Он не сводил с меня чёрных, словно самая непроглядная ночь, глаз, и через мгновение тонкие губы исказила знающая усмешка. Этот мужчина разительно отличался от всех присутствующих. Его кожа была намного темнее, чем у обычных терезийцев, а прямые чёрные волосы, коротко подстриженные и аккуратно уложенные, подчёркивали строгость его облика. Черты лица резко контрастировали с терезийскими — тонкие, аристократичные, идеально выточенные. К тому же, он был очень высоким и худощавым, даже выше Теодена Дрейгорна, а я никогда не встречала человека выше герцога.
— Благодарю, — тихо произнес он, но его влияние в делегации было столь велико, что все расслышали эти слова. Мужчина, наконец, отвел взгляд от моего лица и опустил его ниже — прямо на браслет, который мне передала Целесте в ковчеге.
Я невольно проследила за его взглядом и вздрогнула. Браслет светился бледным, неестественным синим светом.
Это могло означать лишь одно: кто-то из присутствующих в делегации питал ко мне злобу. Испытывал агрессию, возможно, даже готовился к нападению…
Рядом с треском упала ветка, испуганно взвилась птица. Сопровождающие делегацию нервно переминались с ноги на ногу, не зная, как реагировать, и ожидая моих действий.
— Прошу, — говорю я, спешившись и передавая Корицу Кири, стоявшему справа от меня. Меня охватила дрожь дурного предчувствия, но не устраивать же сцену с вопросом: «Кто из вас хочет мне навредить?». В группе было не менее двадцати пяти человек, включая слуг, стражников и двух Ксин’терок, которые не сводили с меня шокированных взглядов.
Интересно, распространяли ли они слухи, начатые Лилеаной Муради?
— Дорогая, — неожиданно раздался голос из толпы, и ко мне вышел Кайрос д'Арлейн, мой дрожайший «муж и господин». Он выглядел безупречно: идеально сшитый парадный камзол, начищенные высокие сапоги, подчёркивающие ровные мускулистые ноги.
Тело невольно сковывает напряжением — сильная мужская рука властно приобняла меня. Его глаза блеснули жадным торжеством, стоило ему заметить на моей шее украшение жены. Захват стал крепче, а среди делегации раздались шепотки.
Интересно, какое у него будет выражение лица когда я при всех попрошу Его Величество о разводе?
— Не думаю, что подобное выражение эмоций уместно в этой ситуации, — ледяным тоном прошипела я, выскальзывая из рук Кайроса под недовольными взглядами мистера Шойна и мистера Риваса. Но их взгляды, к моему удивлению, были обращены скорее к мужу, который, улыбнувшись своей широкой обезоруживающей улыбкой, признался:
— Не сдержался. Думаю, все меня поймут и простят. Мы же семья.
Его слова вызвали несколько одобрительных улыбок, но я не позволила ни одной мышце на своём лице дрогнуть.
  
Глава 34. Ревность
 
— Не сдержался. Думаю, все меня поймут и простят. Мы же семья.
— Я здесь не как баронесса д'Арлейн. Я здесь в первую очередь как хозяйка Синей Трясины — земли, которая уже несколько десятков лет не имеет к баронству никакого отношения.
Мой ответ вызвал смущённое молчание. Тишина висела в воздухе, но я, как и прежде, не собиралась её разряжать. Ни мягкой женской улыбкой, ни шутками, ни сменой темы. Пусть считают меня законченной стервой, если хотят.
Убедившись, что никто не собирается давать дополнительных комментариев, я кивнула, и мы направились в сторону поместья. Иду первой, как и положено хозяйке дома при официальной встрече, но после того как мы выпьем Зоряного Вина, необходимость в таких формальностях отпадёт.
Чем больше я отдалялась от основной группы, тем бледнее становился мой браслет. Видимо, агрессивный, опасный для меня человек немного успокоился или просто находился на расстоянии, на котором браслет не улавливал угрозу.