Пять невест и одна демоница. Трилогия (СИ)

«Ода прекрасному или же наставление для дев о красоте и блюдении её»
С галереи Ричард наблюдал за демоницей.
Та вышла во двор и теперь стояла, что-то весьма энергично рассказывая. И показывая. Тонкие руки вырисовывали в воздухе одну фигуру за другой. Но понять, о чем шла речь, не удавалось.
Наверное, можно было спуститься.
Нужно было.
И… и кого ей Ксандр привел?
Гроббе? Старого мошенника? Пирата, который от веревки спасся единственно своей полезностью? Наемника, разыскиваемого в трех королевствах? И во всех трех вовсе не для того, чтобы к награде представить. Хотя…
Ричард покачал головой.
И почти решился спуститься, когда сзади раздался тихий скрежещущий звук.
Этот звук заставил замереть. Да быть того не может…
Тишина.
И Замок молчит. Показалось? Конечно. Здесь, в галерее, ветрено. Ветер же горазд играть со звуками.
И нервами.
Цок.
Ричард медленно потянулся к клинку.
Очень медленно.
Цок-цок.
Пальцы распрямились, готовые обхватить рукоять. И снова тишина.
Цок-цок-цок. На сей раз слева. И тут же протяжный скрежет справа. Молчание. Клинок в ладони. Сердце ухает.
В спину пыхнуло жарким зловонным дыханием, и Ричард упал, уходя от столкновения. Он перевернулся, выбросив руку вперед. И длинное змеиное тело насадилось на клинок. Тварь заверещала. Тонко. Жалобно. Короткие когтистые лапы завозились, пытаясь дотянуться до человека.
Ричард вскочил и стряхнул кригу, чтобы следующим движеньем клинка снести ей голову.
Откуда она взялась?
Ладно бы там, внизу, за стенами Замка. Но и там криг давненько уже не встречали. Длинное тело еще дергалось, когда над ухом раздался протяжный полный гнева вопль.
Еще одна?
Ричард едва успел увернуться.
Быстрая.
И старая.
Крига ушла от клинка и, взобравшись на перила, вцепилась в них. Она выгнула спину, распрямила куцые крыльца и плюнула в Ричарда едкой желчью. На сей раз почти попала. Желчь расползлась по доспеху, а крига радостно заухала.
Все-таки они туповаты.
Ричард махнул клинком, но удар пришелся по спине.
Взвизгнув, крига распрямила когти и… полетела вниз. Во двор. Прямо под ноги одной демонице, которая как раз указывала в сторону башни…
Мы прошлись по замку.
К слову, зря я. Дэр Гроббе в ближайшем рассмотрении оказался человеком весьма разумным. И вкусом, как выяснилось, обладал неплохим.
И… и Замку его предложения понравились. Может, оттого, что и сам Замок устал от тишины. Я просто кожей ощущала его нетерпение.
Предвкушение.
Понимаю. Тоскливо вот так, стоять веками, даже не имея возможности обивку сменить. Сменим. И обивку. И картины дэр Гроббе обещал, а то ведь нынешняя глобальная брутальность любую принцессу в тоску введет.
От радикальных перестроек мы решили отказаться.
Картины.
Ковры, которые, как мне намекнули, должны быть где-то там, в сокровищницах, равно как и вазы цветочные. Правда, на вопрос о цветах дэр Гроббе не сразу ответил.
– Понимаете, добрая госпожа, – он упрямо именовал меня доброй, отчего становилось несколько неловко. – Здесь нет сада.
Это я уже заметила.
Кое-какая зелень наличествовала, в частности с одной стороны к замку подбирался мрачного вида лес, при виде которого желание прогуляться напрочь отбивало, с другой по отвесным скалам карабкался нарядный зеленый плющ.
– И цветов нет? – вздохнула я, прикидывая, что бы в вазы сунуть, чтобы без цветов обойтись.
– Если только местные устроят…
Я подумала и решила, что не настолько капризна. И вообще, ромашки с васильками – это даже мило. Будем упирать на сельскую простоту и провинциальную непритязательность.
В контрасте с остальным.
Но за вазами Ричард сам пусть отправляется. Я второго подъема из сокровищницы просто-напросто не вынесу. Я с прошлого раза полчаса отдышаться пыталась. А оно все не отдышивалось.
Зато дэр Гроббе пообещал договориться с местными.
И о цветах.
И о прислуге, правда, предупредив, что опыта ей будет недостаточно и, скорее всего, принцессы явятся со своею, ибо ни одна приличная дама не отправится к жениху, не прихватив с собой дюжину служанок, куафера, модистку, аптекаря и пару белошвеек.
  
Так, на всякий случай.
Действительно, как можно жить без пары белошвеек-то?
А вот на кухне помогать если и так, уборку делать, то местные справятся.
Это меня вполне устраивало.
Мы вышли во двор, который был просторен и пуст, и оттого весьма себе уныл. Серый камень. Сизоватое небо, затянутое тучами – никак дождь собирается. И горы вокруг, ну, там, за стенами, довлеют, действуют на психику.
Дэр Гроббе вдохновленно что-то такое рассказывал, а я смотрела на горы.
Замок.
И думала, что хорошо-то здесь. Дышится. Я и вдохнула полной грудью, когда где-то наверху раздался протяжный тоскливый вой. А потом что-то кувыркнулось в воздухе.
И шлепнулось.
Прямо под ноги.
А потом опять завыло, заскрежетало и плюнуло. В меня! Вот взяло и плюнуло какой-то мерзостью вонючей. Я хотела завизжать, но из горла донесся низкий рык. И тварь, что рванулась было ко мне, вдруг распласталась на камнях, а после и вовсе попыталась развернуться. Она была мелкой, уродливой и неуклюжей.
А еще такой вдруг медленной.
Воздух сгустился. Застыло перекошенное лицо дэра Гроббе. Я видела уродливую пасть твари, полную мелких острых зубов. Видела горбатую спину.
Куцые крылья.
Чешую.
И пламя, что взметнулось по щелчку хвоста. А потом все вдруг опять изменилось. Дэр Гроббе выхватил меч, тварь ожила, покатилась клубком, пытаясь сбить пламя. Взлетел клинок. И дальше катились уже две половинки твари.
Неодинаковые.
Они остановились и осыпались кучками пепла.
– А знаете… – в голову вдруг пришла на диво логичная мысль. – Нам ведь развлечения понадобятся.
– Что? – у дэра Гроббе дернулся уголок рта.
– Развлечения, – я судорожно пыталась вспомнить, чем во времена давние народ развлекался. – Не знаю там… цирк.
– Цирк?
Проклятье. До цирка они тут еще не доросли, похоже. Надо как-то проще сформулировать. Понятнее. И я вздохнула.
– Силач там, чтобы гири кидал или поднимал тяжести всякие. Еще фокусник…
– Фигляр?
– Вот-вот… акробаты там. Акробатки… музыкантов бы тоже. Не помешают. И певца.
В голове что-то щелкнуло.
Точно! Я ведь читала, что в средние века певцами были кастраты. Самыми лучшими. Певцов стало немного жаль, но что поделаешь, дикие времена, нравы не лучше.
– Певца найдете? – я строго поглядела на дэра Гроббе. – Кастрата?
Почему-то он слегка побледнел.
На «Веселой Магде» пахло деревом и солью, и запахи эти привычные не приносили успокоения. Дэр Гроббе нервно расхаживал по палубе, а команда, самые верные, надежные люди, молча ждали, когда капитан соберется с духом.
Он же, остановившись, обвел их взглядом.
Всего-то дюжина осталась.
Тех, кто ушел от варрейской эскадры. Тех, кто поднимался в священные горы Ахха, а после бежал оттуда с драгоценным убором Немой богини. Тех, кто заглядывал в Темные воды, чтобы там, на белом-белом берегу сразиться с темнокожими ниму. И в честной схватке добыть зубы мертвого зверя.
Тех…
И может, уйти? «Магда» – кораблик небольшой, оно, конечно, тяжко будет, но до моря выведут, а ищи ветра среди волн. Только… потом куда? В море их ждут. С пушками и радостной готовностью пустить на корм акулам. Да и на берегах не лучше. На всех, кроме здешнего.
Тут он как-то поприжился даже.
Дэр Гроббе отер пот.
– Ты, – палец уперся в грудь Большого Дука, который и вправду был большим. Сказывали, что матушка его, родом из Северных лесов, согрешила с хозяином этих самых лесов. Оттого и был Дук велик да волосат безмерно. – Силачом будешь.
– Эт как? – брови его мохнатые сошлись над переносицей.