Игра на чужом поле (СИ)

В общем впечатление на меня домик произвел, а вот парк, конечно, лучше было бы увидеть летом. Кто знает, может и доведётся.
— Ну вот… здесь я и живу, — тихо и несколько смущенно произнесла Марта, выйдя из машины.
Я немного мандражировал. Ну а как иначе? Предстояла встреча с родителями Марты. Кронпринца я уже видел — нормальный мужик, по крайней мере, пьющий. А вот мама… Ничего о ней не знал, кроме того, что Харальд любил её до такой степени, что был готов отказаться от титула наследника. Красивая легенда, конечно, но какая же Соня в жизни?
Кстати, если Хокон вдруг решит отказаться от трона, то следующей в очереди будет Марта. Вот это уже не укладывалось у меня в голове. Ну какая из неё королева? В этой взбалмошной девчонке, которая с азартом бросается в авантюры, я видел кого угодно, только не будущую монархиню. Хотя… если вспомнить, как она лихо расправилась с владельцем гостиницы из-за номера или расколотила, по словам отца, несколько фамильных ваз… Тьфу на тебя Штыба, накаркаешь ещё!
Нас, конечно, встречали. Но не папа с мамой, как это сделали бы любые русские люди, а дворецкий. Мужик с повадками… Ну, прямо скажем, непростой. Обшарил меня цепким взглядом с головы до ног, будто прикидывал, не тяну ли я на угрозу безопасности. Двигался он плавно, с достоинством, всем своим видом давая понять, что это дом королевской семьи, а не проходной двор.
Очень трудно мужику, наверное, было смириться с тем, что меня запустили в дом без шмона. Ну а вдруг у меня под курткой спрятан автомат Калашникова? Или балалайка! От этих мыслей моё лицо самопроизвольно перекосило в широкой улыбке. В это время с крыльца вылетел Хокон и, увидев мою улыбку (хотя она вообще-то не ему предназначалась), тоже дружелюбно заулыбался в ответ, быстро тараторя на немецком:
— Как хорошо, что ты приехал. Я тебе свою коллекцию покажу!
— Его королевское высочество принц Хокон, — церемониально представил мне парнишку дворецкий.
А вот Марту представлять не стал, видимо, прекрасно осознавая, что в её представлении я точно не нуждаюсь. Может быть, даже слишком хорошо знаю принцессу, о чем, судя по сдержанному взгляду дядьки, тот наверняка уже подозревал.
— Что за коллекция? — прикинулся я заинтересованным, чтобы завести с пацаном разговор.
— Я же тебе говорил! Модели дельтапланов, парапланов… — Хокон аж подпрыгивал на месте от возбуждения.
— Точно! Помню, — кивнул я.
И ведь правда помнил. Ещё в Сеуле он как-то обмолвился, что любит «клеить модели». Тогда я, конечно, подобрал к этим словам совсем другое значение. Поржал молча, но запомнил. Ну а теперь выясняется, что парень-то всерьёз увлекается авиамоделизмом.
— Сначала в «Зелёный зал», — негромко, но с настойчивой интонацией произнёс дворецкий.
— Туалет где у вас, любезнейший? — спросил я, произнеся последнее слово по-русски.
К моему удивлению, меня поняли. Дворецкий слегка кивнул, с достоинством указав на коридор, который тянулся вглубь этого великолепия.
Может, меня сразу за стол усадят, и отпрашиваться потом будет уже неудобно. Так что лучше сейчас все свои дела, и со спокойной душой отправлюсь на встречу с неизбежным.
Пока шёл, краем глаза отметил: тут тоже вазы стоят. Целые! Значит, Марта свои подвиги совершала в другой части дома. Видно, не всё семейное наследие пострадало.
Я был уверен, что нас сразу отведут в столовую. Марта рассказывала, что это внушительное помещение с потолками под пять метров, где проходят все семейные торжества и официальные мероприятия. Но судя по всему родичи Марты решили сначала приглядеться ко мне. Проверить, так сказать.
Мы вошли в небольшую комнату, совсем камерную по сравнению с описаниями столовой. Метра три на пять, с двумя окнами, которые выглядывали в сад. Обстановка была строгой, но уютной: тёмные портьеры, узкая деревянная мебель, и, кажется, запах свежесрезанных цветов, которые стояли в вазе на низком столике.
«Зал для ожидания? Комната для допроса?», — пронеслось у меня в голове.
За столиком, окружённым небольшими, но изящными диванчиками, расположились три человека. Харальда я узнал сразу. Рядом с ним сидела женщина средних лет с утончёнными чертами лица. Её прямая осанка и мягкий, но пронизывающий взгляд говорили о том, что это никто иной как мама Марты. А вот третий человек заставил меня замереть.
  
Король Норвегии. Сам Олаф V. Я узнал его безошибочно — видимо, он уже успел вернуться из своей поездки за границу. Король сидел спокойно, даже расслабленно, но в его позе и выражении лица чувствовалась привычка к вниманию и уважению.
Комната не поражала роскошью. На стенах были развешаны фотографии в аккуратных рамках, большую часть помещения занимали два массивных дивана, явно предназначенных для нас, молодёжи. Между диванами стояли два небольших столика, уже уставленные посудой, свежими фруктами и изысканными сластями. Ваз не было. Видимо, домочадцы предпочли обезопасить экспонаты от возможного визита Марты. Или, что хуже, от меня.
Зашедший следом дворецкий подтвердил мои предположения о кадровом составе собравшихся:
— Его величество король Олаф, её королевское высочество кронпринцесса Соня, его королевское высочество кронпринц Харальд.
Сказав положенные приветствия, я, следуя любезному приглашению кронпринца, устроился на одном из диванов рядом с Хоконом. Марта, к моему удивлению, выбрала место на другом диване, довольно далеко от меня. Ну, что ж, может, так у них заведено — придерживаться какого-то монаршего этикета даже в домашней обстановке. Главное, чтобы меня не посадили слишком близко к Олафу, а то еще начну мямлить, как школьник перед строгим учителем.
— Отличные фото, — искренне похвалил я, разглядывая живописные виды природы, запечатлённые на стенах.
— Это Соня сама, — с гордостью в голосе произнёс Харальд, бросив тёплый взгляд на супругу.
— У нас по-простому — все, что нравится, берите, сами себе чай налейте, или… Марта… поухаживай за своим сердечным другом, — мелодичным голосом произнесла Соня, и её неожиданно ласковый тон заставил меня насторожиться.
Марта метнулась к столику и начала разливать чай. Харальд тяжело вздохнул, его взгляд был рассеянным, а Хокон, явно скучающий, качал ногой. Король, которому, как я знал, было уже около восьмидесяти пяти лет, не выглядел живчиком — его движения были медлительными, а выражение лица сонным. Вся обстановка в комнате была несколько напряженной.
Внезапно из-под дивана ловко вылезла довольно большая, шерстистая рыжая кошка, черно-рыжая с яркими золотистыми глазами. Забавные уши с кисточками были настороже. Кошка подошла ко мне с царственным спокойствием, обнюхала мою штанину, оценивая, стоит ли тратить на меня своё время. Чтобы не испортить впечатление, я аккуратно сунул ей под нос свой палец:
— Привет, рыжая.
Может, палец ещё пах пиццей, а может, она просто была настроена доброжелательно, но кошка обнюхала его, лизнула тёплым шершавым язычком и, потеряв ко мне интерес, плавно двинулась дальше.
— А Тигрис тебя принял, — неожиданно произнес король, выйдя из своего сонного состояния, и добавил, обращаясь к внучке: — Значит, хороший человек твой друг.
Я хоть и не одобряю, когда обо мне говорят в третьем лице, но обрадовался благожелательному настрою короля. А кот! Ты посмотри, какое полезное животное оказалось! Помог произвести впечатление на короля.
— Я сразу хочу попросить прощения за то, что не разобравшись, обвинила,… — помолчав, начала госпожа Соня.
— Огульно! — с готовностью вставила Марта, блеснув своим знанием русского языка.
— Огуленно, — повторила её мама, послушно кивнув и сделав вид, что именно это слово она и хотела использовать изначально.
Разумеется, я простил. А вдруг дамочка тещей станет? Кстати, любопытный штрих: Марта, похоже, активно учит своих домочадцев русскому языку. Мама ведь не стала переспрашивать значение вставленного ею слова, а просто повторила, пусть и немного коверкая, но явно понимая смысл этого сложного старинного русского слова. Всё же забавная семейка.