Игра на чужом поле (СИ)

Дальше беседа пошла гладко, но явно в однобоком формате: собравшиеся в основном пытали меня вопросами. Удалось лишь вставить пару слов благодарности за прекрасно организованный турнир, школы бокса моего имени и, конечно, за орден, причём лично поблагодарил Олафа Пятого.
— Марта у нас с мужем первенец, вот мы и баловали её, — наконец переключилась с меня на подружку Соня. — И долгожданный. Мы почти десять лет встречались, а заводить детей нельзя было.
— Хокон — тот сразу воспитывался как наследник, — подхватил Харальд. — А вот с Мартой мы осторожничали, боялись давить, боялись, что она вырастет слишком свободолюбивой, что упустим её… Но вчера она проявила качества, которых мы от неё не ждали. Ответственность за свои поступки и решения, желание жить своей жизнью. Понимаешь, за меня в своё время отец тоже пытался решить, как и с кем мне жить…
— Но ты, упрямец, настоял на своём! — улыбнулся король, гладя запрыгнувшего к нему на колени кота, отчего сразу стал похож на доброго дедулю-пенсионера.
— Вот мы бы и хотели, чтобы Марта сама решала, что ей нужно в жизни. Я рада, что у неё такой ответственный и положительный друг. Честно говоря, меня изумило то, чего ты достиг к своим двадцати двум годам…
— Гм… мне двадцать один. И то весной будет, — поправил я.
— Да? Значит, уже забыла, давно читала справку. Тем более, отличные результаты! Ты чемпион, занимаешь важный пост в вашей партии и уже депутат…
— А твоя сегодняшняя инициатива по разграничению спорных водных территорий будет немедленно рассмотрена нашим Стортингом, — добавил король, продолжая наглаживать довольного Тигриса. — Из-за пустых и не особо богатых рыбой километров водной глади может действительно пострадать экология. Нам, наверное, стоит искать компромисс. Тем более, ваша страна сейчас пользуется в мире всё большим и большим уважением.
— Я запросил справку по твоим прогнозам о ситуации в вашей стране… Во многом ты оказался прав, — вмешался в разговор Харальд, отодвигая чашку с кофе в сторону. — В этой… Грузии… действительно сегодня начался митинг! Прямо сейчас люди на площади, — он пристально посмотрел на меня. — Нам сообщили об этом буквально перед твоим приходом.
Слова прозвучали с подчёркнутой осторожностью, будто он пытался уловить мою реакцию на эти события.
— Как ты думаешь, у вас в Сибири Марте будет… комфортно? — задал, наверное, главный вопрос вечера Харальд, подразумевая, скорее всего, не комфорт, а безопасность.
— Уже митинг? И вы так быстро узнали? Впрочем, у нас ей будет спокойно. Никаких потрясений я не прогнозирую. Сибирь — не Тбилиси. У нас люди по-другому смотрят на жизнь.
Потом меня повели осматривать поместье. Хокон с энтузиазмом показывал свои модели парапланов, дельтапланов и даже какие-то фантастические конструкции, которые, как он уверял, могли бы взлететь. Парень, будучи фанатом не только лыж, но и бокса, не забыл похвастаться и тем, что в Норвегии уже организована сеть боксёрских клубов.
— Вот увидишь, скоро у нас будут свои чемпионы! — воскликнул он, сияя как медный таз, на что Марта, недовольно фыркнув и напомнив, что бокс в Норвегии не так развит, как лыжи, потащила меня в свою девичью светёлку на второй этаж.
Мы остались вдвоём, что вроде бы располагало к более личному общению. Но, к моему удивлению, вместо того чтобы воспользоваться моментом, мы оба чувствовали себя немного неловко.
— Ну, ничего, — пробормотал я, взъерошив волосы подруги. — До лучших времён, да?
— До лучших, — тихо согласилась она, едва заметно улыбаясь.
Утром еду на турнир и в автобусе отбиваюсь от града вопросов товарищей по команде.
— Ну, как там, во дворце? Небось, везде эти… дворецкие шастают?
— А еду на золотых тарелках подавали?
— А ты у принцессы в комнате был?
Рассказал им про шикарный сад, кота с царскими замашками и про детские боксёрские клубы, организованные под патронажем королевской семьи. Личную информацию благоразумно опустил. Всё-таки лучше держать кое-что при себе.
Кстати, сегодня мой соперник — норвежец. Он чудом прошёл в четвертьфинал, выбив датчанина в упорном бою. Парень с каким-то трёхэтажным именем, которое я даже не пытался запомнить, на разминке выглядел напряжённым, но решительным. Однако на ринге всё вышло иначе. Тридцать пять секунд. Секунда в секунду, как было с Торстеном. Нокаут, и под гул трибун рефери поднимает мою руку. Публика недовольно загудела: их парень, надежда норвежского бокса так быстро пал под натиском русского. Эх, не стать мне, похоже, любимцем местной публики.
  
— Толя, поздравляю с победой, — услышал я знакомый голос, говорящий по-русски с акцентом. Шмитц. Оказывается, тот тоже смотрел наш короткий бой.
— Ну что, как там с журналисткой? — не удержался я от ехидного вопроса.
— Ты представляешь, оказалось, ей девушки нравятся! Лесби она, — секунду поколебавшись, шепнул мне на ухо гражданин восточной Германии, где наверняка однополую любовь не жаловали. — Но я всё равно с ней зажигал всю ночь!
— Врёшь?
— Нет, я сказал, что тоже…. гей, короче! Ну и как родственные души мы нашли общий язык!
«О, какая изощренная хитрожопость!», — подивился я изобретательности немца.
— Тьфу! — сплюнул Цзю, который грел уши в нашей беседе. — Около нас эти извращуги собираются. У них там целый клуб под видом джаз-клуба.
Сказав это, Костя зло мотнул головой и отправился бить кубинца. Парни с Острова свободы как всегда, серьёзные соперники. У них десять составов можно собрать, равных по силе. Но Костя… в хорошей психологической накачке сейчас. Ой, не завидую я его сопернику.
— Отлично! — почему-то обрадовался Торстен словам Цзю. — Понимаешь, эта журналисточка не верит мне до конца. Вчера я её напоил немного, лапши на уши навешал, а сегодня по трезвости, боюсь, обломит… А что если я покажу ей место, где мы, геи, собираемся? Это же будет убедительно, а? Где, говоришь, этот клуб находится?
  
Глава 14
 
— Адрес записывай, конечно. Но я тебе там не помощник точно, — ответил я и отправился досматривать боксерские бои.
Марты сегодня на турнире не будет, у неё свои дела — поехала в гимназию, чтобы закрыть пропуски. Несмотря на купленное место в Оксфорде и то, что ей уже стукнуло восемнадцать, Марта всё ещё числится ученицей гимназии. Правда, учится принцесса по своему индивидуальному плану, и на занятиях появляется не каждый день. Но иногда всё же утруждает себя посидеть за партой. Впрочем, с её возможностями и настойчивостью я не сомневаюсь, что окончит гимназию девушка без особых проблем.
У Хокона же подход к образованию серьёзнее. Тот посещает занятия регулярно, как и положено наследнику королевской династии. Каникулы у них, видимо, отменили за ненадобностью. Честно говоря, парня жаль: с таким графиком у него совсем не остается времени насладиться жизнью.
Пока ждал окончания сегодняшнего дня соревнований, даже успел заскучать по Марте. Скука, правда, испарилась сразу, как только мы сели в автобус. Старший тренер решил, что самое время устроить всем разнос. Начал он с того, что выбыл ещё один наш боксёр, уступив немцу. Потом прошёлся по качеству боёв: по его мнению, его подопечные только лениво размахивают кулаками, а не бьются. Словно это не турнир, а спарринги в спортзале.
— Вы что, на экскурсию сюда приехали⁈ Где выносливость? Где техника? Где характер, в конце концов⁈ — его голос гремел так, что казалось, автобус слегка вибрирует.
Меня похвалили, но так, будто отругали.
— Вот Штыба! Два боя — два избитых бойца. Норвежца тоже в больницу увезли! — мрачно констатировал Копцев.
— Сразу видно, что папа у него мясник, — донёсся чей-то шёпот с задних рядов автобуса.
«Вот и папу моего ни за что пнули,» — вздохнул я про себя, почувствовав, как взгляды товарищей сосредоточились на мне. Не скажу, что прям ненавистные, но дружелюбными их назвать было бы сложновато.
В гостинице пообедали и сразу провели собрание. Настроение было скомканным: одни переваривали поражения, другие готовили тактику на предстоящие бои. У меня завтра снова день отдыха, а вот в пятницу и, если повезёт, в воскресенье — бои.