Игра на чужом поле (СИ)

— При чем тут повар? — не понял я, и перевел вопрос Кости на немецкий. — В общем-то, это и мне интересно. Зачем ты наврала про гей-клуб?
— Э… Просто я повару дала денег, чтобы питание у вас было лучше. Ваше руководство же на всём экономит! — сказала девушка с лёгким вызовом.
— Марта, обманывать зачем было? — спокойно, но настойчиво перебил я, одновременно отметив про себя, что надо будет уточнить, кто и за что у нас платит.
Я задумался: деньги у Марты точно есть, но вот сколько их? Не думаю, что много, даже несмотря на происхождение подруги. Упс! А если… на неё переписать мои акции «Майкрософта»? Точно! Временная страховка, если что. Мирослав, портье с добродушным лицом, конечно, парень нормальный, но кто знает, люди меняются. А акций-то там на приличную сумму — шестизначная цифра. В кронах, конечно. Нельзя это дело пускать на самотёк.
Так, надо звонить в Данию. Но куда? На работу или на домашний телефон? Есть ещё мобильный его брата, живущего в Финляндии. Но неудобно как-то с такой просьбой через родственников обращаться. Хотя с другой стороны, время не ждёт.
— В общем, повела себя как ревнивая собственница… — погрузившись в свои мысли, я уловил только окончание оправданий подружки.
Да там и так всё ясно! Если разобраться, я и сам бы не прыгал от радости, узнав, что Марта решила заглянуть в мужской стриптиз-клуб.
— Хочешь, зайдём? — предложила Марта.
— Что? Что она говорит? — суетился рядом Цзю.
— У меня-то нет большого желания, — начал я, не сильно при этом кривя душой, ведь стриптиз-клубы в своё время поднадоели. — Но вот мой друг… Он солдат сейчас… Впрочем, наверное, не получится. Место людное, нас могут увидеть из гостиницы.
— Не увидят, тут ещё один вход есть! Сбоку! Идём? — с мрачной решительностью предложила Марта.
Ну раз так… пусть парень посмотрит на страшных норвежских девиц. Наши советские девушки куда как красивее.
У двери бокового входа никого не оказалось, да и сама дверь была плотно закрыта. Но Марта, не растерявшись, постучала несколько раз. Через мгновение дверь приоткрылась, и на пороге появился косматый мужик, больше похожий на байкера, чем на охранника. Девушка с каменным лицом сунула ему в руку купюру (не разглядел, какую именно, но явно не мелочь), и нас пропустили.
— Ты что, была тут уже? — удивился я прошаренности подруги.
— Хокон, зараза, на свои шестнадцать лет сюда ходил с друзьями, — скривилась она, шагнув в полумрак коридора.
— А ты с ним? — поддел я.
— Конечно, нет! — фыркнула Марта, оглянувшись на нас с Костей, чтобы убедиться, что мы за ней успеваем. — Но я же не слепая. Потом услышала, как они хвастались. Решила проверить, что за место.
— И?
— Обычный клуб, — пожала плечами Марта, — Просто шумно и скучно. Но вам, возможно, будет интересно.
Мы прошли узким коридором, через увешанную картинами и зеркалами узкую, но длинную комнату, где сидело пяток парней с разными музыкальными инструментами. Скорее всего это подсобка. И наконец мы в стрип-клубе!
Темный зал, приглушённый свет, разрываемый вспышками разноцветной цветомузыки, пустая сцена, где, очевидно, выступали отдыхающие сейчас в подсобке лабухи. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахами дешевого парфюма и сигаретного дыма. Барная стойка почти пустовала, за ней скучал бармен, а вот десятка два столиков были полностью заняты.
В центре зала стояли две клетки, где в ритм музыке извивались стройные девичьи фигурки разной степени раздетости. Одна была ещё полностью… хм, ну пусть будет одета: на ней были и сапоги, и юбочка, и шляпка, и чулки… а вот у второй из одежды имелись только блестящие крохотные трусики, едва прикрывающие самые интересные места.
— О-о-о, — только и сказал Цзю, увидев задорно подпрыгивающую голую грудь девицы, а затем и другие части тела танцовщицы. Девица, не стесняясь, периодически показывала всё, чем её одарила природа.
Кроме природы, стриптизёршу щедро одаривали и гости клуба. Из её блестящих трусиков торчали купюры разного достоинства.
— А сколько надо денег ложить? — спросил мой друг.
  
Увидев как Цзю достает из кармана горсть монет, я даже не стал поправлять, что вообще-то надо говорить не «ложить», и даже не «класть», а правильнее будет — «засовывать».
— Э-э-э… Костян, она тебе что, свинья-копилка? Ты зачем монеты достаёшь? Бумажки надо!
— У меня после пекарни только монеты остались, — убитым голосом произнес Костя. — Я специально менял бумажки на монеты, думал собрать разных для коллекции…
— У меня есть! На! — лезу я в бумажник, пока Марта договаривается с официантом о столике для нас.
— Ушла! Не успел! — с неподдельной горечью в голосе выдохнул Костя, наблюдая, как дверца клетки открылась, и танцовщица исчезла в подсобке, оставив свою коллегу в одиночестве под жадными взглядами мужчин.
— Придёт скоро, можешь пока вон той запихать, — предложил я.
— Не… мне эта понравилась. Я подожду! — решительно отмахнулся друг.
Сели за столик. Я глянул ценник в довольно скудном меню и был неприятно удивлён дороговизной. Причем половина блюд я и не знал что из себя представляют, но по десять баксов за блюдо — это… сильно дорого! У меня с собой чуть больше двух сотен, причем не баксов, а норвежских крон. А если Марта закажет чего-то дорогого? Вот, например, что это за 500 крон? На норвежском языке не разобрать.
— На цены не смотри! Я заплачу! Я знаю, вам мало меняют! — сразу сказала Марта.
Ну да, тупанул. Привык, что у нас мужик за всё платит. А тут за меня платят. Надо переговорить насчёт акций поскорее… Чтобы не выглядеть совсем альфонсом. Опять подсчитываю свои капиталы в голове. Мирослав, я знаю, купил акций на двести пятьдесят тысяч крон, а это почти двадцать три тысячи баксов! И ценник был… вроде 11 центов. Короче, у меня туева куча этих акций. Решено — завтра найду возможность позвонить портье. Ян, конечно, передавал привет от меня парню, но, как говорится, «тиха украинская ночь — но сало надо перепрятать»! У Марты схороню!
— Заказывайте всё, что хотите! — великодушно заявила Марта
— Даже вот это? — я ткнул в самую дорогую строчку меню.
— Ты хочешь заказать приватный танец? — прошипела Марта.
Глаза девушки сузились, и похоже, что её ангельское терпение и чувство вины за обман испарились одновременно.
  
Глава 15
 
— Так это приват-танец? А что это такое? — заюлил я как ужик на сковороде, изобразив смесь искреннего недоумения и наивности.
Вышло вполне правдоподобно. Откуда советскому гражданину знать о таких западных развлечениях, как приват-танцы?
— Пятнадцать минут в отдельной кабинке — только ты и одна из девушек-танцовщиц, — пояснила Марта, и голос её задрожал. — Она будет об тебя тереться, ты можешь её лапать… остальное нельзя… Но мало ли, вы же там вдвоём будете! Ты этого хочешь⁈
Глаза Марты предательски заблестели, налившись слёзками. Сердце кольнуло: видеть её такой ранимой оказалось больнее, чем пропустить апперкот. Ну уж нет! Даже если когда-то и хотел бы испытать эту диковинку, сейчас мысль об обиде, которую я могу нанести подруге, напрочь отбила всякую охоту.
— Я не владею норвежским. Откуда мне знать, что стоит пятьсот крон? И такое про меня думать… Марта, я расстроен! — с укором произнёс я, изображая оскорбленное достоинство.
— Да? — сразу поверила мне подруга и, смутившись, добавила: — И правда, откуда⁈
— Что она говорит! Штыба, бля! Переводи сразу, — толкает меня в бок Костя, которому хочется быть в курсе событий.
Я вздохнул и перевёл.
— Пятнадцать минут? А что так мало? — удивился Цзю. Похоже, в его голове уже начали созревать какие-то планы.
— А тебе откуда знать, мало это или нет? — с подозрением уставился я на друга.
— Ну… логика, — развёл руками Костя. — На тренировках раунд три минуты длится. Это ж всего пять раундов!
— Хочешь дольше — женись! — улыбнувшись, пошутила Марта, и я понял, что угроза ссоры миновала.