Развитие мертвых (СИ)

В итоге уложился даже не в двадцать, а в пятнадцать минут. Прибежал обратно прямо с пластмассовой корзинкой. Все по списку, конечно, не собрал, но большую часть притащил. Поставил перед дверью, постучал.
— Что на складе было, — сказал я. Открыла она тут же. — Сейчас сложно с поставками.
— Дальше отойди, — велела она.
Я послушно отошел. Прикрыв дверь, она сняла цепочку, снова открыла.
— А вы не можете свое имя сказать, — произнес я. — Мне для отчетности нужно. Вас в список занесут и сможете еще с больше скидкой продукты брать. Не тридцать процентов, а тридцать пять.
— Сорок! — потребовала старушка. — И с этого раза!
Корзинку она уже затащила в квартиру и снова навесила цепочку.
— Я постараюсь договориться, — я показательно вздохнул. — Но ваши данные точно нужны будут!
— Мария Николаевна я, Никольская, — ответила женщина.
— Хорошо, Марина Николаевна, а я Кирилл, скажите… А из соседей ваших никому продукты не нужны? Было бы удобно сразу на несколько человек доставлять.
— Так лето же, — ответила она после паузы. — На дачах все.
— А-а…
Я помедлил.
— … а вот из этой квартиры сосед? — указал я себе за спину. — Он давно на даче? Или появлялся?
— Появлялся.
Так…
— Давно?
— А ты чего это расспрашиваешь? — вдруг насторожилась бабулька. Я же внутренне поморщился — поспешил. — Может, документ какой покажешь?
— Документ… Бабуль, а вы чего это мне деньги за продукты так и не отдали?
— Не отдала?
— Нет.
— Разве? Погоди…
Она отвернулась, будто стала что-то доставать… и захлопнула дверь. Я подождал минуту, другую…
— Бабуль? Бабуль! Можете деньги не отдавать, только про соседа расскажите!
Ноль реакции. Она даже от двери ушла.
— Ах ты старая…
Я поднял Аргумент. И ка-а-ак…
* * *
На то, чтобы вскрыть дверь — не к бабульке, хоть она и проявила себя как та еще м’нака, а в замаскированную квартиру — ушло не больше нескольких минут, и это я еще аккуратничал.
— Вот это я удачно зашел.
Магией изнутри несло так, что я даже не решился сразу порог переступать. Только разобравшись, что ничто меня автоматически не прикончит, я зашел в прихожую, прикрыл за собой то, что осталось от двери. Остановился.
Больше всего квартира, в которую я напоминал, напоминала жилище какого-нибудь ученого, предпочитающего работать на дому. Книгами, досками с надписями, шкафами была занято буквально все. Кое-как протиснувшись в гостиную, я увидел огромную карту мира на стене с множеством торчавших из нее флажков. На столе рядом были разложены катастры, граунды и какие-то запасные части к ним. Что-то похожее я видел в доме у Эликсона. Только тут рядом с глассами — магическими очками для артефакторов — стоял микроскоп. Вполне технологического вида. Про ноутбук лежавший около него я и вовсе молчу. Книги на полках тоже были сплошь земные. Преобладали словари иностранных слов и толстые трактаты по физике, химии, биологии. Частично на русском, но в большинстве своем на английском.
Подумав секунду, я открыл ноутбук…
ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ:
«________________»
Так… минут десять я провозился, попытавшись войти хотя бы не от имени администратора, но от такой ерунды комп оказался защищен.
— Ладно.
Я двинул посмотреть, что там во второй комнате. Вышел в коридор…
— Э-э… не понял.
Дверь, через которую я десять минут назад вошел, исчезла. Не в том плане, что саму дверь кто-то унес, а исчез сам проход.
На его месте осталась сплошная стена.
 Глава 29 
Как во сне я подошел к стене, в которой несколько минут назад еще был проход, положил на нее руку.
— А почему?
На секунду я даже в себе усомнился. Заблудиться в двухкомнатной квартире — был бы тот еще номер.
— Ладно, будем считать, что вы меня удивили.
Отойдя от стены, зашел в кухню — тут книг и иной всячины было чуть меньше — подошел к окну, которое, кстати, не было занавешено стеклянной нитью. Видимо, какая-то другая маскировка работала.
  
Попробовал открыть… ручка не поддалась.
— Ну вы же понимаете, что стекло меня не удержит, правда?
Подняв с пола табурет, я отошел от на пару метров и запустил его в окно.
Звяк!
Не разбилось.
— Ладно.
Подобрав табурет, я запустил им уже со всей силы. Табурет сломался, а вот окно…
— Чет все это перестало мне нравиться.
Третью попытку я сделал уже с помощью Аргумента. В результате руки чуть не отлетели, но на стекле даже царапины не появилось.
После этого я наконец догадался проверить все с помощью мертвозрения и…
— Твою…
Граница, барьер… Остров! За пределами квартиры я не чувствовал ничего кроме пустоты. Московскую улицу через окна видел, а вот ощутить ее своим магическим зрением не мог.
Чертов. Кожаный. Ублюдок.
Но не на того напал.
Я вытащил из рюкзака портальный шар. Бросил его на пол…
— А может и на того.
Шар разбился, но портал не появился.
* * *
За следующий день я обыскал каждый уголок, пролистал все книги, запомнил наизусть карту — да и все остальное — перепробовал все катастры. Магия внутри квартиры не действовала. Я ее чувствовал в мертвозрении, но по какой-то причине она не работала. Я думал отодрать со стен стеклянную нить — возможно, в ней было дело — но просто не сумел до нее добраться. То же энергетическое поле, что не позволяло разбить окна, защищало и стены. Упахался только, маша Аргументом, и есть захотел.
От нечего делать взялся изучать карту и отмеченные на ней города. Среди них были российские: Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Казань, Новосибирск, еще несколько. И нероссийские: Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Буэнос-Айрес, Рио-де-Жанейро, Пекин, Токио, Сеул, Гонконг, Лондон, Париж, Брюссель, Берлин…
Флажки делились на два цвета: красные и синие. Примерно в четверти городов — например, в Москве, Новосибирске, Пекине, Токио, Бостоне, Сан-Франциско — стояло по два флажка. Больше чем в половине — например в Ярославле — только красные. И всего в нескольких городах — Марсель, Дакка, Белград, Владивосток и пара других — только синие. И что-то это явно означало.
Так же довольно сильно меня смутил большой распечатанный календарь, занимавший большую часть стен во второй комнате. Начинался он в середине две тысячи одиннадцатого, а оканчивался третьего апреля следующего года. На листе, отвечающем за апрель две тысячи семнадцатого были всего три числа: первое, второе и третье. Третье было обведено. Рядом значилась дважды подчеркнутая надпись. На незнакомом языке, отчего было только страшнее. Вряд ли там был обозначен день окончания диеты.
Большинство чисел в этом календаре были последовательно зачеркнуты. Каждое — отдельным крестиком. И последнее незачеркнутое было… три дня назад. Кто бы этой квартирой не владел, он регулярно ее посещал.
* * *
Прошло два полных дня, за которые я выяснил, что Аргумент может раскалиться от постоянных ударов, а сам я могу очень-очень быстро читать.
Большинство материалов в квартире было посвящено искусственному интеллекту, физике, космологии, инженерному и авиационному делу. И если на полках стояли преимущественно общие учебники: вроде курса лекций Ричарда Фейнмана, то в стопках рядом с рабочим стоялом лежали распечатки с самыми современными материалами. На одной статье, посвященной проблемам противоречий теории относительности и квантовой теории, и вовсе значилось восьмое мая две тысячи шестнадцатого года — то есть дата уже после начала апокалипсиса.
Довольно долго я пытался понять общее направление исследований. И пришел к выводу, что речь шла о постройке какое-го объекта. То ли крепости, то ли научной базы, то ли вообще космодрома. О космосе было очень много материалов.