Супец из мухоморов (СИ)

Я закричала от удивления и указала пальцем на дуб: «Матвей, я там видела человека».
Мы оба уставились на дерево, и в дупле появилась растерянная физиономия.
«Сашка!» — радостно завизжала я. «Это же Сашка».
Я прыгала перед дубом и махала руками, стараясь привлечь внимание Саши.
— Светлана, это бесполезно, он тебя не слышит и не видит, он в межмирье застрял, — сказал Матвей.
— Как застрял, и что теперь с ним будет? — растерянно спросила я.
— Ничего не будет, там и окочурится в дупле. — неожиданно раздался голос Хрюнделя.
— Погодите, в каком смысле окочурится, ты что несёшь? — не на шутку разозлилась я.
— То и несу, чего он к нам в дом полез, его никто не приглашал, — насупился хранитель.
— Хрюндель, как его оттуда вытащить, а ну быстро говори, лучше незли меня.
— Светлана, а он кто тебе? — спросил Матвей.
— Он? — я замялась. Ну как тебе сказать, — договорить я не успела, в разговор влез хранитель.
— Да спала она с ним, кто, кто, любовник он её, вот кто. — и Хрюндель с вызовом уставился на меня.
— Это правда? «Он твой жених?» — спросил Матвей с болью в голосе.
У меня сжалось сердце. Я виновато поглядела на него. — Ну, мы, в общем, и не планировали жениться, просто встречались и всё. — стала оправдываться я.
— Если бы он к тебе ничего не чувствовал, он бы никогда бы не нашел это дупло. Надо его там оставить, зачем он нам тут нужен, все карты только путает, — сказал спокойно хранитель. — Всё, пошли отсюда.
Потом посмотрел на Матвея: — Да хватит нервничать, этот, — и он кивнул на дуб, — простой смертный, расслабься.
— Куда пошли? Я, сжав кулаки, направилась в сторону Хрюнделя. — А ну вытаскивай его оттуда, быстро, я сказала. А то развею тебя к чёртовой матери. — И подняла руку, приготовив пальцы для щелчка.
— Хозяйка, хозяйка, так бы сразу и сказали, что его надо оттуда вытащить. Я всё сейчас сделаю в лучшем виде. С вас нужно позволение, и всё будет готово. — Хранитель направился в сторону дуба. Облокотился на дерево и, подняв палец вверх, добавил: «Но я тебя, хозяйка, предупреждаю, если его магия не призывала, за последствия я не отвечаю». - и выжидающе уставился на меня.
— Что ещё? Приступай давай, — зло сведя брови, сказала я.
Хранитель закатил глаза. — А позволение?
— Что надо говорить?
— Что ты такая-то, позволяешь проход такому-то, и щёлкнуть пальцами.
Я сделала всё, что он сказал. Тут Хрюндель неожиданно подпрыгнул и оказался в дупле. Оттуда послышались вопли и нецензурные выражения, и через мгновение на землю спрыгнул Сашка с очумелыми глазами.
За ним следом хранитель, потирая огромную шишку на лбу.
— Люди, помогите, говорящее чудовище хочет меня сожрать! — Подбежав ко мне, спрятался за мою спину.
— Госпожа Светлана, твой друг — неуравновешенный идиот, посмотри, что он сделал, — и он указал пальцем на лоб. — Зря, ой зря ты его сюда пропустила, будут с ним проблемы, вот чует моё сердце. Всё, я домой, мне срочно надо заесть стресс.
Проходя мимо нас, он показал кулак и зло сказал: «Смотри, придурочный, я всё запомнил».
Светлана? Сашка развернул меня к себе. «Светка!» — радостно завопил он и, подхватив меня на руки, стал кружить. «Ты не представляешь, я почти сутки тебя искал и набрёл на этот дуб, рядом корзина с грибами, ну я и подумал, что ты в дупле, а тут этот мутант, ну я его и огрел. Светка, я не верю своим глазам». И он впился в меня поцелуем.
Позади нас скромно прокашлял Матвей. Мы обернулись. В его глазах горела решительность.
— Представьтесь, молодой человек, — сказал он и с угрожающим видом шагнул к нам.
— Свет, я не понял, а это что за крендель такой? — Сашка тоже сжал кулаки и насупился.
— Это… — замялась я, но Матвей меня опередил.
— Это её жених, — промолвил он и встал в боевую стойку.
— Не понял юмора, Светка, ты когда уже успела женихом обзавестись? Суток ещё не прошло, как ты потерялась в лесу. — не глядя на меня, сказал Сашка и тоже встал в боевую позу.
— Эй, эй, парни, остановитесь! — воскликнула я, вставая между ними и раскидывая руки в стороны. — Что вы себе позволяете? Я ни одному из вас ничего не обещала, ясно? А теперь успокойтесь и следуйте за мной.
  
Я распахнула крылья и взлетела, стремясь как можно скорее оказаться дома. В этой ситуации мне срочно требовалась поддержка взрослых и опытных женщин.
Я ворвалась на кухню, за столом сидели Марта и Прасковья, последней я даже не удивилась.
— Ага, все в сборе, вы-то мне и нужны, — едва отдышавшись, сказала я.
На столе стояла неизменная ведьмина наливка. Куда уж без неё. Я усмехнулась.
Прасковья пододвинула третью рюмку в мою сторону: «Давай, махни». Я отрицательно мотнула головой.
— Ну как хочешь, — и они с Мартой чокнулись и выпили.
— Излагай, — сказала ведьма, поудобнее располагаясь на стуле.
— Что излагать-то вам, наверное, Хрюндель всё уже изложил.
— Вкратце, — залезая на стул рядом с Прасковьей, сказал хранитель.
— Ладно, итак, — начала я, но тут с улицы донеслись мужские голоса, сопровождаемые бранью, звуками ударов и звоном бьющегося стекла.
Хрюндель соскочил со стула и с возбуждённым криком «драка» выбежал за дверь. Мы переглянулись и помчались вслед за ним.
На улице друг друга мутузили Матвей с Сашкой. На это вышли посмотреть все домочадцы.
— Шикарно, какие мужчины, аж дух захватывает, — с придыханием сказала Прасковья.
— А маг-то молодец, держится, магию не применяет, — сказала восторженно Марта.
— Какую магию? — тут я не на шутку разволновалась.
— А ну прекратить немедленно! — выкрикнула я и щёлкнула пальцами. Магия подняла их за шкирки, и они повисли в воздухе в отдалении друг от друга, продолжая в угаре махать руками и ногами.
— Всё не могу, прям бесят оба! — выкрикнула я, взмыв в воздух, полетела куда глаза глядят.
Сделав несколько кругов над лесом и успокоившись, вернулась в дом и, пройдя на кухню, обалдела. Прасковья, Марта, Матвей и Сашка сидели и пили наливку как ни в чём не бывало.
— А вот и наша Светик пришла, — промямлил Саня, еле ворочая языком.
— Прасковья, что ты наделала, ему же пить вообще нельзя. А ты болван конченый, знаешь же, что тебе плохо будет, взяв Сашку за грудки, трясла его.
— Прости, Светик, — икнув, сказал он и, встав со стула, пошел, пошатываясь, к чёрному выходу. Обернувшись возле двери, сказал: «Я сейчас проветрюсь и буду как стёклышко».
Я в запале долго читала всем нотации и никак не могла остановиться. Первая отреагировала Прасковья.
— Знаешь, моя дорогая, мы тут с Мартой ситуацию разруливаем как умеем, заметь, заместо тебя, пока ты между двух мужиков мечешься со своими истериками. — И она вышла в дверь чёрного хода.
«Она что, обиделась?» — я сразу сдулась и побрела вслед за ней, вдруг вопль Прасковьи разлетелся по всему лесу. «Убился».
Мы все разом сорвались и побежали в сад.
Под яблоней лежал бездыханный Сашка, а рядом валялись огрызки от яблок.
— Сколько же он их сожрал! — послышался озабоченный голос Хрюнделя. — Одни убытки от этих женихов, — проворчал он, собирая огрызки и совсем не обращая внимания на лежащего Саню.
— Хрюндель, ты совсем чокнулся, — зарыдав, кинулась я к своему другу. — Тут человек погиб, а он огрызки подсчитывает.
— Кто погиб, этот, что ли? И он слегка пнул его лапой. Чего ему будет, спящей красавице.
— Спящей красавице? — Я внимательней окинула Сашку взглядом, потрогала пульс на шее и резко отдёрнула руку.
— Спит, — растерянно окинула взглядом присутствующих.
Ко мне подошла Прасковья. — Как спит, его что, как Матвея теперь можно будет только пробудить?
Я кивнула и как-то само собой получилось, я приблизилась к Матвею и на автомате схватила его за руку.
Прасковья посмотрела на нас внимательно и выдала: «Отдай его мне».
— В каком смысле отдай? — изумлённо уставилась на неё.
— В каких ещё смыслах, себе заберу, поцелую, и он будет только мой, — она присела возле Сашки и погладила его по щеке. — Красавчик мой.