Лето севера (СИ)
– Ида? – обернулся Раск ко мне, делая вид, что намеков не понимает. Никаких. – Готова?
– Да. Сейчас с Нешрой попрощаюсь и пойдем.
Терять время нам и впрямь не стоило – раз уж проблема с доставкой княжеской жены в Ахельну разрешилась так удачно, да еще и, считай, сама собой.
Вот и оказались мы в прибрежных камнях, то есть, считай, возле самого берега, еще до наступления заката. Раск с Игридом перекинулись парой малопонятных фраз и разбежались в разные стороны на разведку – прежде чем соваться на открытое место, да еще у воды, хотели убедиться, что не нарвемся вдруг на неприятные неожиданности. Но сначала Раскиль нашел для нас с Эньей укромную расселину и велел не высовываться оттуда ни при каких условиях. А потом еще раз добавил, глядя с недоверием:
– Ни при каких, Ида. Иначе останусь, и если что-то потом пойдет не так…
– Иди уж, не переживай. Никуда я отсюда не собираюсь, нагулялась уже за сегодня. – Но не удержавшись, на секунду перехватила его руку. – Только ты все равно побыстрее, ладно?
– Да, я быстро. – Осторожно пожал он мне пальцы, прежде, чем выпустить. – Осмотрюсь просто, что и как. Надо быть уверенным, что за спиной чисто, особенно в нашем случае.
И убедившись, что киваю я с должной серьезностью и пониманием, зашуршал камешками куда-то направо. Слева тенью растаял волк. Игрид, вернее.
Я втянула носом насквозь пропитавшийся солью воздух – то ли всхлип сдержать пытаясь, то ли, как и Раск, надеясь понять, что у нас тут сейчас вокруг происходит – сама толком не понимала. Но невольно отметила, что кроме соли пахнет промозглой, застоявшейся влажностью; деревом – наоборот сухим; а сильнее всего подгнившими водорослями – они почти забивали все остальное.
– Ой, а здесь и присесть можно, – обрадовалась Энья, обнаружив в полутьме закрытой от солнца расселины обломок древесного ствола. Видать, застрял тут намертво во время какого-то из штормов. Тонкий, весь кривой и шишковатый, наполовину занесенный песком, а потому над ним едва заметный, но сесть на него, в самом деле, так и манивший. Про «нагулялись», я Раску не соврала – второй день постоянно на ногах и, считай, без отдыха. Но умостившись на корявой деревяшке как-то быстро заскучала, начав крутить на пальце кольцо с Сердцем Севера. И невольно вспоминая, как совсем недавно прощалась с Нешрой, почти так же крутившей на руке о-очень похожее украшение. Вот правду Энья сказала, что-то слишком много их последнее время вокруг развелось. Мое Сердце Севера – раз; так и оставшийся у княжеской жены ковенский перстень против магиков – два; Ольгино, вернее, Вигдино фамильное колечко, блокирующее силу – три…
Энья, сидевшая рядом, мысли эти то ли уловила, то ли угадала;
– А зря вы перстенек-то у госпожи Нешры не взяли…
– Энья! – перебила я, но искоса глянув на девчонку, выговаривать ей за непрошеные советы передумала. Очень уж та была напугана, и болтливость ее наверняка как раз от этого. Поэтому закончила нарочито спокойно: – Чтобы я с ним, по-твоему, делать стала, а? Даже если б взяла? Сама себя блокировать и силы лишать? Он ведь на любого магика, что рядом окажется, действовать будет.
– Так это… – растерялась та, сдается и вправду впервые задумавшись над идеей всерьез. – Так князь мог бы…
– Не мог. Раск сказал, что не станет забирать эту эрависскую цацку. Хоть Нешра ему и предлагала.
– Почему не станет? – от любопытства Энья даже бояться толком перестала.
– Оно, мол, ей самой в Ахельне гораздо больше пригодится. Почти наверняка. – И не дожидаясь нового «почему» добавила: – Не все, говорит, ей там рады будут.
– С чего бы это? – дернула та плечиком и уставилась теперь недоверчиво. – Побрезговал сам брать эрависское, так мне мог бы отдать. Все нам спокойнее.
– Боишься? – глянула я на нее.
– Боюсь, госпожа Идета. – вздохнула девчонка, перестав изображать истерическую храбрость. – Мало ли что тем, из моря которые, в голову придет? Когда князь звать их станет.
– А вдруг среди них твой отец? – не удержалась я, хотя напоминать ей об этом лишний раз было не лучшей идеей. – Ну тот, что к матери твоей выходил?
Но Энья, как ни странно, даже не дернулась:
– Да нешто он о том помнит? – опять пожала та плечами. – Дурные ж они… Ну, говорят так.
– А хотела бы? Что б вспомнил?
– Не знаю. Нет, наверное. Что мне с этим потом делать?
– А чего тогда с нами пошла? Я-то решила из-за отца.
– Так это… Я за вас боялась. Еще больше, чем за себя сейчас. Правда!
– Или, может, думала, белый тоже здесь будет?
– Думала, ага. – Не стала та лукавить и аж прижмурилась. – Госпожа Идета, как считаете, если он на Игрида так злится, значит нужна я ему?
– Тебе как, честно ответить или успокоить?
– Честно, – хорошенько подумав вздохнула та. – Иначе я б лучше совсем не спрашивала.
– А если честно, то, боюсь, злится он на Игрида не потому, что ты ему так уж сильно в сердце запала, а просто парень посмел рот раззявить на то, что он уже в свое записал. Или зря записал?
– Не зря, госпожа Идета, – непритворно пригорюнилась девчонка. – Ой, не зря-я. Нет, я понимаю, что не ровня такому как он… Даже близко не ровня, но… Вот ничего с собой поделать не могу. Глаза будто сами по себе за ним все время смотрят, и не приструнить их, как ни старайся. Нет, правда, княгиня, вот словно не мои они. И ноги к нему поближе тоже сами собой несут. Понимаете?
– Понимаю.
– А вот не понимаете вы, – она вдруг подняла глаза и мелькнуло в них такое, что едва не заставило меня попятиться. – Что и я его тоже записала. В свое!
– Слышала, а как же, – попыталась я шуткой стряхнуть нечто, подозрительно похожее на робость перед собственной служанкой. – И не я одна слышала, кстати. Ты вчера довольно громко об этом заявила.
– Думаете, не имею права? Не достойная, да?
– Да, думаю, не имеешь, – сделала я голос потверже. – Но не поэтому. Просто он не вещь, понимаешь? И ты, кстати тоже. Так что разбираться вам в своих правах друг на друга, боюсь, долго придется.
– Разберемся, – упрямо выставила она подбородок и прозвучало это странным эхом уже слышанной сегодня угрозы. – Даже не сомневайтесь, еще как разберемся.
Но вдруг отвела взгляд, покосившись куда-то мне за спину и снова становясь той привычной девчонкой, которую я знала:
– Ой, идет кто-то! – и ткнула пальцем в сторону выхода из расселены. – Там!
– Кто там идет я знаю! – сквозняк, навылет прошивавший расселину, и в самом деле уже давно принес мне запах мужа. – А вот тебя хочу спросить – что с тобой? Ты ж не настолько боишься, чтобы совсем забыть, кто ты и кто я и говорить в таком тоне?
– А что, прям такая уж большая между нами разница?
– Энья! – я не то, чтобы растерялась, но ситуацию явно разворачивало куда-то не туда, стоило ее притормозить.
– Простите, – моргнула та, будто просыпаясь, и с виноватым выражением на личике передернула плечами. – Правда не знаю, что со мной. Как будто накатывает временами.
– Погоди, – а вот теперь я и правда здорово испугалась, пусть и несколько запоздало. – Уж не хочешь ли ты обернуться, а? И прям отсюда в море податься?
– Да ну вас, госпожа Идета, – она почему-то приняла это за шутку и явно раздумывала, не стоит ли обидеться по-настоящему. Но объяснить, насколько все на самом деле серьезно, времени не осталось – у входа показались сразу оба фаолад – не только Раск, но и Игрид.
– Не нравится мне здесь, – поморщился муж, не дожидаясь вопросов. И повел плечами настолько похоже на Энью, что я не выдержала и оглянулась на нее. – Хоть с виду и спокойно все вроде.
– Угу, вот и мне тоже не нравится, – девчонка вдруг сочла это за приглашение поговорить. – Жуть такая, что аж шерсть на загривке дыбом стоит.
Теперь поежилась я – эти ее ассоциации понравились мне еще меньше, чем давешняя нервозность. Но Игрид как-то вдруг очень естественно сунулся ей в колени, подставляя бок, и она тут же запустила пальцы в густой мех, на глазах успокаиваясь и переключаясь на другое: