Лето севера (СИ)

Я шумно выдохнула, потому что увидев лицо мужа поняла: всё! Тот явно решил, что на сегодня с него хватит! И сейчас от кого-то полетят клочья. Белые. 
– Да, госпожа Идета, – с другой стороны не менее искусно подкралась Энья. – Даже не думайте никуда идти без меня! 
Чудо, но, кажется, именно девчонка умудрилась невольно разрядить ситуацию. Раск прищурился, и стало ясно – жертв не будет. Вернее, как раз-таки будут, но способ вправить им мозги окажется гораздо более изощренным, чем банальная драка. 
– Энья, – обернулся к ней Раск, – мы к побережью идем. Не боишься? В свете того, что сказала про своего отца? 
– А то я никогда к воде не ходила?! – уперла она руки в боки. 
– Ну хорошо. Тогда с нами пойдешь ты и… – теперь он развернулся к молодняку, тоже пялившемуся на него во все глаза и не думавшему больше скрывать, что и они подслушивали. – И еще Игрид. Из этой своей шкуры в селки он уже точно не перекинется, так что и для него оно безопасно. А ты, сарин Аодал, вместе с остальными, доставите в Ахельну раненую жену князя Эрависсы. Не думаешь же, что ее стоит тащить на берег? Нет? Так вот, с этой минуты головой отвечаешь за нее и за ее здоровье. Ясно?! 
Посмотреть и на Энью, и на белого, когда до тех дошло, в какую ловушку они сами себя загнали, было чистым удовольствием, остальные же фаолад лишь молча поежились. Раск сейчас и в самом деле выглядел страшновато, а на тот свет, или даже просто в воду, никому здесь явно не хотелось. 
  
Глава двадцать вторая
 
К побережью вышли уже к вечеру, и даже без всякой спешки, потому что не успели мы сойти с парома, как нам еще раз неимоверно повезло. 
– Князь?! – окликнули Раска, едва успевшего расплатиться с гребцами и шагнувшего на причал последним из нашей компании. И тут же, не дожидаясь ответа обрадовались: – Князь! Встреча-то какая… 
Фаолад, не сговариваясь, дернулись было к оружию, но Раск предостерегающе поднял руку – похоже, узнал голос. А потом и вовсе усмехнулся: 
– Тебе тоже здравствовать. Как жена? Как будущий князь? 
И только после этого я, наконец, узнала мужика – тот самый гончар, что когда-то здорово помог нам при побеге из Ахельны. 
– Ой, – спохватился дядька после столь прозрачного намека, и спрыгнув с пустой телеги, поклонился в пояс, причем умудрившись провернуть это без лишнего подобострастия. – Простите, княже, что-то я правда так обрадовался, что аж запамятовал. Здравия и процветания вам и вашим людям. 
Меня он, кажется, опять не признал – как и в прошлый раз. 
– А уж мы-то как тебе рады, – прищурился Раск на его телегу, отчего восторг с гончара несколько пооблинял. 
– Да? – тоже покосился он на свой транспорт, только опасливо – припомнил видать, как прошлый раз его лишился. – Но так-то я польщен, конечно… 
– Ты как здесь оказался? – перешел Раск к делу, заканчивая балаган. – Забрать что-то приехал? 
– Так это… – отвечать мужик отчего-то не спешил, весьма красноречиво переминаясь с ноги на ногу, но когда Раск уставился на него в упор, сдался: – Так за сеном как раз… 
И тоскливо глянул в сторону парома и столь же тоскливых паромщиков, старательно делающих вид, что они жуть как заняты укладыванием вдоль бортов шестов и весел. 
– Та-ак… – судя по тону, Раск уже начал о чем-то догадываться, а вот я все еще ничего не понимала. – Решили дать соседям повод к войне? А то скучно жить стало? 
– Да на хрена он им, тот повод? – под нос, но довольно отчетливо буркнул дядька. – Они вон с сеном своим не знают что делать, а уж с войной-то… 
Лошадка, переступив с ноги на ногу и хрустнув веткой, на секунду отвлекла внимание и чуть разрядила обстановку. Справная животинка. Уже успела объесть ближайшие кусты и даже удобрить их в качестве ответной благодарности. 
– Говори, – распорядился Раск тоном ниже, словно невзначай подходя к телеге и пощупав надежный борт. – Все как есть и быстро. 
Гончар выдал еще пару тоскливых вздохов, ковырнул землю носком башмака и разговорился, наконец, махнув рукой на явно провальные попытки отвертеться. Все-таки слова в нем никогда долго не задерживались – сыпались как селедки из пропоротого невода, такие же скользкие и быстрые. 
  
– Ну так сено же, князь. Пропадает! Соседям до него дела сейчас нету, другие нужды навалились… 
– А вам сгодится? 
– А чего б не сгодилось-то? Ну сами поглядите, там оно много где совсем перестоялось, возле реки особенно – видно аж отсюда. Говорю ж, не до того местным. Им вообще сейчас мало до чего дело есть, не оклемались еще до конца, после нападения-то. Вот и паром к ним тоже, порожняком, считай, ходит, много за перегон не возьмет. Ну наши мужики и сговорились… 
– Ваши? Хуторские, что ли? 
– Не, ну не только. С деревенскими мы еще перемолвились, из того села, что как раз на полпути к пристани этой. Мол, с утречка как-нибудь на ту сторону мотнемся, да пару лужков выкосим. Чего добру-то пропадать? Зимой-то скотине всяко сгодится. У меня вон малой народился, молочко-то ему ой как кстати… 
– В Ахельну, опять же, с того покоса долю не платить, – продолжил за него Раск, когда дядька притих, и я тоже прищурилась, невольно копируя мужа – картина стала проясняться. 
– Ну да, и это тоже, – тихо пробормотал тот, но вдруг вскинул глаза и снова затараторил: – Только замку-то с того какой убыток? Мы ж это не вместо ваших лугов покосили, а как бы плюсом. Чего плохого-то? Стараемся, чтоб добро не пропало… 
– А если бы вас там прихватили? Таких старательных? Кто бы виру платил? А? 
– Да какая вира, княже? Ну не до того им сейчас, клянусь. Нешто мы не видим? Да и при самом дурном раскладе – ну отдали бы им, чего накосили, и всех делов. 
– Где остальные? – сменил тему Раск. 
– Кто? – не сразу сообразил гончар. 
– Косари! Кто еще? 
– А-а… Ну так косили ж три дня тому. Потом оставили, чтоб, значится, подсохло, потом сметали, а сегодня уже погрузили только. 
– Кто? – повторил Раск едва сдерживаясь – но я понимала, что от хохота. Да и остальные, подозреваю, понимали это тоже. – Кто сметал и погрузил? 
– Так деревенские же. Двое. Они там сейчас остатки прибирают, второй ходкой заберем, к вечеру поближе. Не, ну не бросать же теперь прикажете? – И вдруг уставился на Раска уже серьезно: – Или?.. 
– Не прикажу, – выдохнул тот. – Приказ у тебя сейчас другой будет. Быстро перекидываешь все это в телегу, мои люди помогут, и вместе с ними едешь до Ахельны. Там сбросишь треть – в качестве виры за воровство… 
– Половину, – влезла я, отчего мужик едва не поперхнулся воздухом – видать узнал-таки. – Половину пусть оставляет, прямо перед конюшнями. Надо будет найти там Залеку, он покажет, что и куда. А с Эрависсой мы потом сами все утрясем. Со второй половиной пусть как хочет поступает. 
– Слышал, да? – ни пререкаться, ни комментировать мою хозяйственность муж не стал. – Вот так и сделаешь. Но после того, как доставишь в крепость эту женщину с охраной. 
Раск махнул в сторону аккуратно пристроенных на траву носилок Нешры, но тут же сжал кулак и сунул мужику прямо под нос: 
– И не дай вам боги, если по пути что случится! 
– Да чего там случится-то? – не стал тот даже вид делать, будто испугался. – У нас, чай, не Эрависса, тихо все. А вы-то, княже? Не едете? 
– Нет, – зыркнул на него тот, и вот теперь гончар попятился: 
– А, ну ясно, дела всякие. Так это… Пойду я, да? Перегружать? 
– И поторопись там, – прилетело ему уже в спину, после чего Раск жестом поманил Аодала: 
– Помогите ему, нечего задерживаться здесь дольше необходимого. 
Белый кивнул и тоже жестом показал охранникам на паром и телегу. Повторять не пришлось. 
– В общем, разберешься, не маленький, – оценил Раск их расторопность. – А мы прямо сейчас уходим. 
Аодал бросил еще более мрачный взгляд на Энью с крутившимся возле нее волком и выцедил сквозь зубы: 
– Разберусь, а как же. Куда денутся…