Юсупов. Право на выживание
Сам Юсупов осматривает помещение так, будто выбирает, где поставит рояль, что привезут завтра вечером. Черты лица совсем немного заострились. Холодный отблеск телефонного фонарика придает ему мертвенной бледности. Нечисть, он и есть нечисть.
— Дыши, — сказал Юсупов.
— Дышу, — ответила Софья.
— Здесь никого нет, кроме нас и возможно пауков.
— Пауков⁈ — зашипела Софья.
— Ну да, таких маленьких восьмилапых созданий. Ты ведь их не боишься?
— Конечно, боюсь!
— Да, брось, это же не крысы.
— Пауки страшнее крыс, — парировала Софья.
Князь со снисходительным видом помотал головой и направил луч фонарика на квадратную нишу над диванчиком слева.
— Где нам вообще искать эти документы, и как они выглядят? — спросила Софья, не прекращая озираться.
— Пожелтевшие листы бумаги с печатью и каллиграфическими надписями, — пояснил князь.
— И ты еще называешь мое чувство юмора бездарным?
Юсупов ухмыльнулся и пошел по периметру комнаты, простукивая стены. Тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук, тук. Софья уже семь раз одернула то руку, то ногу. Теперь ей кажется, что восьмилапая живность ползает по коже или на волосах.
— Я пошутил, — сказал Юсупов. — Нет здесь никаких пауков. А теперь, пожалуйста, перестань фонить своим страхом. Ты меня отвлекаешь.
— Ах, какой вы чувствительный, князь, — фыркнула Софья. — Ты в самом деле думаешь, что документы спрятаны где-то между перекрытиями или за плинтусом? Будешь стены крошить?
— Если понадобится, буду крошить. Но, надеюсь, обойдемся малой кровью. Тут тесновато, ты не находишь? Подержи-ка, — сказал князь и протянул Софье телефон.
Сам схватился за бильярдный стол и потянул на себя. С оглушающим гулом сдвинул на полметра — точно все охранники сбегутся. Затем протиснулся к нише с правой стороны камина и пошарил в ней рукой.
— Не совсем понимаю логики наших поисков, — пробурчала Софья. — С каких щей документы одного особняка хранятся в другом?
— А ты не ищи логики, — ответил князь. — В беспокойное время революции царил еще тот бардак. С тех пор многие вещи лежат не там, где должны.
С этим князь стукнул по деревянным перегородкам в нише. Скрипнуло, ухнуло. Изогнувшись в неудобной позе Юсупов пошарил рукой образовавшихся отверстиях. Засопел, мотнул головой и сказал:
— Моя рука не пролезает.
— И давно ты мускулы отрастил? — фыркнула Софья.
Юсупов пропустил выпад мимо ушей, слез с диванчика и уступил место Софье.
— Ты хочешь, чтобы я засунула руку в ту черную дыру⁈ — зашипела та.
— Говорю же, здесь нет пауков. А если есть, то все уже давно иссохлись. Тебе совершенно нечего бояться.
Князь предложил ладонь, помог Софье вскарабкаться на диванчик и обхватил ее лодыжку. Софья шлепнула его по руке и рявкнула:
— Не смей!
— Я лишь придержать хотел, — промурлыкал тот. — Ты, кажется, еще и высоты боишься…
— Да чтоб тебя…
Софья одернула платье, насколько позволяет длина. Скривилась в позе буквы зю, нырнула рукой сначала вниз ниши, скривилась от мохнатой паутины, осторожно пощупала стенки. Да, определенно это сложная система дымовых ходов внутри стен. В старых домах Петербурга это частое явление.
Вздрогнув раз-другой, Софья медленно переместила руку в верхнюю часть ниши. Мышцы мгновенно одеревенели. Тело вообще не слушается. Хоть бы не было пауков, хоть бы не было пауков.
— Ах, какой шикарный вид мне сейчас открывается, — сказал князь.
Софье же вовсе не до шуток. Она ощупала все, до чего смогла дотянуться. Но ничего, кроме, кирпичной кладки не почувствовала.
— Ничего, — сказала она.
— Ну же, будь настойчивее.
С брезгливым выражением лица Софья продолжила процедуру. Дважды дернулась от ощущения, будто что-то коснулось ладони и едва не свалилась — благо Юсупов на подстраховке.
— Говорю же, ничего, — сказала она.
— Ладно, спускайся. Слева еще одна ниша, — ответил князь.
— Ты прикалываешься⁈
После немого диалога, обмена колючими взглядами, Софья-таки сдалась. Но и в этой нише ничего не обнаружила, кроме паутины и собственной развившейся паранойи.
Князь подал руку. Софья спустилась и снова одернула платье.
— Мда, было бы странно, если бы мы вот так по-шурику нашли то, что нужно, — сказала она.
Князь вздохнул, вернул на место деревянные перегородки в нишах. Окинул взглядом комнату по периметру, подсвечивая фонариком. Особое внимание уделил мощной отделке порталов. Что если вон то навершие содержит тайник? Нет, слишком сложно. Чтобы запрятать нечто на высоте в два-два с половиной метра, в одиночку явно не справиться. А любой помощник — потенциальный болтун.
На этом Юсупов начал ощупывать обивку диванчиков. Софья уже хотела завернуть несложный каламбур про двенадцать стульев, но передумала. Осторожно ступая, она прошлась по крохотной комнатке туда-сюда. Глянула в щель приоткрытой створки двойных дверей и снова ахнула. Кажется, за ней стеклянная стена и такой же сводчатый потолок. Немного напоминает стеклянный потолок в том разваленном доме, где Софья имела неприятность познакомиться с Игорем Шэ.
За спиной ухнуло — князь двигает диванчики и ощупывает их спинки, что примыкают к стенам. Ну хз, как можно доверить такие поиски какой-то гадалке. С чего он вообще взял, что у подруги-провидицы не замылился третий глаз? Может на нее повлияло затмение или луна в козероге? Считай, сверхспособности накрылись медным тазом. Софья привалилась к порталу, скрестила руки на груди и тупо стала наблюдать за шебуршением Его Светлости. И зачем вообще вызвалась помогать ему с поисками? Сам что ли не справился бы? Чего полезла? Не будь она такой дурой, доедала бы сейчас вкусный ужин или суфле на десерт в ресторане… Влад ей точно эту выходку не простит.
Невидящим взглядом Софья пялилась на плавный рисунок дерева, которым обит портал, и думала, какая же из нее хреновая невеста, подруга сердца. Когда станет женой, поди вообще все пойдет прахом. С чего она взяла, что достойна взять на себя ответственность — быть женой во всей полноте этого понятия? В таких гнетущих мыслях Софья точно зависла бы надолго, но ее взгляд снова и снова возвращается к рисунку деревянной обивки портала. Да ну, не может быть…
— Феликс, смотри, — сказала она и дернула подбородком. — Там рисунок дерева не совпадает.
Князь приблизился и посветил фонариком. Действительно, рисунок спила поехал совсем не туда. Кусок обивки шириной с ладонь явно вклеен, хоть и соответствует по цвету и сохранности лакового покрытия. Юсупов подцепил край деревянной вставки, с силой потянул на себя и с громким скрипом-скрежетом оторвал. В воздухе образовалось облако пыли. Софья проморгалась и прикрыла нос рукой.
Глазам предстала узкая ниша в перекрытиях внутри стены, заросшая пылью и паутиной. Настолько узкая, что даже ладонь не влезет. Юсупов отложил дощечку, обхватил Софью за плечи и отодвинул на пару шагов. А затем размахнулся, шарахнул по перекрытиям. Снова хрустнуло, заскрежетало, посыпалась штукатурка и опилки.
— Так ты тоже можешь? — спросила Софья, округлив глаза.
— Могу, — ответил князь. — Посвети мне.
Софья направила луч фонаря на образовавшийся проем. Князь еще трижды стукнул, кроша тонкие перекрытия. Грохот такой, что со всей округи зеваки сбегутся. Ну точно эту ночь они проведут в интересном месте, написывая объяснительные. Юсупов просунул руку до запястья и цокнул.
— Не достаю, давай-ка ты, — сказал он.
Опять двадцать пять. Обуреваемая чувством, что видит свою руку целой в последний раз, Софья поморщилась и все же решилась. Просунула руку глубже и глубже, чуть ли не до плеча.
— Феликс, почему я это делаю? — жалобным голосом спросила Софья.
— Потому что ты без ума от приключений. Ну что там?
— Да не знаю… Кажется, что-то нащупала.
И действительно, пальцы уткнулись во что-то твердое и резное что ли? Софья покряхтела, молясь богам Асгарда, чтобы не сработал какой потайной механизм с остро отточенным лезвием. Подцепила ногтем, и предмет подался. Через минуту шуршания Софье удалось потянуть это нечто на себя. Перепачкавшись белесой пылью, она, наконец, выудила руку, сжимая, какую-то коробку.