Юсупов. Право на выживание
Софья сглотнула тошнотворный комок. Извинилась перед девчонками, что не пойдет на обед и вернулась к работе. Так и просидела на монтаже до конца дня. Из головы все не выходил рассказ Ксюши. Перед глазами всплыло лицо Дмитрия. Сначала молодое, что запомнилось с их тогдашних встреч. А потом — изрядно постаревшее… Следом единственный вопрос — Дмитрий еще жив?
Девчонки зашуршали пакетами и попрощались с Софьей. Та пообещала закрыть офис и как обычно оставить ключ на ресепшне. А пока она скинула сандалии, поджала ноги на стуле и невидящими глазами смотрит в панорамное окно. Там обычная пятнично-вечерняя суета. Гудят клаксоны, взвизгивают шины автомобилей, стучат каблуки, доносятся обрывки разговоров и смеха.
Софьи оперлась локтем о колени и прикрыла глаза ладонью. Неужели после всего того, что она пережила и узнала о существовании вампиров, вот так все отпустит? Неужели будет жить, как ни в чем не бывало? Но ведь жила! И хорошо жила почти полгода, пока этот Юсупов не напомнил о себе в ее день рождения.
В шестой раз за последние двадцать минут рука потянулась за телефоном, открыла список исходящих звонков. Была, не была.
Протяжные гудки сменились механическим голосом автоответчика. Интересно… Ладно, попробуем еще.
— Однако ты — навязчивая женщина, — после четвертой попытки прозвучало на другом конце провода.
— Беру пример с лучших, — сказала Софья.
— Тебе нечем заняться?
— Можно я к тебе приеду?
В трубке повисла пауза, нарушаемая сопением и звуками глотков.
— А если я скажу «нет», тебя это остановит? — наконец, ответил жеманный голос.
Софья снова потерла лоб, помолчала в трубку и прервала звонок. Во рту противный привкус чего-то перебродившего. Она ведь сегодня толком ничего не ела. Так, все вода, да печеньки. Телефон в руках пиликнул. На экране высветилось сообщение: «Адрес помнишь?».
* * *Софья и не ждала, что Юсупов встретит ее в холле этажа. Но он даже не поспешил открыть дверь, когда она нажала на кнопку дверного звонка. Такое чувство, будто еще покурил на балконе да хлебнул чаек раз-другой.
Клацнул замок. Из квартиры пахнуло ликеро-водочным заводом. На пороге мсье Юсупов в мятой рубашке и таких же мятых шортах. На лице — глазам не верится — легкая небритость. В глазах маньячное безразличие.
— Оооо, — протянула Софья. — Твоя пятница началась в среду?
— Во вторник вечером, если быть точным, — ответил Юсупов и открыл дверь шире, пропуская гостью.
В гостиной распахнута дверь лоджии, оттуда тянет совсем легкий сквозняк. В кухне столько бутылок всех форм и размеров, будто князь решил побить мировой рекорд по употреблению спиртного под названием «Сдохни или умри».
— У меня какое-то стремное дежавю, — сказала Софья. — Девиц разве что не хватает.
— Я ими уже закусил, — ответил князь и развалился на стуле.
Потянулся за стаканом с каким-то пойлом. Заглотил залпом, хотя видно, что уже ну не лезет.
— Вижу, тебе становится лучше с каждым глотком, — сказала Софья.
— Ты ведь знаешь, я не пьянею, — ответил Юсупов. — Чтобы опьянеть, мне нужно выпить очень-очень много.
Затем звякнул крышкой пузатой бутылки, наполнил стакан до половины и добавил:
— Но я столько не выпью.
— Тогда в чем смысл? — спросила Софья.
— Как говорят французы, le vin st tire, il faut le boire. Вино откупорено, надо его пить.
С протяжным гулом Софья выдвинула стул и уселась, закинув ногу на ногу. Юсупов самым липким взглядом скользнул от щиколоток, по лодыжкам, до бедер и выше. Задержался глазами на кромке джинсовых шорт с торчащими нитками. Ухмыльнулся чему-то и снова глотнул пойла.
— Интрига затянулась, — сказал он.
— Я сегодня вспомнила Дмитрия, — ответила Софья.
— Как видишь, его здесь нет.
— Он еще жив или?..
Князь прикрыл глаза и прижал стакан к груди.
— Думаю, при первой возможности он обязательно позвонит с того света, расскажет, как там, — ответил он.
Софья отвела взгляд. На кухонных полках белесая пыль. Пара растений в горшках с грустью опустили потускневшие листья. Рамка с фотографией двора-колодца висит косо и, похоже, уже не первый день.
— Помолчать я могу и наедине с собой, — нарушил тишину князь.
— Я места себе не нахожу, — сказала Софья. — Дома меня никто не ждет. А на работе при всем желании не выходит забыться.
— Что ж, ты пришла по адресу. Ах да, ты же не пьешь. Ну значит, просто вдыхай пары. Главное — градус не понижай.
— Черт возьми, Феликс, как на тебя это не похоже.
— Я рад, что еще могу тебя чем-то удивить, — ответил Юсупов, допил сильно пахнущую жидкость, поморщился и снова потянулся за бутылкой.
— И что, ты вот так просто будешь напиваться и дальше?
— А зачем усложнять? К тому же, у меня это неплохо получается.
С этим Юсупов снова хлебнул залпом что-то такое, от чего Софья тоже поморщилась. Нет, так они далеко не уедут. Разве что в вытрезвитель или наркодиспансер. Вот смеху-то будет…
Софья поднялась и начала хлопать дверцами шкафчиков в поисках кофе или крепкого чая. Первым под руку попался пакет с приятным ароматом тех самых ирландских сливок. Турка загнана в дальний угол посудомойки — ну хоть чистая. Индукционная плита противно пропищала, отзываясь на выбор программы — сложная штука. Ее разберут только задроты с факультета прикладной математики и кибернетики.
— На тебя варить? — спросила Софья, не глядя на Юсупова.
Тот, конечно же, ничего не ответил. Вместо этого поднялся и направился в ванную. Там долго шумел водой, а когда вернулся в кухню, большая часть бутылок уже покоилась в мусорных мешках. На такой выпад князь лишь дернул уголком губ.
Софья отвернулась к плите, подгадывая момент закипания напитка. Она буквально почувствовала спиной, как Юсупов сейчас подойдет сзади и обхватит за плечи. Склонится к шее и шепнет над ухом что-нибудь такое, от чего по телу пробежит приятная дрожь. Так и произошло.
Юсупов откинул ее волосы с плеч. Обнял, прижал к себе, обдав знакомым холодным ароматом крема после бритья. Коснулся губами шеи, потом еще и еще раз.
— А может пошлем все к черту, закроемся дома и встретим апокалипсис вместе? — сказал он над ухом.
Софья задержала дыхание, сглотнула вязкую слюну и сняла турку с плиты. Разлила кофе по чашкам с узором в виде фиалок и ответила как можно более ровным тоном:
— И умрем в один день и час.
— Зато я могу гарантировать, что этот последний час ты точно проведешь в экстазе, — промурлыкал князь.
— Не обижайся, дорогой, но я не готова на такие жертвы. Это ты за двести лет объездил мир вдоль и поперек, перепробовал все, на что хватило твоей изощренной фантазии. А я до сих пор не знаю, каков на вкус джекфрут и как выглядит кратер Везувия.
Софья развернулась, всучила горячую кружку князю, выкарабкалась из объятий и уселась за стол. Кофе обжег язык и победил амбре вместе с летним сквозняком. Сквозь распахнутые окна во всех комнатах тянет теплым воздухом.
— Я не верю, что ты вот так сдашься, — сказала она. — Ты слишком любишь себя и все прелести богатой вампирской жизни.
— Одного меня на целую армию фанатиков-ассасинов не хватит, — ответил Юсупов и с осторожностью отхлебнул кофе.
Вот так новости! Софья сдвинула брови и уставилась на князя встревоженным взглядом.
— Никто не хочет выступать против «Щита»? — спросила она.
Юсупов поерзал на стуле, одернул чистую футболку и ответил:
— Вампиры редко объединяются для борьбы с общим врагом. На моей памяти в последний раз это было семьдесят пять лет назад. Сейчас они надеются исключительно на себя, позакрывались в своих особняках, коттеджах, дачах. Охотники колеблются между личной выгодой и обещанной справедливостью. В их рядах — тоже раскол, как в Никоновскую реформу. Креститься двумя перстами, убивая вампиров по завету предков. Или тремя перстами, шагая в ногу со временем и видя в вампирах не угрозу, а безубыточное сотрудничество на века.