Юсупов. Последний из рода (СИ)
Два десятка мужиков с татухами, перебитыми носами, выбритыми висками и шрамами, разрезающими брови, пыхтели и потели. Ритмично качали бицухи и пресс, приседали, делали выпады, бегали на видавшей виды беговой дорожке, прыгали на скакалке.
На скамье, широко расставив ноги, лежал детина и отжимал штангу от груди. Над ним возвышался видать его единоутробный брат. Широченная спина, каменные бицухи, короткая шея. А когда этот шкаф двустворчатый обернулся, Софья встала как вкопанная.
— Гляяяньте, кого к нам принесла нечистая сила, — низким женским голосом произнес детина.
Простите, не произнес, а произнесла. Глава клана охотников возвышалась над Софьей на полторы головы. И даже высокий Юсупов смотрел на нее снизу вверх. Женщина-айсберг, не иначе. Мощные бедра, подтянутая грудь, золотые серьги в ушах и синяя подводка на глазах.
— Давненько ты не хаживал к нам, лягушонок, — сказала она. — Я уж подумала, не отбуздякнули тебя часом?
— Изабелла Давыдовна, вы как всегда фантастически элегантны, — откланялся князь.
— Оставь свои третьесортные песни, не то скормлю головку чеснока.
Глава клана совсем не по-женски пожала руку Юсупову. Как у того кости остались целы — загадка.
— В городе перебили всех щелкоперов, раз ты снова сунулся в нашу обитель благочестия?
Юсупов раскачивался на носках туфель и ответил:
— Вы же знаете, журналисты — люди подневольные. Публикуют то, что им велено свыше — даже откровенный вздор. В то время как вы — носители истины.
Изабелла Давыдовна обнажила зубы, измазанные помадой. Боже, она еще и флиртует?
— Мою плату ты знаешь, — сказала она.
Князь кивнул и с придыханием произнес «конечно». Затем стиснул плечи Софьи и придвинул ее перед собой.
— Кстати, я с подарочком.
Изабелла Давыдовна только сейчас обратила внимание на спутницу князя. Посмотрела на нее с головы до ног и обратно, не переставая что-то жевать.
— Новообращенная?
— Пока еще нет, — ответил Юсупов. — Но очень хочет ею стать, чем страшно меня утомила. Вот привел, чтобы сбить с нее спесь розовых фантазий, как умеете только вы.
Глава клана одарила Софью взглядом, которым можно вбить дюбель в стену. Видит Бог, как Софье хотелось унести ноги отсюда как можно дальше. И может унесла бы, если бы не мертвая хватка князя.
— Посмотри на этих мужиков, — сказала Изабелла Давыдовна.
Софья оглянулась на всех этих мускулистых и бородатых быков-осеменителей.
— Каждый из них знает тысячу и один способ убить вампира, — продолжила Изабелла Давыдовна. — Запомни их лица. Когда встретишь перед смертью, передай мне привет.
У Софьи внутри все сжалось до размера теннисного мячика. Как дышать и вовсе забыла. Юсупов же похлопал ее по плечу. Как ни в чем не бывало, последовал в кабинет за Изабеллой Давыдовной, оставив Софью в зале с двадцатью мужиками. Ну и что прикажете делать?
* * *Изабелла Давыдовна протиснулась между столом и шкафом, зацепив содержимое и там, и тут. Уселась в кресло с потертой кожей, пружины в нем запели протяжную мелодию. С громким шуршанием выудила сигарету из мятой пачки и чиркнула зажигалкой.
— Ну? Выкладывай, — сказала она и выпустила струю крепкого дыма.
Юсупов вынул из нагрудного кармана коробочку размером с кулак. Цветная упаковка, игривый бантик. С самым влюбленным видом поставил подарок перед хозяйкой «Качалки».
Зажав сигарету в зубах, Изабелла Давыдовна сняла крышку и достала фигурку лягушки. Керамический сувенир переливался всеми оттенками сине-зеленого с вкраплениями бронзы и позолоты. Ох, и попотел Юсупов, подбирая эту модель среди антиквариата по всей стране. Месяцы поисков не прошли даром — глаза Изабеллы Давыдовны сияли как огни ростральных колонн.
— Хорошенький, — сказала охотница и водрузила подарок на полку.
Единственное место, на котором ни пылинки, занято десятками лягушек всех цветов, видов и размеров. Изделия из дорогих металлов соседствовали с совсем уж пошлыми соломенными сувенирами из городских ярмарок. Целые лягушачьи семейства в виде матрешек рядом с черными коваными квакушками, деревянными истуканами и миниатюрами из цветного стекла.
Удовлетворенный реакцией Изабеллы Давыдовны, Юсупов распахнул полы пальто и, наконец, уселся напротив. Та протянула ему сигарету и дала прикурить от своей.
— Хорош скалиться, чего там у тебя? — спросила она, сама не переставая улыбаться.
Юсупов оперся на спинку стула, закинул ногу на ногу и выпустил пару колечек дыма.
— Да так, — начал он. — Пожаловали непрошеные гости. Но вы, конечно, уже об этом в курсе.
— Ну, допустим.
— А еще вы в курсе, какие неудобства они мне доставляют.
— Это ваши терки. Я туда не лезу.
Изабелла Давыдовна пожала плечами и снова затянулась. Эту женщину просто так не расколоть. Но и Юсупов не был бы Юсуповым, не найди он ключик к ее сердцу. И сейчас речь не о невинном увлечении лягушками.
— Антивампирский транквилизатор, — зашел с главного Юсупов. — Я имел неудовольствие испробовать его действие на себе.
— Хех, вот, чего ты приполз.
Изабелла Давыдовна стряхнула пепел в почерневший керамический лист кувшинки.
— Мои ребята таким не балуются. Новгородские и псковские что-то там химичат. Позвони на досуге.
Юсупов продолжал играть в гляделки сквозь пелену дыма. Благо, за двести лет терпения выработалось — еще на век хватит.
Глава клана охотников раздавила окурок и сцепила пальцы в замок.
— Приезжал тут один из ваших, — сказала она. — Весь извинялся, кивал, что твоя корова. Сказал, ностальгия замучила — хочу, не могу по родной земле пройтись, прежде чем сгинуть. Договор не подписывал, но и не шалит пока.
— Не похоже, это на вас, Изабелла Давыдовна, — сказал Юсупов. — Неужто ваше сердце размякло после долгих лет службы?
Изабелла Давыдовна сохранила лицо, но глаза похолодели. Она подалась вперед и, глядя исподлобья, ответила:
— У девицы своей спроси. Видели ее пару раз с твоим буржуем. А что насчет успокоительного, так это не ко мне. Скучно это все.
Юсупов докурил, потушил сигарету в той же замызганной пепельнице-кувшинке и оперся на стол по примеру хозяйки «Качалки».
— Изабелла Давыдовна, я ваш навеки, — прошептал он.
В уголках глаз главы клана охотников собрались игривые морщинки. Как ни крути, женщина всегда остается женщиной.
— Шуруй отсюда, лягушонок, — ответила она.
Князь одарил Изабеллу Давыдовну сладючей из своих улыбок, чмокнул в щеку и поднялся с места.
* * *Пару лет назад Софья имела опыт ню-фотосессии под прицелами трех объективов одновременно. Но даже тогда она не чувствовала себя голой, как сейчас.
Мужики поочередно кидали на нее взгляды, многозначительно хмыкали, перемигивались друг с другом. Говорили обтекаемые фразы, в которых, несомненно, зашифровано полное описание всех достоинств и недостатков Софьи.
Чаще всех на нее зыркал качок с перебитым носом. Сам полтора метра в прыжке через голову, ножки короткие как у комода, но сопит, что твой полкан у калитки.
Когда за спиной распахнулась дверь, Софья разве что до потолка не подскочила. Юсупов пропустил даму (ее же можно так назвать?) вперед, долго пожимал руку и даже наклонился для поцелуя, за что едва не отхватил оплеуху. Изабелла Давыдовна зарделась, пригрозила к следующему визиту развешать чеснок у входа. Затем перевела взгляд на Софью и мигом изменилась в лице. Она выставила пухлый указательный палец и сказала:
— Увижу с клыками — заставлю съесть обе ноги. Одновременно.
Софья закивала как китайский болванчик и попятилась к выходу.
Оказавшись на улице, Юсупов задрал голову, прикрыл глаза и выдохнул облачко пара.
— Невероятная женщина, — сказал он мечтательным тоном.
Софья все еще оправлялась от пережитого шока, так что ерничать просто не хватило сил. Князь перевел на нее взгляд и спросил:
— Кофейку?
* * *