Красная дорама 2 (СИ)

Каким путем старший лейтенант сюда попал, поведать он не удосужился. Правда, и про мои приключения не спрашивал. Весь полет травил какие-то тупые анекдоты и делился байками из своей давней сеульской Кей-поп эпопеи — благо ни возле нас, ни в ряду впереди, ни в двух позади никто не сидел.
Я даже было заподозрил, уж не выпивши ли товарищ разведчик — мало ли, на радостях, что все благополучно обошлось с нашим побегом с Юга — но спиртным от него вроде не пахло.
В Пхеньяне с прочими прилетевшими пассажирами на паспортный контроль мы не пошли — спутник ткнулся в какую-то неприметную дверцу и поманил меня за собой. Длинный узкий коридор — и вот мы официально на Родине. Радушно встретившей нас в лице молодого армейского лейтенанта (то есть званием младше Юна, но старше меня) при поддержке двух хмурых рядовых. Больше поблизости не было ни души.
— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! — откозырял офицер моему сопровождающему, после чего повернулся ко мне. — Товарищ младший лейтенант, следуйте, пожалуйста, за нами.
— Простите? — нахмурился я.
— У меня приказ незамедлительно по прибытии в страну доставить вас к полковнику Кану, — снизошел до объяснения лейтенант.
— Э… Приказ — это прекрасно, но мне сначала нужно… — я повернулся к Юну, собираясь заручиться его поддержкой. В полете я ему говорил — ну, к слову пришлось — что первым делом намерен отправиться в госпиталь, навестить Чан Ми. Не объясняя, разумеется, зачем.
Однако былую дружелюбную беззаботность с лица старлея как рукой сняло.
— Я в курсе, — скупо кивнул мой сопровождающий. — У товарища полковника есть к тебе пара вопросов.
— С огромным удовольствием на них отвечу! — горячо заверил всех присутствующих я. — Но сперва все же, если вы не возражаете…
— Возражаем, — бесцеремонно перебил меня встречающий офицер. — Идемте, товарищ младший лейтенант — или я буду вынужден применить силу!
Вот, значит, как…
Я все же снова посмотрел на Юна.
— Слушай, дружище, очень надо! Понимаешь…
— Выполняйте приказ, товарищ младший лейтенант! — сухо отчеканил тот, не дав мне ничего толком сказать. И добавил чуть менее официально: — Поверь, тебе же будет лучше, если сделаешь это добром. А пройдет все нормально — к Ким своей заедешь завтра. Или послезавтра, если дело затянется. Никуда она не убежит — в ее-то состоянии!
Это он так для разрядочки шутканул, типа?
Зря — но даже не это сейчас главное…
Кроме всего прочего — какое еще «завтра»⁈ Было, на секундочку, раннее утро! То есть разговор у полковника по умолчанию ожидался долгим?
— Можно мне хотя бы…
— Нет!
Между тем лейтенант и его свита обступили меня почти вплотную.
Однако, спешно преодолев сотню километров пути к Чан Ми по суше, 650 — по морю и 1300 по воздуху, сдаваться в какой-то паре десятков этих самых километров от умирающей Ким я точно не собирался!
— Погоди… — предпринял последнюю попытку решить дело миром я.
— Все, это не обсуждается! — отрезал Юн. — Едем к товарищу полковнику!
Что ж, как говаривал один известный российский политический деятель, если драка неизбежна — бей первым! И будь что будет! Шансы, конечно, такие себе, но разве у меня есть выбор? Дорога каждая минута!
Офицера я с ног даже сбил, сумел оттолкнуть и одного из рядовых, но второй вцепился в меня как клещ — и подоспевший «дружбан»-старлей (признаться, надеялся, что тот промедлит — на том и строил расчет) от души засадил мне кулаком в живот. Я согнулся — и напоролся лицом уже на кулак снова подскочившего к нам рядового. Пару тумаков добавил мне и поднявшийся с пола лейтенант — прежде, чем защелкнуть на моих запястьях стальные браслеты наручников.
И, беспомощно хрипящего, меня куда-то поволокли.
  
51. Тигрокрыс
 
— Что здесь происходит⁈ — раздалось вдруг откуда-то спереди.
Я поднял глаза: посреди прохода, заложив руки за спину и вздернув подбородок, стояла Джу.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — приложил руку к козырьку лейтенант. Мою начальницу он, очевидно, знал — потому как ничто в ее облике не указывало сейчас на воинское звание. — Приказ товарища полковника — доставить в нашу пхеньянскую штаб-квартиру младшего лейтенанта Чона!
  
— Знаю о таком приказе, — хмуро кивнула Мун Хи. — Но что-то не припомню, чтобы в нем содержалась формулировка «живым или мертвым»!
Вперед важно шагнул Юн.
— Товарищ капитан, младший лейтенант отказался подчиниться приказу и оказал сопротивление! — вкрадчиво сообщил он своей невесте.
— Вот как? — перевела Джу строгий взгляд на меня.
— Чан Ми умирает… — выговорил я, сплюнув на пол кровь из разбитой губы. — Мне… Мне срочно нужно к ней попасть!
— Час назад я связывалась с госпиталем — врачи сказали, что состояние Ким Чан Ми без изменений, — более чем сухо сообщила на это Мун Хи.
Это, конечно, была хорошая новость — но за час она запросто могла и устареть.
— Врачи ошибаются! — упрямо заявил я.
Сам понял, что прозвучало по-идиотски! Но, блин, как тут объяснишь⁈
— Джу, помоги… — уже без обиняков взмолился я.
Побагровев, Юн обернулся ко мне в ярости:
— Что вы это себе позволяете, младший лейтенант⁈
Второй офицер для профилактики хорошенько пнул меня кулаком под ребра.
Боли я почти не почувствовал: успел вознестись сознанием, а в этом состоянии такого рода грубые ощущения заметно притупляются. Увы, это стало единственным, чего мне удалось добиться, воспарив духом к потолку: если у здешних шаманов и существовали какие-то особые боевые техники вне тела, я ими пока не владел.
Нет, была надежда позвать на помощь Катю Кан — чтобы транзитом через меня она, например, усыпила моих противников простым прикосновением — как очно проделала это с Юном в Сеуле. Тоже, конечно, никаких гарантий — против четверых, трое из которых вооружены, и все — настороже… Но хоть что-то…
Однако от ученицы мудан лишь прилетело короткое: «Владимир Юрьевич, простите, не сейчас — очень занята! Минут через тридцать, не раньше!»
Что ж, у всех свои дела и свои резоны. И у Кати — и у Мун Хи, как выяснилось.
— Прекратите издеваться над задержанным! — как раз сурово одернула Джу офицера — но не более того. И продолжила — мне: — Младший лейтенант Чон, приказ есть приказ! Вас доставят к товарищу полковнику, и, полагаю, оттуда потом вы сможете отправиться в госпиталь! Через… некоторое время.
Полагает она…
— Будет уже поздно! — выдохнул я — ни на что уже особо и не рассчитывая.
Когда только увидел впереди Мун Хи, наивно вообразил: вот оно, спасение! Но рано радовался, очевидно. Надо полагать, существуют рубежи, которые Джу нипочем не переступить. Сказал дед: «Выходишь замуж за такого-то из Пэктусан чульги!» — она послушалась. Приказал полковник Кан доставить меня к себе — безоговорочно подчинилась…
— Но вам, товарищи офицеры, — будто и не слушая меня, отчеканила между тем Мун Хи, обращаясь к Юну и лейтенанту, — с вашей неумеренной ретивостью я этого задержанного не доверю! Повезу его сама! Отведите младшего лейтенанта в мою машину. Только отведите, а не отволоките! Ну, живо!
Удерживавшие меня солдаты покосились на своего непосредственного командира.
— Исполнять, — помедлив, буркнул им тот.
— Товарищ капитан, воля ваша — но, в таком случае, я поеду с вами! — твердо заявил между тем Юн.
— Сама хотела это вам предложить, товарищ старший лейтенант, — равнодушно пожала плечами Мун Хи — и, повернувшись, спокойно направилась к выходу из терминала.
* * *
Белый мерс Джу, за рулем которого она сама и сидела, а на заднем диванчике под бдительным надзором Юна со скованными руками полулежал я, остановился на перекрестке, пропуская длинную военную колонну. Рядом, правее, замер потрепанный микроавтобус встречавшего нас в аэропорту лейтенанта — номера на колымаге были обычные, непривилегированные, марка — тоже такая себе, и соваться в наш, крайний левый ряд офицер не осмеливался. Впрочем, он и так за нами вполне себе поспевал: улицы в этот ранний час еще оставались полупусты.