Моя агония (ЛП)

— Майкл! — Джезебель заикается, одергивая платье обратно. Она практически вскакивает с дивана, и меня тошнит от мысли, что она пытается скрыть то, чем мы занимались. Я трахну ее на глазах у папы римского, если это вбьет ей в голову, что она моя и никогда не должна этого стыдиться.
Я вытираю ее соки со своего лица и смотрю на Майкла.
— Джезебель, какого хрена ты делаешь в моем доме? — Он выплевывает, глядя на нас обоих, как будто не может осознать то, что видит.
— Я просто… — начинает она, прежде чем я перебиваю ее.
— Мы ждали тебя, — говорю я, натягивая улыбку на лицо. Я подхожу к нему достаточно близко, чтобы он мог посмотреть на меня снизу вверх. — Сядь, — я указываю на диван, одновременно подталкивая его другой рукой. Сначала он спотыкается, но потом берет себя в руки и подходит к дивану. Я склоняюсь перед ним, как родитель, сообщающий своему ребенку плохие новости.
— Привет, Майкл, — начинаю я. — Мое имя не важно. Важно то, что сегодня вечером ты умрешь. — Его глаза расширяются, когда он издает тихий смешок.
— Чувак, что за хуйня? — он снова разражается смехом и, клянусь богом, я собираюсь вырвать ему язык. Я вытаскиваю свой складной нож из заднего кармана и быстро приставляю его к его шее. — Если ты еще раз посмеешься надо мной, я отключу твой голосовой аппарат и отправлю это по почте твоим родителям, чтобы они поняли, в какие неприятности тебя втянул этот гребаный рот, — рычу я на него. Его кадык ударяется о металл.
Позади меня раздается тихий вздох, и, не убирая лезвие от шеи Майкла, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на мою милую девочку. Ее глаза широко раскрыты, а тело дрожит, но она не плачет. И в этот момент, клянусь, я не мог бы больше гордиться ею. Это только начало, моя агония, скоро твоя сила не будет знать границ.
Я снова переключаю внимание на свою следующую жертву и замечаю, что он обмочился. Вонь его мочи впитывается в ткань под ним, но он не отводит от меня взгляда. Я могу отдать ему должное за то, что он хотя бы притворяется сильным.
— Джезебель, моя милая девочка, принеси бензин.
— Нет, нет, нет, — заикаясь, произносит Майкл, как будто у него есть право голоса. Я прижимаю к нему холодное лезвие, слегка прокалывая кожу. Кровь стекает по его шее, пачкая воротник простой белой рубашки. Какой красивый оттенок красного, думаю я, когда ухмылка растягивает мои губы.
— Он заслуживает легкой смерти, — шепчет Джез у меня за спиной. Я с усилием поворачиваю шею, чтобы снова взглянуть на нее. — Что, черт возьми, ты только что сказала?
— Он никогда ничего мне не делал. И если он должен уйти, разве это не может быть, по крайней мере, мирно?
Я вонзаю свой клинок ему в плечо, прежде чем встать и подойти к моей девушке. Его всхлипы наполняют комнату, когда начинает ощущаться боль.
— Майкл, как насчет того, чтобы рассказать Джезебель, какой приятной была пизда Ариэль? — Я кричу, все еще глядя на нее сверху вниз
— Что ты имеешь в виду? — отвечает она.
— Ариэль. Твоя лучшая подруга. Твоя лучшая подруга, которая трахалась с твоим шутливым парнем последние четыре месяца ваших отношений. — Я пыхчу. У нее наворачиваются слезы, когда она смотрит мимо меня на своего бывшего, который истекает кровью на диване. Он был у нее первым, и хотя мне было на него наплевать, я ненавижу то, что у него есть власть причинять ей боль. Этот идиот вытащил нож из своего плеча. Насколько глупым нужно быть, чтобы бередить такую рану?
— Ты правда это сделал? — Джезебель тихо окликает Майкла. Он смотрит на нее с таким сильным чувством раскаяния. Крик вырывается из ее горла, и один этот звук заставляет меня покраснеть.
— Ты еще не поняла? — Я говорю, поворачиваясь к Майклу, но все еще обращаясь к моей девочке: — Я твой ад, но я также и твое спасение. Я удалю каждое гребаное пятно с твоего прошлого, и он — одно из них. — Я протягиваю руку к ножу, который сейчас лежит на земле, но прежде, чем я успеваю схватить его, Джезебель хватается за рукоятку. Я поднимаюсь и смотрю на нее. Она едва в состоянии стоять из-за того, как сильно ее трясет, но ее слова не запинаются, когда она обращается к Майклу.
  
— Надеюсь, ты сгниешь в аду. — Когда слова слетают с ее губ, она опускает лезвие вниз, попадая ему в правый глаз. Его крики наполняют воздух вокруг нас, и его руки вцепляются в ее предплечья, но моя девочка не сдается. Она раз за разом опускает на него нож, а по ее лицу текут слезы. Его кровь брызжет на ее загорелую кожу, отблески лунного света отражаются от них, делая их похожими на драгоценные камни. Моя агония выглядит так, что захватывает дух. Я никогда не думал, что моя одержимость может углубиться, но если я падал раньше, то сейчас я в преисподней.
Ее движения замедляются, ее тяжелое дыхание заменяет звук его криков. Его глаз отвисает от черепа, а остальная часть тела неузнаваема. Я смотрю на свою девушку, ожидая увидеть, что она сделает, кажется, целую вечность. После некоторого молчания она откладывает нож в сторону и поворачивается ко мне, вытирая слезы.
— Мне жаль, что я нарушила твое правило.
Глава 6
Джезебель
Я убила его. Я, блядь, убила Майкла. Медный запах его крови наполняет машину, когда мы отъезжаем от дома. Я вижу пламя в отражении зеркала заднего вида. После того, как я уронила нож и извинилась перед Джастином, он поцеловал меня в лоб и повел к машине. Он не торопился пристегивать меня и говорить, как хорошо я справилась, но мои мысли никак не успокаивались. Я была вынуждена сидеть здесь под тяжестью того, что я сделала, в то время как он зашел внутрь и закончил работу.
Я убила Майкла. Я лишила его жизни, а затем позволила незнакомцу сжечь его дом дотла. Что со мной не так? Я в шоке, да, но почему я не так сильно расстроена? Осматривая свое окровавленное платье, я останавливаюсь на руках. Они трясутся у меня на коленях, как бы я ни старалась успокоиться.
Словно услышав мои мысли, Джастин говорит со стороны водителя.
— Ты взяла управление на себя, Джезебель. И это было невероятное зрелище. — Он бросает взгляд на меня, прежде чем закончить: — Как ты себя чувствуешь? — Я непонимающе смотрю на него мгновение, прежде чем ответить.
— Онемевший.
Он кивает и смотрит вперед, на дорогу, сворачивающую на грунтовую дорогу, ведущую в лес штата Орегон.
— Куда мы направляемся? — Спрашиваю я. Я задаю вопрос, кажется, в миллионный раз за сегодняшний вечер.
— Туда, где приведем тебя в порядок, моя милая девочка.
Проходит еще несколько минут, прежде чем мы подъезжаем к старому домику. Темно, и мои глаза определенно могут сыграть со мной злую шутку, но, клянусь, я вижу движущуюся тень внутри. Почему вообще горит свет? Я открываю рот, чтобы спросить Джастина об этом, но он перебивает меня, уже зная, что у меня есть вопросы.
— Это Камерон. Не стой у него на пути, и он тебя не побеспокоит. — Я стискиваю челюсть, когда он выключает двигатель. Джастин обходит вокруг, чтобы помочь мне выбраться, и, держа меня за руку, затаскивает внутрь. Бабочки вспыхивают во мне от одного лишь легкого прикосновения. Я так увлеклась этим мужчиной за такой короткий промежуток времени. Это ужасно, но я не могу уже отказаться от этого сейчас.
Внутренняя часть дома обладает совершенно иной энергетикой, чем внешняя. Он хорошо оформлен, и в нем горит теплый камин. Все здесь создает ощущение домашнего уюта, пока я не замечаю мужчину, стоящего у дивана. Он немного ниже Джастина, и в его светлых волосах отражается свет пламени. Но его глаза, вот что меня завораживает. Пронзительно-синие смотрят прямо на меня, с ноткой чего-то, что кажется злобным.
— Значит, она не умерла, — ухмыляется мужчина Джастину. В ответ он издает тихий смешок, который помогает снять напряжение с моих плеч.
— Нет, — подтверждает он, как будто я не стою прямо здесь. Я в замешательстве хмурю брови, но после предупреждения, которое Джастин сделал мне в машине, я решаю держать рот на замке. На сегодняшний вечер я сыта по горло опасными мужчинами, нет причин провоцировать еще кого-то.