Моя агония (ЛП)

Он все еще не отпускает мою руку, ведя меня по дому. Это небольшое помещение, состоящее из гостиной, кухни и коридора всего с тремя дверями. Я не могу не задаться вопросом, чей это дом. Он кажется слишком светлым и жизнерадостным, чтобы принадлежать кому-либо из этих мужчин. Я следую за ним через одну из дверей, ведущую в ванную. Он мягко отпускает мою руку, прежде чем включить душ. Над занавесками начинает подниматься пар, прежде чем я набираюсь смелости заговорить.
— Где мы?
Он поворачивается ко мне с улыбкой:
— Это дом Камерона. — Мои глаза расширяются от шока. Большой страшный мужчина за пределами этой комнаты владеет причудливой хижиной, которая выглядит, как дом статной леди лет сорока. — Он арендовал его на время, пока не вернется в Колорадо. — По лицу Джастина пробегает тень разочарования, но она быстро стирается сменой темы. — Садись, агония. У нас есть еще одна остановка до конца ночи.
Я сбрасываю платье на землю и быстро прыгаю в теплую воду, позволяя ей смыть ночную грязь. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Джастина и спросить, не хочет ли он присоединиться, но он быстро целует меня в лоб и выходит из комнаты. По ванной клубится пар, когда воздух из закрывающейся двери достигает меня. Задернув занавеску, я опускаю голову под воду, медленно перебирая в памяти все, что произошло сегодня вечером. Каждая мысль возвращает меня к одному и тому же тревожащему вопросу: "что произойдет после сегодняшней ночи"?
Глава 7
Джастин
— Спасибо, что позволил нам заглянуть, — говорю я Камерону, присоединяясь к нему в гостиной. Я отправил ему короткое сообщение после того, как посадил Джез в машину в Майкла. сообщив, что нам нужно заехать.
— Твое присутствие здесь не входило в мой план, — выплевывает он. — Я только что сжег… Около двадцати человек. Конечной целью было то, чтобы я к этому времени уже уехал.
Он поворачивается ко мне, лед в его голубых глазах вызывает у меня чувство страха в животе:
— У тебя есть тридцать минут, Джастин. — Я киваю и быстро отворачиваюсь к огню. Камерон — мой козел отпущения на эту ночь. Он позаботился о том, чтобы все взгляды в баре были прикованы к нему, чтобы, если кто-нибудь увидит меня после того, как я похитил Джезебель, они связали бы преступления с ним. Я бы вышел сухим из воды и смог продолжить свою новую жизнь с Джез. И хотя этот сумасшедший мужчина опасен и всегда представляет некоторую угрозу, он мой лучший друг. И я буду благодарен за то, что он сделал, всю оставшуюся жизнь.
— Так ты действительно идешь за ней? — Спрашиваю я, глядя на него. Он сжимает челюсть, прежде чем, отвечает:
— Я должен. — Внезапно он встает и уходит в свою спальню, и я знаю, что в этот момент его решение неизменно. Он никогда не хотел быть здесь, его линия жизни, его "Джезебель" находится в Колорадо. Там он найдет то, что есть у меня. И я не могу винить его за это.
Я остаюсь на диване еще на несколько мгновений, позволяя Джезебель немного подумать, прежде чем встать, чтобы присоединиться к ней. Из ванной доносятся тихие стоны, и мое сердце начинает биться быстрее. Я медленно открываю дверь, стараясь не шуметь. С левой стороны комнаты я могу заглянуть между занавеской для душа и стеной. Волосы Джезебель, мокрые от воды, плотно прилегают к телу. Ее глаза закрыты, а пухлые губки слегка приоткрыты, когда с них срываются тихие всхлипы. Я позволяю своим глазам насытиться ее похотливым лицом, прежде чем спускаюсь к ее груди. Капли воды каскадом стекают по ней, скатываясь по ее затвердевшим соскам. Ее изящные пальчики слегка постукивают по клитору, пока она изо всех сил пытается удержаться в вертикальном положении. Вид того, как она прикасается к себе, приводит меня в неистовство.
— Твои оргазмы принадлежат мне, агония, — рявкаю я.
Она распахивает глаза, но она не перестает трогать себя.
— Считается, если я думаю о тебе? — шепчет она.
Не раздумывая ни секунды, я снимаю с себя окровавленную одежду, пока не оказываюсь совсем голым прямо у занавески. Джезебель раздвигает ноги, давая мне полный доступ, когда ее возбуждение смешивается с водой. Ее пальцы продолжают обводить клитор, в то время как другой рукой она проводит по груди. Я смотрю на нее в полном недоумении. Она — экстази в человеческом обличье, она всегда будет моим любимым наркотиком.
  
Я вхожу в душ, едва ощущая, как теплая вода стекает по моей коже. Я пальцами скольжу по изгибам ее, пока она продолжает придвигаться ближе к краю. Ее теплое дыхание скользит по моему лицу, когда она начинает стонать мое имя и умоляет меня прикоснуться к ней.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — кричит она, когда я обводю пальцем один из ее сосок.
— Умоляй сильнее.
— Пожалуйста, Джастин. Пожалуйста, прикоснись ко мне, пожалуйста, заставь меня кончить. Пожалуйста. — Последние слова в отчаянии слетают с ее губ. Давление в моем члене нарастает, и все, чего я хочу, это снова кончить в нее. Но ее поведение должно быть признано. Я запускаю рука в ее волосы, когда заставляю ее повернуться. Прижимаю ее к плитке, пока она не вынуждена повернуть голову в сторону. Глаза Джез расширяются от страха, но я знаю, что ей это нравится.
— Это ужасно, когда тебе в чем-то отказывают, не так ли? — Я шепчу ей на ухо, проводя рукой по ее спине. Она замирает, когда я подхожу к ее заднему входу, и ее страх посылает еще один импульс по моему члену. — Теперь ты понимаешь, что я чувствовал, слыша твои стоны по ту сторону двери.
Я начинаю массировать вход, медленно надавливая, пока не чувствую, что ее мышцы расслабляются для меня. Ее сердце колотится так сильно, что я вижу пульсацию в венах на ее шее.
— Я собираюсь трахнуть тебя сюда, — начинаю я, наконец-то способный просунуть палец внутрь, — и я снова возьму тебя, Джезебель. Хорошие девочки кончают, а ты плохо себя ведешь. — Тихий вскрик срывается с ее губ, когда первая слеза начинает скатываться по ее щеке. Если бы она не выгибала спину и глубже не прижимала свою задницу к моей руке, она бы меня одурачила. Я толкаюсь в нее взад-вперед, растягивая ее, чтобы она привыкла ко мне.
Через несколько минут, когда я думаю, что она готова для меня, я тру свой кончик о ее сморщенную дырочку. Она сжимается, и ее кулаки упираются в стену.
— Расслабься, агония, — шепчу я, целуя ее плечо, — я не хочу, чтобы это причинило тебе боль.
Она издает прерывистый стон, но ее тело расслабляется, прижимаясь к моему, и я медленно продвигаюсь внутрь.
— Вот и все, моя хорошая девочка, — напеваю я. Мои пальцы возвращаются к ее киске, и я сжимаю ее клитор, заставляя ее стонать. Она выглядит такой красивой, будучи моим инструментом для получения удовольствия. Я погружаю два пальца внутрь нее, поглаживая вверх, чтобы убедиться, что с каждым толчком попадаю в ее точку G. Ее крики становятся громче, и вскоре она уже раскачивается на моей ладони, гоняясь за собственным оргазмом. В тот момент, когда я чувствую, что она сжимается и падает с края, я хватаю ее за бедра обеими руками и вгоняю себя глубже в нее. Ее стенки сжимаются, когда оргазм проносится по ее телу, делая ее еще теснее для меня. Это не занимает много времени, прежде чем я прыгаю с ней через край, моя сперма заполняет ее.
После того, как мы помылись и переоделись в запасной комплект одежды, которую Кам оставил для нас, я веду мою сладкую агонию обратно к машине.
— Подожди здесь, — прошу я. — Я сейчас буду. — Она застенчиво улыбается мне и кивает в ответ, заставляя мою одержимость ею снова расти. Я сожгу этот мир дотла, если это будет означать, что я смогу видеть эту улыбку всю оставшуюся жизнь.
Я возвращаюсь в дом и нахожу Камерона на кухне. Его настроение переменчиво, но, если бы мне пришлось ждать восемь лет, чтобы сделать Джезебель своей, я не могу сказать, что был бы другим. Мы смотрим друг другу в глаза, разделяя обоюдное согласие, что лучше не говорить лишних слов. Он протягивает руку и похлопывает меня по спине.
— У тебя есть то, что тебе нужно, Джастин. Не будь таким, как я, — его голос заполняет тишину. — Не облажайся, ладно? — Он поворачивается ко мне, и я коротко киваю ему. Камерон в чистилище, созданном своими руками, и если бог есть, я надеюсь, что он поможет ему найти выход.