Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели

Следующим шагом двора и Истлендской компании стала попытка получить от польского суда подтверждение резиденции в Эльбинге. 30 января 1580 г. Елизавета писала по этому поводу Стефану Баторию, прося его «признать право английских купцов на свободную торговлю». В то же время она обратилась к королю Дании Фридриху II и великому герцогу Пруссии Георгу Фридриху за поддержкой купцов Истлендской компании. В тот же день она отправила письмо в совет Эльбинга, но в отдельной ноте уполномочила доктора Джона Роджерса предпринять миссию в Данию и Эльбинг от имени Истлендской компании. Роджерс должен был воспользоваться случаем, чтобы как при польском дворе, так и на совете Эльбинга опровергнуть распространяемые Данцигом слухи, что Англия снабжала Москву оружием и боеприпасами.
Эти меры не стали неожиданностью для Данцигского совета и с самого начала встретили его энергичное противодействие при польском, датском и испанском дворах и, прежде всего, через Ганзу. 15 января 1580 г. совет направил королю Польши просьбу не предоставлять никаких привилегий английским купцам на территории Речи Посполитой. Еще раньше, в декабре 1579 г., Данцигский совет представил Стефану Баторию меморандум, озаглавленный Informatio in causa anglicana, в котором содержались требования, чтобы король не позволял Истлендской компании основать резиденцию в Эльбинге, что англичан следует изгнать за границы Речи Посполитой и запретить все торговые отношения с ними до тех пор, пока не будут восстановлены привилегии, которые Англия отозвала у Ганзы в прошлом году. Это последнее условие ясно раскрывает широкую политико-экономическую подоплеку вопроса об английской резиденции в Эльбинге и контекст англо-ганзейского соперничества, в котором его необходимо рассматривать. В своей борьбе за то, чтобы не допустить вступления англичан в Эльбинг, эмиссары Данцига при польском дворе прибегли к аргументу – удачно выбранному, особенно в тот момент, накануне войны Батория против Москвы, – что англичане поддерживали Москву оружием, а потому резиденция в Эльбинге может стать угрозой для Речи Посполитой. Также против англичан в Эльбинге была направлена иезуитская пропаганда, угрожавшая распространению ереси среди жителей города.
К датскому двору также были отправлены эмиссары из Данцига, чтобы вести агитацию против англичан. Они попытались – в целом безуспешно – привлечь внимание короля Дании к ущербу, который может быть нанесен и Дании, если англичане войдут в Балтийское море. Прежде всего, многочисленные источники свидетельствуют об очень активных действиях Данцига в самой Ганзе, где эмиссары города требовали, в частности, исключить Эльбинг из Ганзейского союза, поскольку он предоставил англичанам право основать у себя перевалочный пункт. Инструкция Данцигского совета своим представителям на Ганзейском съезде, состоявшемся 21 октября 1580 г., показывает, что даже предлагался план обращения к Испании за помощью против Англии.
Решающее значение в вопросе об английской резиденции в Эльбинге имела позиция Польши. И Англия, и Данциг обращались к этому арбитру – прямо к Стефану Баторию или косвенно, через ведущих польских сановников, во главе с канцлером Яном Замойским. Польский двор в этом вопросе явно прибег к тактике промедления. Баторий, готовившийся к войне с Россией, зависел от сохранения хороших отношений с Данцигом и Ганзой, о чем свидетельствует объявление королем 8 мая 1580 г. запрета на выдачу привилегий английским купцам. Косвенно это подразумевало, что королевское согласие на английскую резиденцию в Эльбинге не будет получено. Это яркий пример умеренности Батория: он не был готов выступить против Англии, хотя данцигцев такие полумеры ни в коей мере не удовлетворяли. Тактика польского двора подтверждается еще и отказом Батория удовлетворить просьбу Лиземана принять более строгие меры против английских купцов и выступить при английском дворе от имени Ганзы. Еще один пример политики проволочек Батория из-за его участия в войне в Москве проявился на варшавском сейме 1581 г., на котором присутствовали представители Ганзы, Данцига и Англии. Зная об отсутствии у польского двора какой-либо решительной политики в отношении резиденции в Эльбинге, доктор Роджерс вел очень энергичную дипломатическую деятельность при дворе и в Эльбинге и к концу ноября 1581 г. составил предварительный план соглашения между Истлендской компанией и Эльбингом. Договор гарантировал компании полную свободу торговли, неограниченную свободу обмена и судоходства в Эльбинге, а также импорт и экспорт всех товаров, за исключением боеприпасов и оружия. Англичанам должны были быть предоставлены благоприятные таможенные условия, но вопрос о правах стоянки остался нерешенным. Товары, импортируемые английскими купцами, должны были продаваться оптом только в Эльбинге, но продажи не ограничивались исключительно эльбингскими купцами, поскольку это противоречило бы ганзейской практике.
Благодаря тщательным исследованиям, проведенным Симсоном и Лепшим, хорошо известен ход переговоров между польским двором и английской Истлендской компанией, представленной Джоном Роджерсом, Джоном Гербертом и заместителем управляющего компании Уильямом Салкинсом. Поэтому нет нужды рассказывать историю этих длительных переговоров, которые продолжались с 1581 по 1585 г. В конце концов они завершились отказом Батория, который в 1585 г. предоставил право стоянки Данцигу и отказался подтвердить предложения Англии. Чтобы завершить эту главу, нам достаточно обсудить содержание соглашений между Англией и Эльбингом 1583 и 1585 гг., которые, хотя и не получили королевского подтверждения, стали правовой основой существования английской резиденции в Эльбинге.
Предложенные английским двором условия владения Истлендской компанией перевалочным пунктом в Эльбинге были направлены Эльбингскому совету и Баторию в виде 30 статей в сентябре 1582 г. Анализ этого документа позволяет увидеть, как английские купцы воспринимали свои привилегии в районе польского порта и какие из предложений были приняты Эльбингским советом в 1583 и 1585 гг.
План 1582 г., выдвинутый английской стороной, содержал требования далекоидущих привилегий, которые Эльбингский совет принял лишь частично. План сделал главным требованием свободу торговли для английских купцов, и не только в перевалочных пунктах, но и на всей территории Речи Посполитой (ст. 1). Членам компании должно было быть предоставлено право снимать жилые дома и постройки под склады и магазины, зернохранилища и т. п. (ст. 15). По их желанию они могли получить гражданские права в Эльбинге, что давало им право владеть недвижимостью (ст. 27). В этом последнем случае английские резиденты должны были платить налоги на недвижимость, приобретенную в городе, но при этом должны были быть освобождены от некоторых налогов, налагаемых на жителей Эльбинга (ст. 28). Любые члены компании, совершившие какое-либо нарушение английского законодательства или постановлений компании во время пребывания в Эльбинге и отказавшиеся согласиться вернуться в Англию, чтобы ответить на выдвинутые против них обвинения (в любом случае все члены были обязаны возвращаться в Англию каждые три года), лишались привилегий, предусмотренных планом 1582 г. (ст. 30).
Некоторые статьи этого плана касались непосредственно торговли. Английские купцы должны были продавать свои товары в Эльбинге только в отведенных для этой цели местах, в зернохранилищах и т. д., и им не разрешалось продавать товары на своих судах (ст. 20). Товары, купленные в Эльбинге, можно было вывезти из города или перепродать, но только по той же цене, какую за них платили в Эльбинге. Если вывозить купленные в Эльбинге товары оказывалось невозможным, английские купцы могли перепродавать их, но только оптом, сначала жителям Эльбинга, а затем уже иностранным купцам (ст. 18). В такой ситуации план разрешал розничную продажу только дорогих видов тканей и то в ограниченном ассортименте. При погрузке судов английские купцы должны были пользоваться исключительно услугами жителей Эльбинга: лишь в случае невозможности найти рабочую силу на месте по установленной расценке они могли прибегнуть к иностранной рабочей силе (ст. 21). Совместно с советом Эльбинга Истлендская компания имела право назначать и увольнять рабочих, обслуживающих весы, краны и т. д. (ст. 24).