Торговые войны Англии с Ганзейским союзом. Борьба на Балтике за рынки России и Речи Посполитой в Ели
G. Продовольственные товары. В определенные годы 2-й половины XVI в. английские купцы, почти исключительно лондонцы, играли довольно большую роль в качестве посредников при экспорте продовольствия в страны Балтии, прежде всего в Польшу. Вместе с голландцами, французами и португальцами они отправляли в Прибалтику, главным образом в Данциг и Эльбинг, сахар, смородину, перец, инжир, имбирь, индиго, гвоздику, финики, шафран и т. д. Часть этих товаров следовала транзитом через Польшу на юг, в Силезию, Богемию и южногерманские земли. Нарва и Рига, а также Москва получили определенное количество этих товаров, отправленных на английских кораблях, но данные по этим местам назначения носят отрывочный характер.
Таблица 7.27
Главные продукты, экспортированные на английских судах в Прибалтику, десятилетние интервалы 1565–1615 гг. (датские талеры)
Главным источником снабжения Англии продуктами питания был Антверпен, где английские купцы закупали сахар и другие южные продукты для выгодной продажи в страны Балтии. После падения Антверпена в 1585 г. и развития английской торговли с Левантом и Марокко английские купцы получали продукты питания из Средиземноморья. В конце XVI в. за ними также отправлялись в Южную Америку, особенно за сахаром. Англия получала огромное количество продовольствия благодаря деятельности своих каперов на морях и океанах. Достаточно упомянуть, что только в 1589–1591 гг. стоимость сахара, захваченного каперами, составляла по меньшей мере около 100 000 фунтов стерлингов, что было бы эквивалентно примерно 30 000 центнеров и, таким образом, более или менее соответствует общему годовому импорту сахара в Англию из Марокко. К концу XVI в. в результате в Лондон попало большое количество продуктов питания, происходящих в основном из Америки. Эльбингские таможенные регистры показывают, что сахар, а затем миндаль, имбирь и смородина были наиболее важными продуктами питания, экспортируемыми в Польшу в конце XVI в.
H. Соль. Англия почти не экспортировала соль в Прибалтику. Регистры таможенных пошлин в Зунде показывают лишь несколько десятков партий соли ежегодно из Англии до 1566 г. и несколько сотен партий в последующие годы. В конце столетия ее экспорт соли в Балтийское море снова упал до нескольких десятков партий в год, и по сравнению с тысячами партий соли, которые голландцы ежегодно перевозили в Балтийское море, это был чрезвычайно скромный показатель.
I. Сельдь. Доля английских купцов в экспорте сельди на Балтику была весьма незначительной. Сельдь в течение многих лет была одним из основных предметов северной торговли, контроль находился сначала в руках ганзейцев, а затем и голландцев, господствовавших в этой отрасли балтийской торговли в рассматриваемый период.
J. Прочие товары. Английские портовые книги также содержат редкие упоминания об экспорте в страны Балтийского моря некоторых других видов товаров, хотя ни один из них не имел большого значения. Среди предметов упоминаются перчатки (например, в 1599 г. из Лондона в Архангельск было отправлено 200 пар «московских перчаток») и чулки (в 1599 г. из Лондона в Эльбинг, среди прочего, было отправлено 180 пар чулок, а в 1604 г. – 40 дюжин «кирзовых чулок», также в Эльбинг). Источники упоминают об экспорте фетровых шляп в Польшу, но неизвестно, были ли они английского производства или реэкспортированы из Испании. В это время Англия ввозила довольно большое количество шляп из Испании и Португалии, о чем свидетельствуют предоставленные в 1561 и 1562 гг. португальским купцам льготы на ввоз в течение этих двух лет 30 000 дюжин фетровых шляп с Пиренейского полуострова. В разрозненных источниках упоминается также экспорт пива в Польшу. В 1599 г. губернатор Истлендской компании Томас Рассел отправил 10 бочек пива из Лондона в Эльбинг, и в том же году Джон Коллетт отправил такое же их количество. В английских портовых книгах мы находим случайное упоминание об экспорте в Польшу алебастровых плит, а также рогов буйвола (2000 шт. в 1576 г.), меди, вина и крепких спиртных напитков (aqua vitae), а также бумаги, которую Англия отправляла главным образом в Россию (180 пачек – в 1564 г., 626 пачек – в 1576 г., 1335 пачек и 80 фунтов – в 1599 г. В эту последнюю позицию входило 280 пачек испанской бумаги). В эльбингских таможенных регистрах упоминается также о вывозе из Англии уксуса, меда и даже венецианских клинков (в 1605 г. – 47 дюжин из Лондона).
4. Структура английского экспорта в страны Балтии
Регистры пошлин Зунда позволяют составить таблицу, отражающую колебания и структуру всего английского экспорта в Прибалтику во 2-й половине XVI – начале XVII в. (табл. 7.28). Эту полную картину экспортной торговли можно представить в табличной форме за столь длительный период потому, что в звуковых регистрах отмечаются цены на английские товары, проходящие через Зунд, посредством уже упомянутой пошлины в размере 1 % с объявленной стоимости (см. выше), наложенной королем Дании. Анализ колебаний английского экспорта в Прибалтику во 2-й половине XVI в. показывает, прежде всего, что, как мы уже указывали, в период с 1565 по 1585 г. произошел весьма определенный и быстрый рост этого экспорта. За эти 20 лет английский экспорт увеличился в 4 раза, удваиваясь каждое десятилетие. В конце XVI в. и начале XVII в., то есть в период кризиса, который развивался во всей внешней торговле Англии, рост экспорта был гораздо медленнее.
Анализ структуры экспорта Англии в Прибалтику подчеркивает огромное преобладание сукна, вывоз которого увеличивался на протяжении 2-й половины столетия и составлял свыше 90 % экспорта страны в Прибалтику. Параллельно с этим явлением падало значение других товаров, во главе которых стояли шкуры, свинец и бакалейные товары. Этот тип структуры с огромным преобладанием ткани не ограничивался балтийской торговлей Англии, но присутствовал во всей ее внешней торговле. В экспорте из Лондона в 1565 г. (единственный год, по которому можно использовать общие данные) текстиль составлял 90,1 %, свинец и олово – 4,7 %. Только благодаря экспорту тканей Англия смогла развить свою внешнюю торговлю со всеми частями современного мира.
Таблица 7.28
Структура английского экспорта, отправленного на английских судах в страны Балтии, десятилетние интервалы 1565–1605 гг.
Примечание.
[a] — включает сельдь стоимостью 2320 талеров.
Глава 8
Импорт Англии из стран Балтии
1. Предварительные замечания
В предыдущих главах мы продемонстрировали важность для Англии Балтийского региона, особенно Польши, как значительного рынка сбыта ткани. Поскольку ткань составляла, безусловно, самую большую статью в общем объеме экспорта Англии, можно было довольно точно определить положение Балтийского региона в экспортной торговле Англии. Оказалось, в этом отношении Балтийское море занимало 2-е место после Северного моря, принимая на себя 2 % лондонского экспорта в конце XVI в.
Труднее установить важность Балтийского региона в отношении импорта Англии. Данные, позволяющие составить представление об этой проблеме в целом, отсутствуют, однако неполные источники, доступные по Лондону, показывают, что импорт из стран Балтии играл небольшую роль в общем импорте столицы. Из лондонских портовых книг за 1587–1588 гг. следует, что в то время самый важный вклад в английский импорт вносил район Северного моря, составляя 63 %, за ним следовали Средиземноморье, Африка и Левант, которые в совокупности внесли 27 %. На долю стран Балтии пришлось лишь 5 %, и такая же цифра относилась к импорту из России. Если принять во внимание торговлю иностранных купцов, то доля Прибалтики в прямом экспорте в Лондон, по-видимому, была еще меньше. Приняв за основу стоимость товаров, отправленных в Лондон иностранными купцами, имеющиеся данные за 1599–1600 гг. показывают, что доля Северного моря составляла 94 %, из которых на долю Нидерландов приходилось 59 %, Германии – 27 % и Франции – 8 %. Пиренейский полуостров поставлял 3,5 %, Италия – 1 %, Шотландия – 0,4 %, а Балтика – только 0,2 %. Если мы примем эти цифры, то может показаться, что Балтийский регион давал лишь небольшую часть импорта Англии, независимо от того, поставлялся ли он английскими или иностранными купцами. Но достаточно легко показать, что такой вывод был бы совершенно ошибочным по двум причинам.
