Пошел вон, Чернов! (СИ)

У меня нет ни одного сомнения, что Слава меня не послушает. Любопытство и авантюры — ее порок.
На Кантемировской находится свадебный салон. Где Славу уже ждут и помогут подобрать платье, туфли и всё, что она хочет. А также сделают причёску и макияж. Подруга Славы в курсе и поможет.
А также поможет мне смягчить ее гнев по поводу моего «сюрприза».
Дальше нас ждет ЗАГС, куда мы подали заявление еще три недели назад. Поправочка, я подал заявление сам, Кошка присутствовала только по паспорту.
А дальше ресторан, где будем присутствовать тоже только мы и Монро с Богданом.
И всё, Ярослава Андреевна — моя законная супруга с кольцом на пальце.
Никогда не думал, что штамп в паспорте меня будет так радовать. Но Слава — необычная женщина, которая перевернула все мое мировоззрение.
Конечно, я понимаю, что Ярослава, как и большинство женщин, мечтала, наверное, не о такой свадьбе.
Но у нее будет возможность воплотить все свои мечты в день нашего венчания. Куда мы соберём родственников и воплотим всё, чего желает моя госпожа. Но уже госпожа Чернова. Я буду категорически настаивать на смене фамилии. Как и обещал, я присвою ее по всем правилам.
Сам еду в офис к Богдану. Я не девочка, мне салон и прочие радости не нужны.
— Ну и как ощущения? — интересуется Богдан, когда застегиваю рукава рубашки.
— Охуительно, — ухмыляюсь себе в зеркало.
— Напомни мне, кто там говорил: «Лекарство от страсти — брак» или как там было? — ухмыляется засранец. — «Хорошее дело браком не назовут»? О, или моё любимое: «Не родилась еще та женщина, которая загонит меня под каблук».
— Я ошибался. Родилась, — ухмыляюсь.
— Не боишься, что сейчас тебе настучат по морде этим букетом? — указывает глазами на свадебный букет Славы.
Маленький, лаконичный букет невесты из белых роз и жемчуга.
— Не боюсь. Куда она денется?
— Как был самоуверенным засранцем, так и остался.
— Ну, мужики в моем возрасте не меняются. Или меняются, но только для одной женщины.
— Стой, — выставляет руки вперед. — Я запишу твои новые перлы.
— Да иди ты! — дёргаю ворот рубашки.
Мой образ прост. Мне не хотелось классики в виде костюма-тройки или смокинга. Поэтому на мне чёрные брюки и белая рубашка с воротником-стойкой, никаких галстуков и бабочек, ненавижу удавки. Галстук мне заменяют кожаные подтяжки в стиле наплечной кобуры. Вот и всё.
— Поехали, регистрация через сорок минут, — хватаю куртку, букет и иду на выход.
— Ничего не забыл? — тормозит меня Бережнов.
— Паспорта на месте, — проверяю внутренние карманы куртки.
— А кольца не нужны?
— Ох, чёрт! — возвращаюсь, беру коробку с кольцами.
Ну да, лёгкий мандраж есть. И это не страх перед тем, как добровольно сдамся своей женщине. Это, скорее, страх, что она сейчас реально меня пошлёт.
Ещё пугает её молчание. Ведь она уже поняла, что сегодня выходит замуж. Но я не получил от неё ни одного звонка или сообщения. Ни восторгов, ни претензий. Полный игнор.
Сюрприз удался?
Подъезжаем к салону.
Выходим.
Ну что, вдох-выдох, понеслось.
Прохожу в холл салона. А там моя кошка пьёт чай с Монро и смеётся, что-то обсуждая. Ну, не злая как фурия, уже хорошо.
Рассматриваю Славу, пока она меня не видит.
Даже не сомневался, что моя девочка выберет не классическое платье принцессы. На ней белый шёлковый комбинезон с широкими брюками с разрезами по бокам выше колен. И верхом, который соблазнительно открывает ложбинку на груди. Волосы собраны назад ободком из жемчуга, а дальше волосы струятся локонами по плечам. Шикарная женщина. Моя. Обожаю ее.
Всё прекрасно, но мне срочно нужно узнать, как снять это великолепие, и желательно быстро. Я планирую фееричную брачную ночь.
— А вот и мужчины! — первая нас замечает подруга Славы.
Кошка оборачивается, и мы цепляемся взглядами. Ярость там все-таки есть. Ну как без этого. Зелёные глаза горят огнём. Но успокаивает то, что Слава при параде, а значит, свадьба состоится.
Подхожу к ней, подаю руку. Пауза. Она осматривает мой образ, облизывая губы.
Да в курсе я, что неотразим.
И вот ее ладонь в моей руке. Уже хорошо.
— Шикарный наряд. Ты, как всегда, нереальная, — вручаю ей букет. Берет, но молчит. — Поехали, регистрация через двадцать минут, — сообщаю я. Слава молча идёт вперёд.
Да бля!
Ну, не отказывает, не посылает меня на хрен, уже не плохо. Лишь бы в ЗАГСе сказала «да». Большего мне пока не нужно.
Помогаю надеть Славе пальто, открываю дверь, выходим на улицу.
Так же молча садимся в машину, Богдан за руль, Монро рядом с ним, мы на заднем.
Едем. Слава молча смотрит в окно. Богдан и его супруга переглядываются, хитро улыбаясь.
Беру руку Славы, сплетаю наши пальцы, подношу её пальчики к своим губам, целую.
— Ну дай мне по морде этим букетом. Мне не привыкать, — шучу, пытаясь разрядить обстановку. Молчит, продолжая смотреть в окно. — Давай поругаемся сейчас, по дороге в ЗАГС. Выскажи мне всё, что обо мне думаешь. Не держи в себе, это вредно, — шепчу ей на ухо, касаясь губами мочки.
— Чернов! — всё-таки не выдерживает Слава, поворачиваясь ко мне. — Ладно ты не сделал мне предложение, я переживу. Но свадьба с бухты-барахты, без родственников… Отец мне этого не простит. Ты зачем поставил нас в такое положение? Это настолько эгоистично с твоей стороны! — высказывает мне она. — Ну нельзя же жить эмоциональными порывами, Чернов, и думать только о себе! Сволочь ты! — толкает меня в грудь.
— Кошка моя. Я тебе обещаю, все будет. Мы обвенчаемся. Ты думаешь, мне, как эгоистичной сволочи, будет достаточно просто ЗАГСа? Нет. Венчание будет. Я тебя и перед обществом присвою, и перед богом тоже. Это всего лишь бумажки, формальность. А венчание — это событие. Мы позовём всех, кого ты захочешь. Клянусь, как настоящий подкаблучник, выполнить все твои желания. Давай сегодня просто кайфанем в тесном кругу?
Слава молча смотрит мне в глаза.
— Ну? Скажи, что любишь меня, такого эгоиста. Ты, кстати, очень давно мне это не говорила. Кажется, только в прошлой жизни.
— Если бы я тебя не любила, Чернов, мы бы с тобой здесь не сидели. Ты вообще бы меня больше никогда не увидел.
— Нет, я знаю, что ты меня любишь. Я хочу это услышать. Скажи, — настаиваю я, хватаю ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Ее хитрые глаза загораются. — Скажи! — настаиваю. — Быстро! — рычу ей в губы.
— Да, люблю, люблю, — смеется, пытаясь увернуться. — Только не целуй.
— Чего это? — снова тянусь к ее губам.
— Да, Чернов, помада! — снова уворачивается. — Давай ты ее съешь, когда нас объявят мужем и женой.
— Ладно, — скольжу губами ниже, целуя свою девочку в шею.
А дальше всё по плану.
ЗАГС, красная дорожка, тетка-регистраторша, вальс Мендельсона, речи про корабль любви и ячейку общества, от которой я пытаюсь не заржать, да и Слава сжимает губы, сдерживая усмешки.
Кольца на пальцы. Люблю в губы, нас объявляют мужем и женой, и наконец съедаю ее помаду.
Всё, моя.
— И только попробуй снять кольцо. Чтобы каждая собака знала, что ты моя.
— Ты неисправим, — смеется Слава. Но счастливая.
— Но ты же любишь меня такого? — снова целую ее как сумасшедший, настолько откровенно, что регистраторша откашливается.
Ой, пройдите все прочь!
Я целую свою жену.
Жену и мать моего ребёнка!
И безмерно счастлив от этого факта.
  
Эпилог
 
Пять лет спустя. 
Ярослава 
— Вы по какому вопросу? — интересуется у меня секретарь Руслана.
— По личному, — игнорирую девушку и направляюсь в кабинет.
Ах, ты, сволочь, Чернов!