Пошел вон, Чернов! (СИ)

Итак, его телефон в кармане. Дело техники – его добыть. Знать бы еще, где ключи от машины. Ворота мне не страшны, ибо бампер и капот не жалко. Когда-то я мечтала нацарапать на его машине «козел».
Пожар ему, что ли, здесь устроить для ускорения процесса?
— Чернов… — тяну я, отпивая кофе.
— Ммм? — отзывается, раскладывая на тарелки тосты.
— Кто родился-то у тебя?
— Мальчик, — выдыхает.
— Как назвали? — делаю еще глоток. Вкусный кофе. Хороший. Как я люблю. Помнит, сволочь такая.
— Владислав, — сухо отвечает он.
— Владислав Русланович. Красиво звучит. Сколько ему уже?
Я вижу, как его напрягают эти вопросы, как меняется голос, но продолжаю намеренно давить на больную точку.
— Слав, давай поговорим о нас? — разворачивается он ко мне и ставит две тарелки, на которых тосты с яйцом, сыром и авокадо. Опять же, как я люблю.
— Разговоры о нас закончились ровно в ту минуту, когда ты засунул свой прибор в другую женщину, — с язвительной улыбкой выдаю я, с удовольствием откусывая тост.
— Ну я, бля, не идеален. Это, сука, ошибка! — психует.
Смотрите, как разошёлся.
— Да ты точно мудак. Ты ребёнка ошибкой называешь? — распахиваю глаза.
— Да я не про это!
— А ты что, не женился на бедной девочке?
— Нет, конечно.
— Охренеть. Ты еще ниже упал в моих глазах.
— Да я давно себя загнал ниже плинтуса. Ты поставила меня на колени. Всё. Позволь подняться?
Прикрываю глаза.
Ну зачем эти болезненные разговоры?
— Чернов, алле! — щёлкаю пальцами у него перед глазами. — Я замуж выхожу. За прекрасного мужчину. Очнись!
— Не выйдешь! — сквозь зубы проговаривает он.
Смотри, какая самоуверенная сволочь.
— Ну завтра не выйду. Выйду послезавтра. Так что вот это всё, — обвожу руками дом, — полный абсурд.
Молчит. Злится. Глаза горят. Ну пусть попсихует, ему полезно. Сейчас я тебя добью. С удовольствием. Почувствуй то, что чувствовала я!
— Чернов, я трахаюсь с ним. Феерично и на каждой поверхности. Люблю его безумно. Аж кипятком писаюсь. И замуж хочу.
Никогда не читала в глазах людей желание меня придушить. Ах вот как оно выглядит.
Больно тебе, сволочь?
Больно.
Вот и глотай эту боль, как я.
— Да я…
— Рот закрой! — рявкает он так, что кажется, будто стены содрогаются. Замолкаю. Палку-то перегибать не стоит. Иначе точно прикопает меня здесь в лесочке. Он же не знает, что нагло я вру. Как представлю, что придется лечь в постель Когана, так содрогаюсь. — Еще слово, и мы с тобой вдвоем точно отсюда никогда не выйдем живыми.
— Ну тогда перевари это всё, — спокойно произношу я. Встаю из-за стола, беру чашку с кофе и тарелку с тостом. — И вызови мне такси домой. Или телефон верни, меня заберут, — разворачиваюсь и ухожу.
  
Глава 4
 
Ярослава 
До обеда просто лежу в кровати и смотрю в потолок. Я полагаю, что до обеда. Телефона у меня нет. Часы в комнате тоже отсутствуют. Тишина такая, что звенит в ушах. Закрываю глаза, пытаясь уснуть. Даже дремлю некоторое время, но недолго. Не могу провалиться в глубокий сон.
И к чёрту бы эту свадьбу, но отец. Вот он обнаружил, что я пропала… Да его инфаркт хватит. И, конечно, об этом Чернов не подумал.
Какая эгоистичная сволочь.
Думает только о своих «хочу».
Хочу – сую свой член в другую женщину. Хочу сделать ей ребёнка – делаю.
А потом вдруг хочу Ярославу Андреевну и ворую ее.
Беспредельщик.
Снова закрываю глаза. Но уснуть не получается. Внутри всё кипит. И дурная голова ногам покоя не даёт.
Поднимаюсь с кровати. Открываю дверь, чтобы спуститься вниз и надеть трусики. Без трусов чувствую себя открытой. Подумаешь, кусок тонкой полупрозрачной ткани. Но всё-таки в трусах надёжнее.
Тишина. Пытаюсь перевеситься через перила и заглянуть вниз. Чернова не наблюдаю. Спускаюсь на цыпочках в гостиную. Чернова нет на горизонте. Захожу в ванную.
А трусов нет. Не верю своим глазам. Еще раз прохожусь взглядом по маленькой ванной комнате. Ну нет их нигде. Их даже спрятать здесь негде. Закрываю глаза, глубокий вдох.
Вот…
Здесь опять только нецензурная лексика.
Ладно. Отсутствие трусов меня не остановит.
Заглядываю в зеркало, плету косу, чтобы волосы не мешали.
Выхожу. Со стороны улицы раздаются глухие удары. Выглядываю в окно. А там картина маслом. Чернов рубит дрова в одной кожаной жилетке на голый торс. Прям сцена из эротического фильма. Молодой татуированный качок-дровосек и его пленница. Только хэппи-энда, где все в конце весело занимаются любовью, не будет.
Тут, скорее, драма или детектив «Как оглушить дровосека и угнать его машину за шестьдесят секунд».
Но картинка эротичная, да. Мужчина, рубящий дрова на фоне заснеженного пейзажа, это чистый секс.
Сволочь. Вот как можно быть таким… Таким, от которого текут мозги.
Быстро отхожу от окна, пока он меня не заметил.
Поработай, дорогой мой, выпусти пар, пока я здесь похозяйничаю. Снова открываю шкаф и переворачиваю постельное белье в поисках одежды.
Ничего. Ладно. Скидываю подушки с дивана. Да, здесь есть внутренний ящик. Поднимаю мягкую сидушку дивана за специальную петлю и кривлю губами. Тут только пара теплых одеял. Ладно. Кое-как отодвигаю диван, но там, кроме пыли, тоже ничего не нахожу.
Дальше под раздачу попадает кухня. Открываю все ящики и шкафчики. Но, кроме посуды и продуктов, ничего нет. Продуктов, кстати, много. Полные шкафы и холодильник. Долго же он планирует меня здесь держать.
Ага, ага, мечтай, Чернов. Моя ягодка уже была твоя, но ты не оценил. А оправдания мне не нужны.
Это, конечно, не первая его попытка меня вернуть. За год он сделал таких попыток, наверное, сотни. Но в городе, где мы на разных территориях, у меня было больше шансов избегать с ним встречи и не подпускать к себе. Последние месяцы помогал Коган, приставив ко мне охранника. Нет, он не знает про Чернова. Это, скорее, его способ контролировать меня. Я девушка неуправляемая. Меня всё устраивало.
Но кобелина Чернов смог меня умыкнуть.
Кухня и гостиная перевёрнутые. Ванную я обыскала еще с утра. В комнате наверху тоже ничего нет. Ну куда-то же он дел мои сумку и вещи. Осталась только его машина и двор. Туда дорога пока закрыта.
Но я же найду способ.
Запарилась. Сажусь в кресло, поджимая под себя ноги, сдувая со лба мешающую чёлку. Надо действовать по-другому. Что там надо этому козлу от меня? Секса? Любви? Внимания?
Ммм. Язвительно улыбаюсь сама себе. Всё будет, дорогой мой предатель.
Женщина я или кто?
Мужчины примитивны, они думают не той головой.
Вот этим и воспользуюсь.
Усыпим бдительность этого мерзавца.
Сижу такая красивая в окружении хаоса, который натворила. Жду.
Входная дверь открывается. Щелчки запирающегося замка. Смотрите-ка, какой бдительный. Гремит связка ключей. А это значит, ключ не один, и прячет он их либо в кармане, либо где-то в прихожей. Окей, так и запишем.
Чернов входит в гостиную со стопкой наколотых поленьев.
— Ого! — присвистывает он, осматривая бардак. — Это что за вандализм? — скидывает дрова возле камина, вопросительно приподнимая брови.
— Это перфоманс, — натягиваю соблазнительную улыбку.
— М-да, — качает головой. — Ты всегда была деятельной, — поднимает подушки с пола, закидывает их на диван и задвигает его на место.
— Или, как говорит мой отец, с шилом в заднице.
— Или так, — усмехается.
Смотри-ка, остыл. Мало я его раздраконила.
Ну что мне сделать, чтобы отвернуть его от себя?
Начать фантазировать и в подробностях описать, как меня имеет Коган? Да нет, тогда Руслан меня не вышвырнет отсюда, а придушит.
Чернов принимается разжигать камин, а я сверлю глазами его широкую спину.
— Нашла, что искала?