Пошел вон, Чернов! (СИ)

— Ну что ты, я ничего не искала, я так, развлекалась.
— Рад, что тебе весело.
— А как же. Очень увлекательный аттракцион. Меня еще никто не похищал, как он, — пою я.
— С дебютом тебя.
— Сколько времени? — спрашиваю.
— Шестой час.
— Да ладно? Я думала, еще обед.
— Ты проснулась ближе к обеду, — усмехается, продолжая разжигать камин.
— А куда пропало мое белье? — прищуриваю глаза, расстреливая взглядом его спину.
— Какое белье? — строит из себя идиота.
— Чернов! — повышаю голос. — Верни мои трусы, — требую я.
— Верни трусы на место! — с усмешкой пропевает этот артист погорелого театра. — На место верни. Ведь это глупо и мерзко забирать чужие трусы! Слышала такую песню? — продолжает как ни в чем не бывало разжигать камин.
— Не слышала, — фыркаю я.
Шутник. На самом деле харизма и чувство юмора всегда действуют на женщин безоговорочно. А в Чернове собрано комбо: смазливая брутальная внешность, хорошее телосложение, харизма, обаяние, чувство юмора, подвешенный язык, сексуальность. Да и чего греха таить, в постели он тоже хорош. Но всё это перечеркивает один очень значимый недостаток. Он блядун номер один.
Да ну и пусть ностальгирует на мои трусики. Разрешаю.
— Мне, знаешь ли, нравится осознавать, что ты под моим свитером абсолютно голая.
— Пф… — усмехаюсь я. — Ну фантазируй дальше. У меня ноги замерзли, — сообщаю ему.
— Сейчас разгорится камин, и станет теплее. А пока… — разворачивается ко мне и вынимает из большого кармана своей жилетки теплые белые носки с опушкой.
Смотри, какой предусмотрительный.
Теперь я уверена, что у него в машине полно одежды. Он всё распланировал. Гад такой.
Тяну руку, чтобы забрать носки.
— Э, нет, — качает головой с ухмылкой. — Ты их получишь, только если я сам на тебя их надену, — подмигивает мне.
Встречаемся взглядами. Сначала хочу послать его туда, где дорога всегда свободна. То есть на хрен. А потом киваю и спускаю ноги вниз. Пусть надевает. Надо немного покормить его пряниками, перед тем как отхлестать кнутом.
Руслан садится передо мной на корточки и хватает меня за щиколотку с видом довольного кота.
— Не лапай, — дергаю ногой, когда он поглаживает пальцами мою ногу.
Он надевает на меня носок и намерено понимает мою ногу так, чтобы увидеть мои прелести. Сжимаю колени, натягивая джемпер ниже.
— Как был фетишистом, так и остался, — усмехаюсь.
И я сейчас не язвлю. Всем мужчинам нравится раздевать женщин. А Чернов любит одевать. Его любимое – это чулки, носочки и трусики, естественно. При этом он всегда лапал меня. И меня тоже приводило это в восторг. Но не сейчас.
— Я все такой же, Слава. Я не поменялся, — справляется со вторым носком, и я тут же снова пожимаю под себя ноги.
— К сожалению, нет, — качаю головой. — Хотя почему «к сожалению». К счастью, — язвительно отвечаю.
— Значит, будем сидеть здесь до тех пор, пока ты снова в меня не поверишь, — выдыхает он.
— Значит, до конца жизни будем сидеть.
— Значит, будем, — отворачивается, подбрасывая в камин поленьев. Огонь разгорается, дрова трещат, становится уютнее и теплее. — Ужинать будем? — интересуется у меня Руслан.
— Что в этом заведении подают на ужин? — выгибаю брови.
— А что ты приготовишь, то и подают.
— Я приготовлю?
— Да, приготовь свой фирменный плов. Соскучился по нему, — так искренне просит он.
Не врет же гад. Первым порывом, конечно, хочется показать ему средний палец и уйти наверх. Но так я долго отсюда не выберусь. Поэтому строю из себя «хорошую девочку», киваю и поднимаюсь с кресла, направляясь в сторону кухни.
— Помощь нужна? — догоняет меня Чернов. Мясо порезать?
— Ну порежь. Только… — резко оборачиваюсь. — Сними эту порно-жилетку и надень нормальную футболку.
— Порно-жилетку? — смеется Чернов. — Возбуждает? — играет мышцами на руках.
— Ой, иди в жопу! — отмахиваюсь я.
— Да я с удовольствием. Дашь?
— О, рубрика «Шутки за триста». Не смешно. Ты же знаешь, я ненавижу пошлые шутки.
— Я знаю, Слава. Я все про тебя знаю… — как-то уже невесело произносит он…
  
Глава 5
 
Ярослава 
Поужинали мы спокойно. Мирно. Я была очень «хорошей» девочкой. Милой до тошноты. Беседовали ни о чем. Словно ничего не произошло, и у нас спокойный «семейный» ужин. Накормила я Чернова отменно. Всё подкладывала и подкладывала ему своего плова. Был бы яд под рукой, подсыпала бы. Но увы.
Можно было бы его и напоить. Руслан запасся алкоголем. Основательно так запасся. Тут и вино, и мое любимое игристое, и коньяк, и текила. Видимо, в его планы входит еще и споить меня. Пьяная я…
О-о-о, лучше вам не знать, какая я подшофе. Шальная императрица нервно курит в сторонке.
Чернов, кстати, настаивал на вине. Но, к сожалению, мне его никогда не перепить. Я вырублюсь первая и вместо того, чтобы бежать этой ночью, буду крепко спать. А пьяный Чернов ничем не отличается от трезвого. Только пристает больше и наглеет. Вот если бы мне надо было его разговорить. То да, пьяный Чернов очень откровенен. Но мне сейчас его откровения не нужны. Мне вообще ничего от него не нужно. Поэтому надеюсь, что после сытного ужина он будет спать крепко и долго.
В общем, я даже мило пожелала ему спокойной ночи и поднялась наверх. Осталось только ждать. Дверь специально оставила приоткрытой, чтобы контролировать его действия внизу и меньше шуметь ночью, не потревожив его сон.
А эта редкостная сволочь никак не засыпал. Бродил там, посудой гремел. Три раза выходил покурить и поговорить по телефону. Я украдкой наблюдала в окно. Часа через три мне это надоело, и я прилегла, чтобы набраться сил. Внизу всё затихло. Но я решила подождать еще полчасика, чтобы гад уснул крепче. Сон у него нечуткий. Это я точно знаю. Его разбудить можно, только если опушкой. Вот и пусть спит спокойно.
Но вся проблема в том, что, когда Чернов вроде бы уснул, я тоже благополучно уснула. Просто вырубилась, как по щелчку.
И сон мне снился такой сладкий, из прошлого. Его голос, его запах, его руки. Я провалилась в момент, когда только всё начиналось. Когда мне дико нравился этот мужчина и льстило его настойчивое внимание ко мне.
— Слава, можно вопрос? — спрашивает Руслан, когда я подхожу к его столику. 
Так вышло, что моя подруга Монро и его друг Богдан снюхались и замутили «фиктивный» брак. Фиктивный в кавычках. Потому что эти двое сами ещё не понимают, как подходят друг другу. И как смотрят друг на друга. Я вообще в чужих отношениях специалист. А в своих… 
Но тогда всё только начиналось, и мне, дуре, казалось, что этот высокий харизматичный мерзавец – идеальный мужчина. Дерзкий, наглый, настойчивый, с чувством юмора и уверенный в себе. В общем, герой моего романа. 
— Ярослава Андреевна, — строго поправляю его, строя из себя недотрогу. 
Я не такая, я жду трамвая. 
А сама слюни на него пускаю, и сердце начинает колотиться, когда он появляется в нашем кафе. 
А появлялся Чернов постоянно, почти каждый день, иногда по два раза. Приходит на завтрак и обед. Такой весь пафосный и соблазнительно пахнущий. От него веет тестостероном за версту и сражает наповал всех женщин, которые попадаются ему на пути. 
А мне, идиотке, и это нравилось. Нравилось, как на Чернова облизывались бабы. А он мой. Я тогда еще не знала, что этот шлюхан общий. 
— Ох, простите, Ярослава Андреевна, — усмехается, а сам трогает меня своими невыносимо зелёными глазами. Я поначалу думала, что Чернов линзы носит. Но нет. Как говорится, это его натуральный цвет. — Не велите казнить, царица, велите слово молвить, — и глаза горят на меня. Там такой огонь, что становится жарко.