Синдикат должен быть разрушен (СИ)

Показал жестом «минуту», уже выдвинувшейся к двери Норме, снял трубку телефона. Набрал по внутреннему номеру Анну. Секретарь сняла трубку моментально.
— Слушаю вас, Михаил Дмитриевич.
— Ого, ты обладаешь даром ясновиденья, — усмехнулся я.
— Нет, просто кроме вас звонить некому, — пояснила Анна.
— Ань, завтра выдвинемся на работу немного позже, — ответил я. — Хочу хоть немного прийти в себя. Всё-таки не каждый день на тебя нападают террористы. До двенадцати часов меня не трогать. Если потребуется, я сам свяжусь с тобой раньше.
  
— С вами всё в порядке, Михаил Дмитриевич? — встревожилась девушка.
— В полном, — заверил я. — Просто устал страшно, вымотался физически и морально.
— Ладно, — вздохнула секретарь. — Поняла, лично прослежу, чтобы вам дали отдохнуть.
Я подмигнул Норме и повесил трубку. Подхватил в прихожей картонную табличку «не беспокоить», прислушался. Вроде в коридоре никого. Щелкнул замком, осторожно выглянул. Ни одного человека. Пропустил девушку, вышел сам и закрыл дверь, повесил на ручку табличку.
У лестницы Норма остановилась и заявила:
— Я выйду первой, подожди минут пять и иди следом. На стоянке ищи серый «фиат аргента». Буду ждать тебя за рулем.
— Не спалимся? — осторожно поинтересовался я. — Всё-таки через центральный вход уходить рискованно.
— Не должны, — дипломатично ответила Норма. — Я проверяла. Как такового усиленного наблюдения нет. Если и есть, то очень хорошо маскируются. Кроме того, именно сейчас в большом конференц-зале отеля на втором этаже проходит собрание «Детей Бога». Машин на стоянке много, народа тоже хватает, отследить в толпе каждого трудно.
— «Дети Бога» — это секта такая?
— Бывшие хиппи. Проповедуют беспорядочные сексуальные связи, — скривилась девушка. — Животные — мне даже о них говорить неприятно. Ладно, я пошла, а ты подожди немного и выходи следом.
— Окей, — согласился я.
Так и сделали. Я оттянул рукав куртки, глянул на циферблат часов, засек время. Через пять минут вызвал лифт и спустился вниз. В холле и на стоянке действительно было много народу. Люди сбивались в кучки, оживленно беседовали, курили возле выхода. Выглядели они вполне опрятно, только длинные распущенные волосы мужиков, ленточки на запястьях и лбах, намекали на «хиппи».
Осторожно, обходя постояльцев, вышел на стоянку. Окинул взглядом площадку, заполненную автомобилями. Заметил в углу длинный серый «фиат» и направился к нему. Сидевшая за рулем Норма, нагнулась, щелкнула замком и распахнула заднюю дверцу.
— Садись.
Я скользнул на сиденье. Заведенный мотор тихо гудел. Норма дернула за ручку переключения передач и нажала педаль. Машина тронулась с места. Выехала со стоянки, секунд десять подождала, пропуская «кадиллак», выехала на дорогу и набрала скорость.
Мы неслись по освещенным улицам, Норма периодически посматривала в зеркало, отслеживая возможную погоню.
— Похоже, хвоста нет, — через пару минут облегченно вздохнула она.
— Куда мы едем? — полюбопытствовал я.
— Недалеко от Манхэттенского круизного терминала есть частная пристань. Нам туда, — сухо пояснила блондинка.
— Мадлен ждёт нас на судне? — удивился я.
Девушка помолчала, маневрируя на трассе, потом неохотно ответила:
— Сам всё увидишь, Майк. А сейчас помолчи, пожалуйста, не отвлекай.
С оживленной трассы мы свернули на небольшую асфальтовую дорогу. Через несколько минут показалось побережье с бескрайними темными водами Атлантического океана. Норма повернула ещё раз и поехала к проглядывающимся в сумерках очертаниям причала. У охранной будки со шлагбаумом и забором, опоясывающим территорию, остановилась. Вышла, подхватив карточку, перекинулась несколькими словами с охранниками, вернулась в машину. Стрела заграждения начала медленно подниматься. «Фиат» двинулся вперед и медленно поехал к причалу. У самого края берега, перед уходящим в море каменным пирсом, автомобиль остановился.
— Пошли, — Норма открыла дверь, прихватила саквояж, выскочила наружу. Подождала меня, и щелкнула брелком. Машина мигнула фарами и послушно замерла. Я двинулся за девушкой. Норма прошла мимо двух небольших яхт и остановилась возле покачивающегося на воде катера. Повернулась ко мне.
— Перелазь на палубу.
Нос катера находился рядом и я, балансируя на покачивающейся обшивке, перебрался на кокпит и уселся на сиденье возле кормы. Норма сняла замок со швартовочной тумбы, следом перелезла на нос. Закинула саквояж, опустилась, втянула цепь, стащила её с крепления. С моей помощью забросила груду стальных звеньев вовнутрь.
Уселась за штурвал, под стеклянным козырьком, вставила ключ, нажала пару кнопок. Оглушительно взвыл мотор. Катер рванулся вперед, оставляя пенящийся след на расходящейся волнами темной воде.
С каждой секундой скорость увеличивалась. Тело бросало в стороны, пришлось ухватиться за поручни на бортах. В лицо летели соленые брызги, ледяной ветер бил наотмашь, насквозь пронизывая тело, пробираясь сквозь спортивную куртку и свитер. Побережье, сияющее россыпью разноцветных огоньков, неотвратимо удалялось. Через несколько минут мы оказались посреди безбрежной океанской глади.
— Долго ещё? — выкрикнул, перекрывая шум мотора, я.
Девушка промолчала, посматривая на компас и корректируя курс штурвалом.
«Черт возьми, а ведь это идеальный вариант для убийства», — вдруг пришло в голову. — «Я вообще даже не знаю, вернулась ли мисс Рокволд по-настоящему в Америку или нет. А если допустить, что именно Норма снабжает информацией Майерса обо мне и Мадлен? Поэтому он такой злой — знает о наших встречах, но предъявить пока ничего не может. Тогда можно пойти дальше и предположить, что Норму подкупили для моей ликвидации. Сейчас достанет из бардачка пистолет, развернется, шлепнет меня, вспорет брюхо и выбросит за борт. Тело будет объедено раками и рыбками-падальщиками, кости сгниют в водорослях, и никто никогда не узнает, что со мной случилось».
«Нет, ерунда», — отогнал тревожные мысли. — «Она давно могла бы меня сдать. Вырубила шокером, завезла бы прямиком в руки к бандитам Майерса, а те прикопали бы в глухом месте. Или подстроила так, чтобы Мадлен и меня взяли с поличным прямо на встрече. Подобное уже было в Бронксе. Эти парни, когда рассказывали, как нас вычислили, были уверены, что меня шлепнут, поэтому говорили правду — нашли по маячку в кошельке. Он там и обнаружился. Нет, Норма в этом случае точно ни при чем. Надо гнать паранойю подальше, но на всякий пожарный случай, быть готовым к любому развитию событий и действовать даже в самой безнадежной ситуации».
Посреди темной водной глади появился маленький огонёк, приближающийся с каждым мгновением. Уже через минуту я мог разглядеть застывшую в океане, светящуюся как рождественская елка, величественную яхту.
Ещё через полминуты уже различал надпись красивыми завитушками на борту — «Eastern Star».
— «Восточная звезда», — усмехнулся я. — «Это точно яхта Мадлен».
Норма уменьшила скорость. У поручней появилась фигурка мужика, махающая нам рукой. Катер чуть развернулся, прошёл впритирку к борту и замер ближе к носу, там, где улыбающийся во все белоснежных тридцать два зуба Джон сбросил веревочный трап и канатную лестницу.
— Майк, вылезай, я пока привяжу катер и поднимусь следом, — повернулась ко мне Норма.
— Может мне привязать? — предложил я. — Всё-таки неудобно, ты — девушка.
— Я отвечаю за катер, и предпочитаю всё делать сама, — сухо ответила девушка. — Не думаю, что ты умеешь правильно вязать морские узлы.
Я промолчал и поймал руками лестницу. На борту меня встретил отставной цэрэушник, седой коренастый мужик в белой куртке и капитанской фуражке.
  
После рукопожатия, Джон представил нас:
— Это Майк, это Сэм Ричардс — капитан «Восточной звезды».
— Очень приятно, — кивнул я, пожимая крепкую ручищу мужика в фуражке.
— Мне тоже, — сдержанно кивнул капитан.
— Пойдем, надо привести тебя в порядок, — усмехнулся Джон, двигаясь вперед. Пришлось идти за ним. Сэм посторонился, приник к леерному ограждению и галантно подал руку, карабкающейся по лестнице Норме с неизменным саквояжем.