Синдикат должен быть разрушен (СИ)
Меня повели в центральную часть яхты. Я вопросительно глянул на лестницу, ведущую наверх, к большой каюте на третьем уровне. Помещение с огромными панорамными окнами, затянутыми бархатными шторами, гордо возвышалось у носа. Закрытые полупрозрачные занавески красиво подсвечивались изнутри электрическим освещением.
Хэлловей остановился и указал глазами на идущие вниз ступеньки с поручнями.
— Нам сначала туда.
Пришлось подчиниться. В небольшом коридоре, застеленном красным ковром, могли с трудом разминуться два человека идущих навстречу. Джон подвел меня к каюте в самом углу, распахнул дверь и указал ладонью:
— Заходи, Майк.
Я не стал спорить, прошел вовнутрь и с любопытством огляделся. В углу на стойке-вешалке, болтался черный смокинг с бабочкой и накинутой сверху белой рубашкой с жемчужными пуговицами. Рядом стояли черные лакированные туфли.
Указал взглядом на одежду и недоуменно поинтересовался:
— Зачем это?
— Надо, — лаконично пояснил бывший цэрэушник. — Куртка и брюки у тебя уже мокрые, неужели тебе доставляло бы удовольствие в них сидеть, мерзнуть и простудиться? Перед тем как переодеться, рекомендую принять душ.
— Окей, — вздохнул я. — Ладно, где тут у вас душ?
— Подожди, сейчас сюда Норма зайдет, снимет тебе бороду, — усмехнулся Хэлловей.
Через минуту, в каюте появилась Норма со своим саквояжем. Усадила меня за кресло, около маленького столика. Сняла ваткой автозагар, потом аккуратно манипулируя марлей, смоченной в какой-то жидкости, отклеила бородку и отправила в душ.
Когда, набросив на себя белый пушистый халат, вышел, Джона уже не было. Норма опять заставила сесть на кресло, набросила невесомую накидку, подкатила его к зеркалу, и, манипулируя расческой ножницами и феном, уложила прическу. Оценивающе глянула с двух сторон, показала пальцами «ОК» и удалилась, бросив напоследок:
— Одевайся.
Удивительно, но смокинг пришелся почти впору. Брюки оказались длинноваты, а туфли чуть велики, но вполне комфортны. Глянул в зеркало. Там отражался худощавый, подтянутый, высокий брюнет с внимательным жестким взглядом.
В дверь постучали.
— Заходите, — пригласил я.
В каюту заглянул Хэлловей.
— Готов?
— Конечно, — усмехнулся я.
— Тогда пошли, — Джон отступил в сторону.
Вылезли на палубу и начали подниматься вверх, на третий уровень, где призывно сверкала желтым светом большая каюта. Перед дверью, Джон притормозил, пропуская меня вперед.
Я вошел. Девушка, чуть отодвинувшая занавеску и смотревшая в окно на темные океанские воды, повернулась. Я замер, на секунду онемев. В своей прошлой жизни повидал немало женщин, и даже самые эффектные красотки, аккуратно улучшившие внешность у пластического хирурга, оставляли меня равнодушным. Но тут… Мадлен была великолепна. Нет, не так. Неотразима и сногсшибательна. Черное, сверкающее серебристыми разводами и насыщенно бордовыми распустившимися бутонами цветов платье, идеально облегало фигуру, подчеркивая тонкую талию изящные стройные ножки, небольшую стоячую грудь второго размера и декольте, обнажавшую пикантную ямочку между двумя чуть обнаженными тугими «мячиками», идеальной естественной формы. В аккуратных розовых ушках прозрачными капельками сияли бриллиантовые сережки, а на тонкой шейке созвездием идеально ограненных алмазов ослепительно сверкало колье. Чистое личико с правильными чертами, маленьким носиком и пухлыми губками напоминало азиатских моделей-куколок, похожих на изящных фарфоровых статуэток.
— Нравлюсь? — улыбнулась девушка, оценив мою реакцию.
— Да, — честно ответил я. — Вы потрясающе выглядите, мисс Рокволд.
Хотел сказать: «но я встречаюсь с другой», и вовремя осекся. Для таких слов ещё ничего не произошло. Да и превращать девушку из своего союзника во врага, во время войны с сильными мира сего, чистое самоубийство.
— Ты хочешь, что-то добавить? — проницательно уточнила, внимательно наблюдавшая за мной Мадлен.
— Нет, ничего, — покачал головой я.
— Тогда присаживайся, — Мадлен ослепительно улыбнулась и указала ладошкой на накрытый в углу стол. — Давай, сначала перекусим, потом перейдем к делам и всему остальному.
— Давай, — кивнул я.
Стол был сервирован на две персоны. В специальном углублении стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского, несколько экзотически выглядящих салатиков с зеленью, морепродуктами и ещё чем-то, кастрюлька накрытая крышкой, исходящая паром, черная икра в круглых металлических чашечках, порезанный ломтиками багет и батон на салфетке, постеленной на длинную продолговатую хлебницу из лозы. Ещё несколько блюд, прикрытых полукруглыми металлическими сферами.
— Выпьем? — вопросительно изогнула черную бровь мисс Рокволд.
— Давай, — я чуть улыбнулся.
В каюту зашел Ник в белой рубашке и красном атласном галстуке-бабочке, невозмутимо откупорил шампанское и разлил по бокалам.
— Спасибо, — благосклонно кивнула девушка. — Дальше мы сами.
Парень бесшумно улетучился.
— За что пьём? — холеная ручка Мадлен подняла бокал, карие глаза задумчиво наблюдали за всплывающими на поверхность и лопающимися пузырьками.
— Предлагай, — я подхватил пальцами тонкую хрустальную ножку фужера.
— За твоё возвращение, Майк.
— С удовольствием.
Девушка отсалютовала бокалом, пригубила напиток. Белоснежные щечки чуть заалели. Я сделал ответный жест и последовал её примеру. Холодная жидкость маленькой ледышкой проскользила по горлу. Я на секунду прикрыл глаза, смакуя вкус. Шампанское отдавало нотками сладких фруктов, летних цветов и еле заметной освежающей терпкостью бергамота.
— Это Перье-Жюэ, очень хорошее редкое шампанское ограниченного выпуска, — сообщила девушка.
— Чувствуется, — дипломатично ответил я.
— Возьми устрицы, филе акулы. Или ты предпочитаешь куриное или телячье мясо? Тогда можешь попробовать стейк по-французски либо жареного на углях цыпленка-гриль, — Мадлен указала ладошкой на блюда.
Некоторое время стояла тишина, мы лакомились яствами судового кулинара. Я попробовал салат из печени трески, перепелиных яиц, пряного полутвердого сыра и зелени, положил себе лопаточкой стейк по-французски, продегустировал тарталетки с сыром, тонкими ломтиками ветчины и грибами, намазал кусок багета нежнейшим сливочным маслом и от души навалил ложечкой черной икры. Всё было не просто вкусным, а просто божественным, еда таяла во рту и дарила настоящий гастрономический экстаз.
Неожиданный вопрос Мадлен чуть не заставил меня поперхнуться очередным куском мяса.
— Что у тебя сегодня произошло в офисе? Слышала, террористы напали сегодня на «Эмпайр-Стейт-Билдинг», ты, насколько знаю, тоже отличился, — девушка улыбалась, но глаза оставались серьезными.
Я вздохнул, отложил вилку с надетым на неё очередным кусочком стейка, и начал рассказывать. Мадлен перестала улыбаться, нахмурилась.
— Чертовы ублюдки, — прошипела она. — Опять за своё.
— Странно, не так ли? — горько усмехнулся я. — Это все равно, что обвинять самку богомола, откусывающую голову своему партнеру после полового акта. Или алкаша, собирающего бутылки и мусор, чтобы выжить.
— Моррис недавно летал на Ближний Восток, — сообщила Мадлен. — Брал банковский бизнес-джет. Официально, по поручению Майерса и деда проллобировать наши интересы, получить концессию на определенные нефтяные месторождения. Но я уверена — это прикрытие для их грязных делишек. Сто процентов, он встречался с террористами и договорился о твоем убийстве. Учитывая, что Майерс и его цепной пес, стояли за прошлым покушением на тебя и твоих друзей, таких совпадений не бывает.
— Согласен, — криво усмехнулся я. — Таких не бывает.
— Но мой дед точно в этом не замешан, — торопливо добавила девушка. — Не потому, что высокоморальный, вовсе нет. Он спит и видит нефтяные советские заводы в своей собственности, грезит этим. И убивать курицу, несущую для него золотые яйца, не будет. Пока, во всяком случае.
— Ты его любишь? — поинтересовался я.