Синдикат должен быть разрушен (СИ)

Зато фигур поменьше, задействованных в схемах Синдиката Джон накопал достаточно. В США на Синдикат работали множество серьезных чиновников в министерстве юстиции, аппарате президента и других ведомствах, персоналии Хэлловей раскрывать отказался. Заявил: мне это знать ни к чему, если будет утечка информации, можем пострадать все. Зато поделился информацией о людях, руководящих работой в разных регионах.
  
В Гонконге деньги, полученные от продажи наркотиков, оружия и наемников, отмывал и переводил в золотые слитки «Шанхайско-Британский банк», принадлежащий семье Мэттисонов. Она же представляла интересы Синдиката в странах южной и восточной Азии, контролировала операции в международном порту города. Всеми операциями, обеспечивающими безопасность и прохождения судов с наркотиками и оружиями через Панамский канал руководил некий Джек Келли — заместитель руководителя американской администрации. Мелкооптовой и розничной торговлей на улицах Бронкса, Бруклина и других криминальных районов Нью-Йорка и пригородов заведовали «Черный красавчик» Вэнс и «Кабан» Браун.
В Англии, Швейцарии, оффшорных зонах Атлантического океана работало больше десятка банков, отмывающих средства от наркоторговли, продажи оружия и наемников.
Я внимательно слушал Хэлловея, стараясь запомнить каждое слово. Размах операций и получаемые прибыли внушали. Понимал — с такими возможностями Майерс мог без особых усилий раздавить меня и моих друзей. Спасло то, что один из главных основателей Синдиката Рокволд был категорически против, а выходить с ним на открытый конфликт Уолтер тогда не захотел.
Джон немного помолчал, переводя дыхание, и продолжил:
— Я сейчас рассказывал и думал, давать тебе эти документы или не давать. Там много дополнительной интересной информации по Синдикату и персоналий, которые я не успел озвучить: платежки, банковские документы, доклады детективного агентства, которым руководит мой близкий друг. Учитывая твою везучесть и таинственных покровителей, решил всё-таки передать информацию. Это поможет решить нашу проблему. Думаю, у тебя есть шанс её использовать, и сделать так, чтобы Майерс получил своё, и больше никогда не появлялся на нашем пути. Подчеркну — только шанс, ничего больше. Он хоть и псих, но очень умный и опасный противник. Так что сильно не обольщайся. Документы посмотри, перепиши, что надо и сожги. Обещаешь?
— Обещаю, — кивнул я.
Бывший цэрэушник положил стопку бумаг в папку и подвинул её ко мне.
— Бери.
Спасибо, — поблагодарил я. — Это оригиналы?
— Нет, конечно, — усмехнулся Джон. — Оригиналы остались у меня. Я заранее сделал копии, именно на тот случай, если решу отдать бумаги тебе.
Он поднялся, я тоже встал.
— На этом пока всё, — подвел итог Хэлловей, — Если возникнут вопросы и предложения, я всегда на связи через Мадлен и готов сотрудничать. Пошли, она тебя уже ждёт. А я пока с твоими ребятами осмотрю наши машины. Хочу понимать, как боевики Майерса на нас вышли…
Мисс Рокволд ждала меня в зале на первом этаже. Большие прямоугольные окна были предусмотрительно задернуты плотными бархатными шторами. В ведерке со льдом из нержавеющей стали стояло шампанское, в десятке расставленных тарелок и пиал — салаты и закуски, на большом блюде — огромный кусок стейка.
Сама девушка смотрелась великолепно. Бледно-розовое платье подчеркивало соблазнительные изгибы точеной фигурки, длинная грива волос цвета воронова крыла блестящей волной ниспадала на плечи. Изящные стройные ножки в телесных чулках притягивали взгляд. Мадлен выглядела одновременно невинно, как юная девочка и обольстительно, как роковая красотка. Она заметила произведенное впечатление и довольно улыбнулась.
Чтобы скрыть смущение, я отвел глаза. Скользнул взглядом по пространству зала и остановился на окнах.
— Все равно никто уже ничего не сделает, — пояснила внучка миллиардера, правильно поняв невысказанное опасение. — Барни сказал, снайпера или его подручного, судя по следам крови, убили. Мы сидим на первом этаже, попасть труднее, шторы задернуты, что происходит в комнате не видно. Барни с сыном и твои ребята будут по очереди дежурить и периодически патрулировать территорию. Всё должно быть нормально.
— У нас есть такая поговорка: твоими бы устами мед пить, — усмехнулся я.
— И что это значит? — подняла бровь внучка миллиардера.
— Только то, что все может оказаться не так хорошо, как ты говоришь, — охотно пояснил я.
Девушка чуть улыбнулась уголками губ, и показала ладошкой на место напротив:
— Присаживайся.
— Спасибо.
Я неторопливо уселся на стул.
— Хотела поужинать со своим союзником и другом. Ведь мы друзья, правда, Майк? — Мадлен глянула мне в глаза.
— Конечно, — подтвердил я. — Хотя с такими красивыми девушками мужчинам трудно оставаться друзьями. Уж больно привлекательно вы выглядите.
— Майк, поухаживай за дамой, налей мне шампанское, — тихо попросила мисс Рокволд
— С удовольствием.
Я встал, вытащил из ведерка бутылку. Запотевшее стекло обожгло ладонь леденящим холодом. Ободрал похрустывающую в пальцах блестящую фольгу с горлышка, окрутил и снял мюзле. Затем накрыл ладонью пробку, чуть поднатужился и аккуратно, с глухим хлопком вытащил. Чуть подождал и разлил пенящуюся и стреляющую пузырьками золотистую жидкость по бокалам.
— Давай, Майк! — мисс Рокволд торжественно подняла бокал. — За нас.
— У нас принято соприкасаться бокалами после оглашения пожелания или тоста, — улыбнулся я.
— Так в чем же дело? — удивилась девушка. — Давай, мне это нравится
— За нас! — улыбнулся я и приблизил фужер.
Бокалы встретились. По залу поплыл легкий хрустальный звон.
Мадлен слегка пригубила шампанское, оставив на прозрачном стекле опечаток темно-бордовой помады. Я тоже глотнул, чуть прикрыл глаза, ощущая на губах сладкий привкус лопающихся пузырьков газа.
Девушка решительно оставила бокал, встала и одним плавным движением перетекла ко мне на колени.
— Знаешь, Мадлен я давно тебе хотел сказать, — в карих глазах внучки миллиардера отражались золотистые искорки, розовый язычок облизал соблазнительно приоткрытые пухлые губки.
— Что сказать? — лицо девушки приблизилось ещё ближе, обдавая теплым дыханием, вырез с двумя небольшими, но аппетитными тугими полушариями маячил перед глазами.
Слова о том, что у меня в Москве есть девушка, замерли на губах. Интуитивно понял: если сейчас сообщу о Владе и отвергну Мадлен, из друга и союзника превращусь в смертельного врага. К тому же меня влекло к внучке миллиардера со страшной силой. Это было не теплое нежное чувство, испытываемое к Владе, а неистовая страсть, желание содрать с этой бойкой, спортивной азиатской красотки платье и…
— Ничего особенного, — выдохнул я, приняв решение. — Только то, что ты великолепна.
Пухлые губки расплылись в торжествующей улыбке, обнажая ровные белые зубки. Мадлен обвила мою шею руками и впилась в губы жадным страстным поцелуем. Все чувства кроме всепоглощающей бешеной страсти, отключились, я зарычал, подхватил довольно пискнувшую девчонку на руки и понес к огромному дивану перед камином.
Примечания
Внимание! Некоторые названия, инициалы, полные имена и фамилии, титулы/должности, сознательно искажены, а события никак не соотносятся к их реальным прототипам.
Омерта — закон молчания и круговой поруки в сицилийской мафии
Мюзле (muselets) — специальная уздечка из проволоки, фиксирующая пробку на бутылках шампанского или другого игристого вина.
  
Глава 19
   
Предрассветный полумрак истаял, уходя следом за ночью, сквозь щель в задернутых шторах пробились первые робкие лучи солнца, на лицо упала полоса света, и я проснулся. Сначала дрогнули ресницы, прогоняя темную пелену сна, развеялось по-доброму улыбающееся лицо мамы, из той, медленно уходящей в укромные уголки памяти прошлой жизни и начало пробуждаться сознание.