Синдикат должен быть разрушен (СИ)
— А если конкретно, как планируете убирать Майерса?
— Извините, конкретику рассказывать сейчас не буду. Меньше знаете — лучше спите. Да и подробности вам пока не нужны. Просто доверьтесь нам.
— Как я понял, вы хотите сделать из несчастного отца — смертника? — я пристально глянул на невозмутимого Баркли.
— Если и так, это его выбор, — холодно ответил Гарри. — Вы не видели Гонсалеса сейчас, Михаил. Мужик после кучи операций и сеансов химиотерапии, похож на высохший труп. То, что он ещё дышит и передвигает ноги — чудо. Луиса в этой жизни держит только одно — неистовое желание отомстить Майерсу за дочь. После смерти жены, для него Мария оставалась единственным родным человеком. Когда он узнал, что мы поможем помочь довести дело до конца, даже помолодел от счастья. Если подонка удастся уничтожить, Гонсалес, по собственному признанию, отправится в Преисподнюю, счастливым.
— Все равно это как-то нехорошо пахнет, — я поморщился и задумчиво почесал затылок. — А другого варианта нет?
— К сожалению, нет, — вздохнул Баркли. — Этот, самый реальный. Его плотно прикрывают, охрана, действительно, профессиональная. Но задействовать столько ресурсов как государство не способна — всегда остаются дыры в системе безопасности. Мы одну нашли и используем.
— Ладно, действуйте, — разрешил я. — Сейчас скажу Анне, чтобы решила вопрос с билетами…
Секретарь обнаружилась в конференц-зале вместе с сияющими от счастья девчонками и улыбающейся Мадлен.
— Майк, после презентации мы собрали около сотни заявок на новые платья и эксклюзивные женские костюмы, — сообщила Мадлен. — И это только начало. Заказы потоком идут.
— Отлично, — ухмыльнулся я. — Но через два дня мы улетаем в Союз. Шить их придется в Москве.
— Майк, пусть девочки останутся, — Мадлен умоляюще сложила ладошки. — Они мне нужны сейчас. Мы в эту презентацию столько вложили. Мерки надо снять, сделать зарисовки моделей, закупить оборудование для производства в США. Ещё наладить выпуск тех вещей, которые демонстрировали и не только. Они умницы, талантливые, разбираются в дизайне, тканях, пошиве, я без них пропаду. Обещаю, ничего с девочками не случится, я их у себя поселю, буду всё время рядом, и Джон присмотрит. На крайний случай, если тебе станет спокойнее, охрану наймем.
Я задумался. В принципе, конфликт с Майерсом у меня. Если Уолтера шлепнут, вопросы могут появиться только ко мне. С Мадлен рядом, девчонкам ничего не грозило.
— Маша, Алена, что у вас с визами? Сколько ещё можете пробыть в США?
— Две недели, — сразу отозвалась дизайнер. — Потом надо продлять.
— Сами хотите остаться в Нью-Йорке?
— Очень хотим, — призналась Алёна. Маша покраснела и кивнула.
— Тогда так, Мадлен, наймешь пару телохранителей из «ВИП секьюрити групп». Пусть сопровождают тебя и девочек повсюду. Ну и Джон чтобы был рядом. Если согласна, пусть остаются.
— Спасибо Майки, — мисс Рокволд повисла у меня на шее, страстно поцеловала в губы. Девушки смущенно заулыбались и отвернулись.
— Да не за что, — фыркнул я. — Сам не против, чтобы они остались. Это же для дела нужно. Ладно, работайте, не буду вам мешать.
В кабинете достал визитку и набрал указанный номер. После двух гудков, трубку сняли.
— Слушаю вас, — проворковал приятный девичий голосок.
— Вас беспокоит Майк Елизаров, — представился я. — Могу ли я поговорить с мистером Батлером?
— Он сейчас проводит совещание, — гораздо прохладнее ответила девушка. — Меня предупреждали, что вы перезвоните во второй половине дня.
— Во второй половине дня я буду занят. Перезвонил, когда есть свободное время. Жду его в центре единоборств и бокса «Самурай». Я уже арендовал зал для индивидуальных тренировок. В двенадцать часов я буду там. Пусть возьмет с собой боксерские перчатки — десятиунцовки и форму — этого будет достаточно. Может прихватить пару дружков, если боится.
— Хорошо, — льда в девичьем голосе значительно прибавилось. — Я ему передам.
— Отлично. Всего доброго.
* * *
В зал для индивидуальных тренировок я пришел заранее. На входе в центр разместился Орловски с Тэдом. Оливера занимался в общем зале. В майке боливиец выглядел впечатляюще. Гигантскими объемами мускулатуры, присущей культуристам, он похвастаться не мог, но худое жилистое тело выглядело как пособие анатомического атласа. Каждая мышца, вплоть до самых мельчайших, смотрелась выпукло и рельефно, а тугие канаты вен, толстыми жгутами перетягивали грудь, бицепсы и икры, растекаясь сеточкой по всему телу. Оливера подтягивался, тягал гантели, посматривая на приоткрытую дверь зала для индивидуальных тренировок.
Оказавшись в помещении, я прошел в небольшой зальчик-раздевалку. Придвинул к себе спортивную сумку с купленной вчера экипировкой, переоделся. Намотал на кисти бинты, натянул боксерские перчатки. Взял с собою полотенце, коробочку с каппой и вышел в зал.
Увидел Оливеру в зале и крикнул:
— Гектор, подойди.
Боливиец послушно зашел в зал. Я протянул ему ладони в перчатках:
— Завяжи.
Оливера молча затянул и завязал шнурки на перчатках. Я поблагодарил:
— Спасибо.
Гектор невозмутимо кивнул, развернулся и вышел в общий зал.
Десять минут заняла разминка. Попрыгал, помахал руками, порастягивался. Затем подошел к мешку. Начал с джеба, легко пробивая в область головы, затем включил комбинации — левый, прямой правый, уклон, боковой, отскок, рывок вперед, четыре прямых. Стокилограммовый «панчбэг» звенел цепью и глухо стонал под ударами. Резко, нырком ушёл вправо, развернулся и от души, выпрямляясь, всадил мощный левый хук в кожаную поверхность. Звук удара прозвучал как выстрел, мешок подпрыгнул, лязгнув цепью, и мелко затрясся.
Почувствовал присутствие за своей спиной, обернулся.
— Вот видишь, я тебе говорила, — шипела Бетти, пихая локтем сконфуженного жениха. Сзади стояла сверкающая как ограненный бриллиант, довольная Мадлен.
— Привет, Элизабет, — широко улыбнулся я. — Что вы здесь делаете девочки? Это наше мужское дело с Винсом. Мы сами между собой разберемся по-мужски, без свидетелей.
— Винс хочет тебе кое-что сказать, — Элизабет опять тихонько пихнула локтем покрасневшего Батлера.
— Извини, — промямлил он, глянув исподлобья. — Я был не прав, признаю.
— Инцидент можно считать исчерпанным? — поинтересовалась Бетти. — И обойтись без выяснения отношений?
— Только ради вас, Бетти, — улыбнулся я ещё шире. — Извинения принимаю, у меня больше нет претензий к Винсу Батлеру.
— Тогда мы пойдем? — поинтересовалась мисс Морган, бочком подталкивая опустившего голову жениха к выходу.
— Всего доброго, мисс Морган, — вежливо попрощался я.
— До свидания, — кивнула Элизабет. — Мадлен, я тебе насчёт платья завтра перезвоню.
Парочка исчезла за дверью. Я выждал пару минут, пока они покинут клуб, повернулся к мисс Рокволд и вопросительно поднял брови:
— Что это было?
— Ничего особенного, — иронично усмехнулась Мадлен. — Просто моя подружка умная девочка и очень любит своего жениха. Ей с самого начала показалась странной твоя уверенность в благополучном исходе поединка с таким здоровяком как Винс. Она захотела узнать о тебе больше. Полетела к своему деду, попросила навести справки. Тот обоснованно решил, что его близкий друг Дэниэль Рокволд должен владеть информацией об ухажере внучки. Позвонил моему деду. Вдвоем примчались в поместье, дед им показал одну любопытную видеокассету, снятую подручными Морриса. Когда ты первый раз познакомился с дедом, служба безопасности проводила твою проверку, и организовала тебе подставу в боксерском зале, чтобы посмотреть, как действуешь в таких ситуациях. Помнишь?
— Помню, — усмехнулся я. — Тогда первым дрался мой друг против Томми Моррисона, вторым я — с Джеймсом Дугласом. А если бы они нас покалечили?
— Не должны были. Моррис говорил, изначально они должны были работать аккуратно, — задумчиво ответила Мадлен. — Задать вам трепку, но ничего не ломать и не отправлять в нокаут. Потом, видимо, раззадорились, и начали драться в полную силу.