Синдикат должен быть разрушен (СИ)
— Не знаю, что говорил Моррис, — с нескрываемой иронией хмыкнул я. — Но дрались они с самого начала в полную силу. Сперва, конечно, поиграли с нами немного, а потом начали рубить перчатками, только воздух свистел и головы тряслись. Мы с Олегом тогда хорошо получили, и чудом не улетели в нокаут. Потом несколько дней от поединков отходили.
— Это уже в прошлом, — отмахнулась мисс Рокволд. — Вернемся к Бетти. Когда она увидела, как ты нокаутировал здоровенного негра, и узнала, что это один из лучших боксеров-профессионалов в мире, чуть в обморок не упала. Представила, что ты сделаешь с её любимым Винсом, и перепугалась не на шутку. Помчалась к нему, устроила скандал, заставила отказаться от поединка и принести тебе извинения. Впрочем, думаю, когда он узнал, кого ты отправил в нокаут, то особенно не сопротивлялся. Я-то знаю: несмотря на массивные габариты, он трусоват, и выпендривается только тогда, когда думает, что противник гораздо слабее. Уверена: Батлер сейчас горячо возносит хвалу богу, что уберег его от серьезных побоев.
— Слушай, а можно попросить у твоего деда кассету? — загорелся я. — Была бы хорошая память об этих поединках. И другу отличный сюрприз сделаю, будет смотреть и гордиться, что самого Моррисона выстегнул.
— Ты меня плохо знаешь, Майк, — ослепительно улыбнулась Мадлен. — А я тебя, наоборот, хорошо. Кассета уже у меня в сумочке. Да, сразу предупреждаю, я сделала себе копию, будет в моей личной коллекции, чтобы хвастаться перед подружками.
Мисс Рокволд, расстегнула висевшую на плече сумочку, вытащила и протянула видеокассету:
— Держи.
Примечания:
Мотт-Хэйвен, Браунсвилл, Хантс-Пойнт –неблагополучные районы Нью-Йорка с высоким уровнем криминала
Глава 25
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Всё, ты на сегодня закончил? — поинтересовалась девушка. — Спускаемся в офис?
— Зал арендован на два часа, — пожал плечами я. — Потренируюсь, раз уже переоделся, и представилась такая возможность.
— Окей, — кивнула Мадлен. — Ты всё-таки молодец, что не стал бить этого выпендрежника. Дед будет доволен.
— Думаю, мне не оставили никаких шансов, — криво усмехнулся я. — Ты же не зря пришла вместе с подружкой, верно? Контролировала ситуацию, чтобы не было драки?
— Какой ты умный, Майки, — игриво поддразнила мисс Рокволд. — Сразу разгадываешь наши коварные замыслы. С таким потрясающим интеллектом надо совершать выдающиеся открытия, становиться знаменитым учёным, прокладывать человечеству путь к новым знаниям, а не морщить лоб, чтобы заработать миллион-другой грязных зеленых бумажек.
— Не подкалывай, Мадлен, — я чуть поморщился. — Ты же знаешь, в эту игру можно играть вдвоем, и я это прекрасно умею. Нет настроения пикироваться.
— Дед, действительно, попросил присмотреть за вами, ему лишние скандалы и проблемы с Морганами не нужны, — посерьезнела девушка. — А вчера вечером перезвонила Бетти. Попросила присутствовать, чтобы ситуация не обострилась. Разумеется, я не могла отказать своей подруге.
— Я так и думал, — кивнул я.
— Майк, давай сегодня после работы встретимся? Проведем время вместе. Посидим в каком-нибудь ресторане, а потом отдохнём. У меня есть один сюрприз для тебя. Даже не придется из «Плазы» выходить.
— И что же это за сюрприз?
— Вечером увидишь, — подмигнула Мадлен.
— Заинтриговала, — усмехнулся я. — Хорошо. Только по ресторанам лучше не раскатывать. Ты же знаешь, на меня ведется охота.
— Как скажешь, — охотно согласилась девушка. — Тогда сразу после офиса поедем в «Плазу».
— Мне потребуется время, чтобы переодеться и принять душ, — предупредил я.
— Не проблема, — сверкнула белоснежными ровными зубками мисс Рокволд. — Мне есть чем заняться в «Плазе». Значит, договорились?
— Договорились, -кивнул я. — Но мне предварительно надо ещё заехать к твоему деду. Нужно посоветоваться с ним по одному вопросу.
— Хочешь обсудить разговор с Барухом? — проницательно глянула Мадлен.
— Угадала, — я улыбнулся одними губами. — Хочу.
— Тогда никаких вопросов, я к восьми-девяти вечера подъеду в «Плазу».
— Договорились.
— Ладно, я побежала к девочкам, нам сегодня нужно ещё многое сделать, — мисс Рокволд помахала ладошкой и покинула зал.
Я остался в одиночестве, задумчиво обозревая пространство: несколько боксерских мешков и груш,настенную подушку для отработки ударов, татами и ринг. Опять дубасить набитые опилками и ватой поверхности не хотелось, появилось желание, раз удалось выбраться в зал, провести спарринг, сбросить адреналин и накопившееся напряжение.
— Гектор, можешь подойти?
Оливера появился моментально. Только дверь чуть шелохнулась и он уже стоит передо мной.
— Ты боксом или другими единоборствами занимался? — уточнил я.
— Немного, — усмехнулся он. — А что?
— Ищу спарринг-партнера.
— У меня нет перчаток и капы, — спокойно напомнил боливиец.
— Это вообще не проблема, — отмахнулся я. — Подойдем к рецепшену, организуем, у них всегда есть запасные перчатки. С капами будет посложнее.
— Боксировать обязательно? — Гектор оставался таким же бесстрастным, только в глазах на мгновение сверкнули азартные искорки. — Я бы предпочел смешанный стиль. Кикбоксинг плюс борьба. Перчатки можем использовать каратэшные, чтобы брать захваты, если они, конечно, есть.
— Ого, — хмыкнул я, с интересом обозревая сухую жилистую фигуру боливийца. — Чем занимался?
— Бразильским джиу-джитсу у Хелио Грейси, — криво усмехнулся боликвиец. — Кикбоксингом и кекушином несколько лет. Даже в подпольных боях в Бразилии успел поучаствовать
— Ничего себе, — удивился я. — Так ты самурай без страха и упрека. Вся жизнь в единоборствах. Зачем тебе это надо, интересно?
— Я родился и рос в гетто во время президентства Суасо, а потом во время военной хунты, — бесстрастно пояснил Оливера. — Видел, как деньги превращались в бумажки, а напоминающие ходячих скелетов люди, копались в помойках, яростно дрались с крысами за объедки и умирали от голода в лужах собственной мочи. Мои родители были членами «Патридо Обреро Революционеро». Их убили в шестьдесят первом каратели Ортуньо. Когда Че прибыл в Боливию, я стал одним из самых младших бойцов в отряде. Тогда мы проиграли. Я был четырнадцатилетним пацаном, и не мог помочь команданте, когда его вели убивать. Меня терзал страх, парализовала боязнь смерти. Тогда я поклялся тренировать дух и тело — стать лучшим, всегда быть готовым к бою и никогда не подводить своих товарищей. Много лет учился калечить и убивать людей разными способами — стрелять, бить по уязвимым точкам, ломать конечности. В Бразилии и Штатах занимался единоборствами, учился у хороших мастеров. Спорт далек от реального боя, но он учит терпеть боль, дарит боевые навыки, развивает чувство дистанции, умение контролировать эмоции и держать удар.
— Интересно, — хмыкнул я, удивленный пламенным спичем обычно немногословного латиноамериканца. — Вопрос можно?
— Конечно, — кивнул Гектор. — Спрашивайте.
— Зачем ты вместе со штази работаешь на меня? Явно ведь не из-за денег.
— Не из-за денег, — подтвердил Оливера. — Немецкие товарищи стали единственными, кто протянул мне руку помощи, когда я остался один. Ваши комитетчики мне не понравились, они давно продали марксисткие идеалы. Вы даете нам шанс продолжить борьбу против тех, кого я ненавижу — вонючих, зажравшихся гринго, заработавших капиталы на крови других. Но главное, у нас появится шанс жить отдельно, своей коммуной в Африке или Азии вдали от этого мира жадных дельцов и империалистических людоедов.
— Меня тоже можно назвать капиталистом, — иронично усмехнулся я. — Тебя это не смущает?
— Вы другой и боритесь против американцев, — убежденно ответил Оливера. — Немецкие товарищи мне всё объяснили. Враг моего врага — мой друг. И, честно говоря, юношеский запал у меня остался позади, я давно понял — этот мир не переделать. Но бороться все равно надо, тогда появится шанс, что в будущем станет лучше.