Синдикат должен быть разрушен (СИ)

«Вот что ему сказать?» — задумался я. — «Фанатик — это одновременно хорошо и плохо. Он не предаст, будет зубами грызть решетку, терпеть пытки, но молчать. Но если перемкнёт, и покажется, что я не тот, за которого за себя выдаю, убьет деловито, без эмоций с полным осознанием своей правоты. Будем надеяться, штази знают, что делают. Обманывать их я не собираюсь, с землей решим, пусть в своем поселке извращаются, как могут, хоть партсобрания проводят, клянут мировой империализм, помогают бедным и угнетенным. В принципе, хотят так жить, ничего плохого в этом не вижу. Но думаю, этим заниматься никто не будет. Людям просто нужны две вещи: обезопасить себя от преследований и заниматься делом своей жизни, уже на другом уровне».
  
— Будем спарринговаться? — бесстрастно уточнил Оливера, прервав мои раздумья.
— Конечно, — кивнул я. — Травмирующих приемов не используем. Спортивный поединок, и пусть победит лучший.
Боливиец еле заметно усмехнулся и кивнул.
Каратэшные перчатки без лишних вопросов нам выдали на рецепшене, как оказалось, они входят в сумму аренды зала для индивидуальных тренировок. А вот капы для Гектора не оказалось. Впрочем, я и своей решил не пользоваться. Договорились, что спарринговаться будем не в полную силу, не бьем на вырубание, а только чтобы остановить атаку противника.
Зашли на татами, Гектор чуть присел, поднял руки, вопросительно глянул. Я встал в боксерскую стойку, усмехнулся:
— Начинай.
И был в следующее мгновение брошен на ковер. Оливера резко рванулся вперед и вниз, уходя в ноги, я даже рукой махнуть не успел. Захватил под коленями, рванул, одновременно ударив плечом в живот. Меня снесло как кеглю, тушка с размаху грохнулась на татами. Стук от глухого удара раскатистым эхом разлетелся по залу.
Гектор навис сверху, захватил запястье, рывком, с нажатием на локтевой сустав, заставил перевернуться на живот. Как спрут оплел руку предплечьями и ногами, беря на излом, чуть надавил. Локоть пронзила нарастающая боль, я быстро стукнул ладонью по ковру, признавая своё поражение.
— Неплохо, — признал, встав на ноги и разминая пострадавший сустав. — Продолжим?
Гектор кивнул и сразу же атаковал снова. На этот раз, он прилип ко мне, захватил шею и руку. Повис, заставив напрячься, и аккуратно подсек зацепом пятки изнутри. Перекрутился, захватывая шею и запястье, зажимая бедрами руку, сделал движение тазом, снова заломило в локте, пришлось опять сдаваться.
На этот раз я встал в стойку молча, хмурый и сосредоточенный. И опять ничего не смог сделать, слишком быстро двигался боливиец. Джеб лишь скользнул по смуглой скуле, не причиняя вреда, я был подхвачен за ногу, опрокинут на ковер и взят на удушающий.
— Продолжим или хватит уже? — невозмутимо поинтересовался боливиец. Сам Гектор остался равнодушным, но я успел заметить на мгновение мелькнувшую довольную усмешку.
«Черт возьми! Он меня валяет как ребенка!», — внутри волной поднималась спортивная злость вперемешку с азартом и желанием реванша.
«Говорят, у борцов перед атакой на секунду меняется направление взгляда. Надо внимательно контролировать и ловить любую попытку клинча и броска. Упираться, пробивать навстречу, выламываться из захватов. Работать с ним боксом с подключением классических ударов ног не получится — такие ударники корм для хорошего борца, легко теряют равновесие и попадаются на захват. Тут нужна особая тактика. Придется вспомнить парочку приемчиков из прошлой жизни».
— Давай попробуем ещё пару раз, — попросил я. — Только теперь буду использовать не только кулаки.
— Окей, — пожал плечами Оливера. И опять без предупреждения рванулся вперед. На этот раз я не успел поймать начало движения, но заметил скользнувший вниз взгляд, по наитию инстинктивно выбросил колено, ощутил, как оно влетело в лицо Гектора. Оливера отшатнулся, качнулся, тряхнул головой, восстанавливаясь. Из уголка губы боливийца потекла жирная капля крови.
— Может, хватит? — язвительно скопировал интонации Оливеры.
— Если не против, давайте продолжим, — Гектор вытер кровь предплечьем, посмотрел на разводы, в глазах на секунду мелькнуло хищное выражение.
— Давай, — согласился я, снова принимая стойку.
На этот раз Оливера не бросился. Пробил левой, добавил лоу-кик по бедру, опять кинул джеб, сразу атаковал хай-киком, и только после этого молниеносно вошел в клинч. Я надавил локтем на горло, отодвигая голову, пробил локтем в челюсть, сразу добавил стопой по голени, резким рывком вырвался из ослабевшего захвата, отпрыгнув назад.
— Грамотно, — признал Гектор, тряхнув головой.
— Стараюсь, — улыбнулся я.
Оливера пощупал челюсть, наклонился, потер голень, глянул искоса, и опять стремительно пошел в атаку. Пробил двоечку, влепил стопой по бедру, так что повело в сторону, поймал на захват и перебросил через себя. В последнее мгновение, я, вспомнив уроки самообороны из прошлой жизни, поймал на излом запястье и рывком, заставил боливийца кувыркнуться следом. Он перелетел через меня, мягко приземлился, вскочил.К тому времени я тоже поднимался на ноги. Гектор напрыгнул, ухватил за шею, я головой надавил на переносицу и подбородок, резко дернулся и отскочил в сторону. Двинувшийся следом Гектор пропустил несильный правый прямой и отступил.
— Пожалуй, хватит, — выдохнул я. Грудь ходила ходуном, загоняя воздух в легкие. Отсутствие тренировок давало о себе знать просевшей выносливостью.
— Окей, — кивнул Гектор.
Несколько секунд мы молчали, восстанавливая дыхание. Затем боливиец повернулся, собираясь выходить, но я остановил его вопросом:
— Стреляешь ты так же хорошо, как и дерешься?
— Намного лучше, — усмехнулся Оливера. — Практически из любых видов оружия. Браунинг, вальтер, глок, различные виды револьверов, популярные виды снайперские винтовки, автоматы. Специально готовился много лет. Иногда надо немного пристреляться, чтобы ощутить особенности оружия, но в целом никаких проблем.
— Сможешь обучать моих ребят из службы безопасности? Раз ты такой супермен, — предложил я.
— Не думаю, что получится хорошо, — дипломатично отказался Оливера. — Я — практик. Умею решать проблемы, находить людей, вычисляю киллеров, могу ювелирно провести ликвидацию, раздобыть информацию. Пауль говорит, у меня отличное чутье и хорошая интуиция. Но преподавать? Не уверен.
— Как хочешь, — я разочарованно вздохнул. — Ладно, можешь идти.
* * *
Рокволда в поместье не было, Взял трубку Оливер. Бархатным баритоном проинформировал: старик улетел в Вашингтон на очередную тусовку демократов. Пришлось из офиса вечером возвращаться в «Плазу». С Мадлен мы расстались в холле отеля. Девушка улыбнулась, загадочно пообещала позвонить в номер через полчаса и удалилась.
Я неторопливо переоделся: скинул куртку, избавился от порядком надоевшего за день костюма, и пошел в душ. Потом для поднятия настроения выпил прохладного испанского вина и пошел переодеваться.
Выбрал приятно холодящую кожу шелковую ярко-синюю сорочку «Джорджио Армани» и серые, со стальным отливом брюки от братьев Брукс. Приготовил легкие и удобные мокасины «Бали», купленные в прошлую поездку. Только успел прыснуть на воротник и шею туалетной водой, как призывно заверещал телефон.
— Слушаю, — буркнул в трубку.
— Ты уже готов? — в голосе девушки слышались игривые нотки.
— Конечно.
— Тогда спускайся в холл. Покажу тебе свой сюрприз.
— Буду через три минуты, — деловито сообщил я и повесил трубку.
Мадлен ждала меня в кресле недалеко от стойки рецепшена. Девушка скрестила длинные ножки в черных чулках, подчеркивая свои безупречные формы. Юбка плотно обтягивала стройные бедра и заканчивалась на ладонь выше коленок, а первые две пуговички на жемчужной блузке были провокационно расстегнуты, обнажая тонкую белую шейку и чуть приоткрывая зону декольте.
  
Увидела меня и на лице расцвела довольная улыбка. Я галантно подал руку, помогая мисс Рокволд выбраться из глубокого кресла.