Синдикат должен быть разрушен (СИ)

— Передавал, — вздохнул Пауль. — Мы дали соответствующие команды и ваш список директорам: Митчу Эвансу и Нику Симмонсу. У них возникло много вопросов. Они не хотят действовать вслепую, настаивают, что хоть в общих чертах должны понимать замысел и реализуемую стратегию. Тогда смогут выполнить свою работу лучше.
— Вот поэтому я сегодня здесь, чтобы всё объяснить, — пояснил я.
  
В дверь тихо постучали.
— Заходите, — властно крикнул штази.
Оливера приоткрыл дверь, впустил двоих: представительного седого джентльмена лет пятидесяти, и высокого плечистого блондина с холодным взглядом. Оба были в безукоризненно сидящих костюмах: седой — в темно-синем, блондин — в сером со стальным отливом.
Пауль встал, я поднялся следом.
Штази обменялся рукопожатиями с гостями и повернулся ко мне.
— Это, Майк Елизаров. Он главный инвестор, ваш босс и руководитель нашего проекта. Рекомендации, которые вы прочитали, были его.
— Николас Симмонс, — чопорно представился пожилой джентльмен. — Директор компании «Симмонс энд сонс инк». Имею в собственности сеть закусочных, букмекерскими скую контору и мотель. Этими проектами сейчас управляют два сына и дочь.
— Очень приятно, — кивнул я, пожимая ещё крепкую ладонь.
— Митч Эванс, — представился атлет. — До недавнего времени был младшим партнером и руководителем брокерской группы «Глобал финанс инвестмент». Сейчас остаюсь её совладельцем. Частный брокер со всеми необходимыми документами. Владелец фирмы, экспортирующей сталь и древесину. «Стил энд вуд». Имею в собственности небольшое кафе. Занимался регистрацией компании «ЭйДи кэпитал итернешнл» и по согласованию с товарищами являюсь её директором.
Ручища у здоровяка оказалась каменной.
— Рад познакомиться, — приветливо кивнул я. — Джентльмены, время — деньги, поэтому давайте сразу перейдем к делу. Какие у вас возникли вопросы?
Коммерсанты переглянулись. Затем Эванс кивнул Симмонсу, уступая очередь.
— Давайте присядем, — предложил седой. — Так удобнее вести деловые разговоры.
— Конечно, — я указал рукой на стулья.
Когда все заняли свои места, вопросительно глянул на Ника, ожидая продолжения.
— Майк, можно к вам обращаться так? — уточнил пожилой джентльмен.
— Не имею ничего против.
— Нас интересуют несколько вопросов.
— Слушаю, — изобразил внимание я.
— Мы получили рекомендацию начать скупать акции около пятидесяти компаний в разных сферах.Перечислю по памяти несколько из них. Это Майкрософт, Оракл, Эппл, Сиско Систем, Делл, Эппл, занимающиеся программным обеспечением и производством компьютеров, фармацевтические Джонсон энд Джонсон, Пфайзер, БМС и многие другие в иных сферах, я просто устану их перечислять. Чего вы хотите добиться?
— Акции этих компаний в ближайшее время будут только расти, — спокойно пояснил я. — В дальнейшем мы создадим большой инвестиционный фонд, вы передадите эти акции ему в управление.
— Инвестиционный фонд? — поднял бровь Симмонс. — Я слышал о таких вещах. У нас в Нью-Йорке в прошлом году создали компанию «Блекрок», как часть подразделения «Блекстоун групп». А в Пенсильвании есть «Вангард» давно управляющая пакетами акций. Но самый известный и могущественный на сегодняшнее время «Бердфоршир Роял» Говарда Бэррингтона. Слышали о них?
«В досье Беррингтон упоминался одним из учредителей Синдиката вместе со стариной Рокволдом», — отметил я. — «Но слили именно его, в отличие от других. Интересно».
— Конечно, слышал, — я криво усмехнулся и добавил:
— Судя по той информации, которой обладаю, «Вангард» и «Блекрок» активно развиваются, получают всё большую прибыль. В будущем они могут стать корпорациями-гигантами с многомиллиардными доходами. Потому что грамотно анализируют рынки, определяют будущие скачки цен, скупают нужные пакеты акций. Но у нас цель немного другая. Некоторую часть акций продадим с прибылью. Нужно стать крупным держателем акций и через инвестиционный фонд войти в совет директоров определенных компаний.
— Каких? — живо спросил Симмонс. Эванс подобрался и придвинулся вперед, не желая упустить ни единого слова. В льдистых голубых глазах блондина сверкнули искорки интереса.
— Позвольте мне пока сохранить интригу, — уклончиво ответил я. — Не потому, что вам не доверяю. Руководствуюсь простым правилом: максимально исключить утечку информации и не раскрывать суть операции ещё на начальном этапе. Просто чем больше народу знает о наших настоящих планах, тем выше вероятность провала.
Коммерсанты опять переглянулись.
— Окей, — после небольшой паузы, кивнул седой. — Пусть будет так. Возможно, в своё время мы, с вашего разрешения, ещё вернемся к этому вопросу.
— Возможно, — вежливо кивнул я.
— Тогда поясните ещё один момент. Вы представляете, сколько надо вложить, чтобы выкупить пакеты акций, позволяющие вашему фонду войти в состав директоров этих компаний. Речь даже не о миллионе-двух идет, а о десятках, если не сотнях, возможно даже для этого потребуются миллиарды.
— Прекрасно представляю, — парировал я. — За это можете не переживать. Деньги будут. Мы с Паулем уже договорились выдать вашим конторам по миллиону долларов. Это для начала.
— Два миллиона уже имеются в наличии? — азартно спросил блондин.
Штази солидно кивнул, подтверждая мои слова.
— Но даже если так, это все равно ничтожно мало, — буркнул седой.
— Сказал же, для начала, — надавил голосом я. — Чтобы вы сделали первые пробные покупки и начали зарабатывать деньги, следуя моим рекомендациям.
— Да, кстати, по поводу рекомендаций, — оживился Симмонс. — Вы посоветовали скупить на фьючерсных биржах контракты на золото в октябре и продать в ноябре. Почему?
— Потому что, в ноябре, цена на тройскую унцию подскочит на сорок — сорок с лишним долларов, а потом в декабре опять немного упадет.
— Как вы можете такое утверждать? — возмутился Симмонс, трагически воздев руки к небу. — Этого не знает никто, только господь бог. А вы, Майк, при всем уважении, совсем на него не похожи.
«Ага, так я тебе и расскажу. Просто в прошлой жизни изучал возможности инвестирования, в том числе как колеблется цена на драгметаллы и другие ценные ресурсы, какие факторы на неё влияют, а память у меня фотографическая. Один раз посмотрел на таблицы, отметил пиковые колебания и запомнил», — я мысленно ухмыльнулся.
— И вообще с чего вы это взяли? — не мог успокоиться пожилой джентльмен.
— У меня инсайд, — невозмутимо ответил я. — Или вы до сих пор наивно верите в невидимую руку рынка? Спешу вас разочаровать. Часто резкие скачки или падения цен связаны с конкурентными войнами, картельными сговорами или определенными действиями крупнейших игроков рынка.
— Хорошо, даже если и так, вам никто об этом не расскажет, — немного успокоился Ник. — Эти, как вы их называете, крупные игроки не будут общаться с такими как вы. Сколько у вас за душой, миллион, два, три? А у них миллиарды!
— Раз вы такой недоверчивый, — криво усмехнулся я. — Я дам вам один намек, при условии, что сказанное мною не покинет пределы этой комнаты.
— Даю слово, — мгновенно откликнулся Симммонс.
— Я тоже, — подтвердил Эванс.
— Мы с Мадлен Рокволд, внучкой Даниэля Рокволда — близкие друзья и компаньоны, — невозмутимо пояснил я. — Недавно имел интересный разговор с Бернардом Барухом-младшим, если вам что-то говорит это имя. Знаю Бетти Морган, подружку Мадлен, тоже входящую в одну из богатейших семей Америки.
Я сделал многозначительную паузу и с нескрываемым сарказмом спросил:
— Как думаете, люди такого уровня могут обладать инсайдами?
Молчание было красноречивым. Бизнесмены посерьезнели.
  
— Возможно, возможно, — наконец задумчиво пробормотал Симмонс. — Это многое объясняет.
— Ещё вопросы джентльмены? — иронично поинтересовался я.
— У вас имеется рекомендация собрать несколько миллионов к началу лета девяностого, и немного попридержать их для дальнейших операций на фьючерсных биржах. Можете хотя бы кратко пояснить, о чем идет речь? Или это тоже секрет? — блондин придвинулся ещё ближе, голубые глаза сверкали азартом и предвкушением больших сделок.